Анна Тарасова - Нить судьбы

Все верно, покойников полностью накрывают.

— Пусти! — прохрипел понтифик телохранителю.

— Не надо, господин, пожалуйста! — Рустам все еще пытался его задержать, — Она уже мертва!

Марк рукой грубо отодвинул охранника, загораживающего проход, и вошел в комнату.

Подошел, едва передвигая ноги, и медленно упал на колени рядом с девушкой, прямо в лужу ее крови.

— Лина! — еле слышно простонал он, — Как же так, Лина!

Лука коснулся его плеча:

— Господин, мне очень жаль, но ей уже не помочь…

И опустил руку, понимая, что слова ушли в пустоту.

Марк не отвечал, он был в прострации от увиденного. Вампир склонился над Алиной и, не обращая внимания на кровь и грязь, аккуратно взял ее на руки, прижал к себе.

Бедная любимая девочка, истерзанная и сломанная по извращенному желанию одного выродка! Единственная женщина в мире, ради которой Марк был готов на все. Абсолютно на все!

И он ее не уберег! Обещал — и не смог!

Он больше никогда не увидит ехидных искорок в глазах, не услышит ее мелодичного смеха и протяжного стона удовольствия. Она никогда больше не коснется его руки, привлекая внимание, не будет сидеть в своем любимом кресле в его кабинете, забравшись в него с ногами, и с улыбкой наблюдать, как он работает.

Марк прижал Лину к себе сильнее, как будто хотел оживить ее, передав собственную жизненную силу, зажмурился от рвущей сердце нестерпимой боли.

И поразился, не поверив услышанному.

В его глазах зажглась надежда.

— Господи, она еще жива! Едва дышит, но жива! Нужно срочно врачей!

Рустам мигом полетел вниз, машина скорой помощи приехала вместе с кортежем понтифика.

Аккуратно положив Лину обратно на пол и снова укутав ее покрывалом, Марк клыками разорвал себе запястье и приложил окровавленную руку ко рту девушки:

— Пей, пей, моя радость, ты должна жить! Ты сможешь!

Небольшая кафешка на МКАДе с романтичным названием «Перекресток» на самом деле являлась обычной дешевой забегаловкой, в которой отдыхали водители-дальнобойщики и местные алкоголики. Несколько пластиковых столиков, стойка в засаленных жирных пятнах, с которой свисает заляпанное меню в целлофановом пакетике. Единственным оживляющим элементом был большой телевизор на стене, беззвучно показывающий новости.

Народу в кафешке почти не было, лишь двое дальнобойщиков у окна ужинали, да молодой парень, мрачный и сосредоточенный, сидел за дальним столиком. Он вяло отмахивался от регулярных подходов официантки с вопросом «будет ли молодой человек что-либо еще заказывать?», тупо уставившись на стоящий перед ним стакан с пивом. Мысли шли вразброд.

К столику подошел мужчина в темно-синем деловом костюме, пару мгновений посмотрел на него сверху вниз и со вздохом сел напротив.

— Ты зачем девочку изнасиловал-то? — он лениво поинтересовался.

— Сорвался, — глухо ответил Гюнтер.

Его собеседник хмыкнул, покачал головой и подозвал жестом официантку. Заказал себе пива, отправил женщину жестом обратно и снова стал изучать вампира.

— Сорвался, значит, — он повторил его слова, — Сорвался… Ты чуть все не испортил, мерзавец!

Гюнтер поднял на собеседника мрачный взгляд.

— Я выполнил твой приказ. Девчонка в больнице, жива, — каждое слово он буквально выдавливал.

И снова уткнулся в стоящий перед ним стакан.

— Жива? — переспросил мужчина и заорал на всю забегаловку, — Она при смерти, ублюдок, ты понимаешь? Моя ткущая при смерти! Марк сейчас с ней в больнице и выкарабкается она или нет — одному Богу известно!

Официантка с любопытством глянула на них из своего угла, но мужчина не обратил на нее никакого внимания. Взрыв эмоций уже прошел и он снова взял себя в руки:

— Я приказывал тебе что? Создать видимость угрозы ее жизни. Всего лишь видимость! Избить, сломать пару ребер и поставить синяк под глазом! И все это тайно, чтобы никто не знал, кто именно это сделал!

Гюнтер попытался что-то сказать, но собеседник жестом прервал его.

— А что натворил ты? Открыто ее похитил, изнасиловал, избил до потери сознания и пил ее кровь! Ты совсем мозгов лишился?!

— Я сорвался! — смог лишь повторить Гюнтер.

— А мне что теперь с этим делать? Марк объявил тебя в розыск не только по нашим каналам, но и человеческим! Причем, ты нужен ему живым!! Он поклялся, что лично с тебя будет шкуру сдирать, кусочек за кусочком! А ты знаешь моего брата, он слов на ветер не бросает!

— Мне еще раз сказать, что сорвался? — огрызнулся Гюнтер. Пальцами он вертел зубочистку, чтобы хоть чем-то занять руки.

Гай шумно выдохнул.

— Да нет уж, наслушался.

За столиком воцарилась тишина, каждый размышлял о своем.

— Не думал, что ты сам возьмешься за это дело, — проговорил понтифик, отпивая пиво. Поморщился. Да, гадость та еще, — Есть ведь наемники!

— Если что-то нужно сделать хорошо, сделай это сам, — ответил ему Гюнтер, бесстрастно глядя в окно.

— Ну, а насиловал ты ее тоже для дела?

Гюнтер хмыкнул, зло усмехнулся и глянул на понтифика исподлобья:

— Только не для твоего.

Гая покоробило такое открытое признание вампира, что он еще и свои цели преследовал в этой некрасивой истории.

Он вопросительно поднял бровь, побуждая парня рассказать подробнее.

— Марк не возьмет себе Лину обратно после меня. Гордость не позволит!

Обещанное имущество.

Получив подтверждение от Гая о том, что Лина его обещанное имущество, Гюнтер решил любым способом ее себе вернуть.

И Гай это понял.

Выбирал он парня для этого дела неспроста, Ветрова доверяла без оговорок только трем мужчинам клана — его брату, ученику брата и своему другу. И только их инициальная метка подпустила бы к девушке без проблем.

Задумка понтифика была проста: наемники нападают на Ветрову, Гюнтер ее спасает и выставляет Марку претензию, что тот не справился со своими обязанностями. Парень становится покровителем Ветровой и дает возможность Гаю провести над ней ритуал. Так он убивает двух зайцев — получает бессмертную ткущую и выполняет обязательство, данное немцу.

Правда, это верховный понтифик сказал Гюнтеру.

На самом деле, отдавать менталку молокососу вампир не собирался. Ученик Эстебана выступал лишь стрелочником, которым Гай в своей интриге жертвовал не задумываясь. Марк должен был испугаться за жизнь своего инициала, которую либо Гюнтер сам, либо нанятые им исполнители немного повредили бы, совсем чуть-чуть, например, сломав ребра или порезав немного мышцы. И, выйдя через наемников на заказчика, брат без сожалений прибил бы Гюнтера. А потом вовремя появился бы Гай, подарил брату некий дневник и Марк, сломя голову, понесся бы к магам ставить на Ветрову ритуальную печать.