Вероника Кияница - Визитёрша (СИ)

— До сих пор не обучена?

— Моя вина, — сухо произнёс Тимер. — И я планирую представить её ко дворцу, только после того как исправлю это упущение.

— Правильно, — согласился император, улыбнувшись, выглядывающей из-за плеча, мне. — Местные барышни отсутствия манер не прощают. А теперь отойди. Я хочу её рассмотреть.

Тимер напрягся, но, простояв несколько мгновений в нерешимости, всё же сделал шаг в сторону.

— На корелианку похожа, — заключил император, — Только разрез глаз другой.

Тимер молча стоял возле меня. Его лицо не выражало никаких эмоций, но я чувствовала, что происходящее ему не нравится. Сама я ничего враждебного в поведении императора не замечала, вот только его «манеры» в моём мире посчитали бы их отсутствием.

— Мне будет интересно послушать про твой мир, Лирэ. Он сильно отличается от нашего? — обратился ко мне император.

— Да, — бросив быстрый взгляд на Тимера, ответила я. — У нас теплее… и спокойнее.

— Тебе не спокойно в империи? — не дожидаясь ответа, мужчина перевёл взгляд на стоявшего возле меня Тимера, — Ты плохо заботишься о своих гостях, советник.

— Нет, он тут ни при чем, — тут же вставила я, прежде чем Тимер успел произнести свой ответ. — Просто ваш мир действительно сильно отличается.

— В таком случае, я хочу узнать о нём побольше. Думаю, мы можем отужинать вечером все вместе.

— Я бы попросил вас отложить наше посещение приёмных залов, до того, как Лирэ пройдёт положенное обучение этикету, — вмешался Тимер. Меня его упорство удивило. Во-первых, я не представляла, что было не так с моими манерами и чем это мешало находиться во дворце. Во-вторых, даже если в глазах придворных я буду казаться сущим дикарём — меня это нисколько не волновало. Так почему это волнует его?

— Хорошо, Тимер. Я пойду тебе на уступку, по давней дружбе. Если ты так не хочешь пока показывать её при дворе, я приду к вам сам. Сегодня вечером. Кстати, зачем вы здесь?

— Я привёл Лирэ, чтобы она увидела карту отца, — быстро ответил Тимер, положив свою ладонь на мой локоть. То, как он едва ощутимо сжал и тут же разжал пальцы, показалось мне намёком. Намёком помалкивать, и в разговор не встревать.

— Действительно, — произнёс император так, словно его осенило. Он посмотрел на карту, потом на меня. — Это же работа Рэйхарда. Я и забыл, — и, покивав самому себе, он снова обратился к Тимеру. — Как ваша подготовка к походу. Добились каких-то результатов?

— Пока, топчемся на месте, — быстр ответил Тимер, а я с удивлением поняла, что его ладонь, лежавшая на моём локте с каждым мгновением становилась всё горячее. Настолько горячей, что это не могло быть нормальным.

— Жаль. Очень жаль, — посетовал император и посмотрел на меня, решив объяснить свою реакцию. — Мне бы очень не хотелось всего через два года лишится одного из своих советников. С другой стороны, если он не пойдёт, то всё равно не проживёт долго, так что, считаю риск оправдан.

Я не нашла, что ответить, а Тимер, похоже, и не собирался.

— Буду у вас на закате. Мой секретарь отправит письмо с меню на ужин, — сказав это, император, развернулся и пошел к стоящему неподалёку, главному над библиотекой.

Тимер же, быстро взял стопку перевязанных лентой книг, стоящую на столе позади нас, и повёл меня к выходу.

— Тимер… — попыталась заговорить я, как только мы вышли на улицу. Его рука казалась просто раскалённой и это всё больше меня пугало.

— Подожди до кареты, — произнёс он сбивающимся голосом.

— Что происходит? — прошептала я, накрывая его раскалённую кисть своей ладонью.

— Тяжело говорить. Дай сяду, — он шел всё быстрее, но я видела, как на глазах бледнеет его лицо, как тяжело ему даётся каждый шаг.

— Сердце? — испуганно выдохнула я. — Что-то с сердцем?

Он сжал зубы, и отрицательно покачав головой. Я не стала дожидаться его помощи, и сама заскочила по ступеням кареты, а Тимер поднялся следом. Видя, как тяжело ему это давалось, я обняла его, помогая сесть.

— Домой, — гаркнул он извозчику. Задёрнув штору, Тимер обхватил голову руками и тихо застонал.

— Что мне сделать? Тимер? Что я могу сделать? — шептала я, взволновано гладя его по спине, когда маг согнувшись пополам, вжался лбом в колени.

— Ничего. Само пройдёт.

— Что происходит?

— Клятва, — хрипло ответил он. — Я соврал императору, это отдача.

— О Боги, Тимер, зачем ты вообще соврал?

Тимер только простонал, крепче сжимая голову.

— Болит? — прошептала я, продолжая гладить мага то по спине, то по волосам, и не зная, что делать. Смотреть как он мучается было невыносимо.

Он не ответил.

Дорога домой показалась мне бесконечной.

Тимер больше не говорил, просто сидел обхватив голову и сцепив зубы, аж до самой остановки. Я хотела помочь ему вылезти из кареты, но он отрицательно покачал головой и показал на книги.

Подняв тяжелую стопку, я пошла в след за качающимся, словно пьяным, Тимером. Маг прошел в свой кабинет. Всё так же, не говоря ни слова, открыл сервант, и достал оттуда несколько пузырьков и коробку какого-то порошка. Отмерив мерными ложками нужную дозу, он смешал зелье и выпил. После чего устало опустился прямо на пол, прислонившись спиной к стене.

Я опустилась на колени напротив него. Его побелевшие губы были сжаты в тонкую полосу, но я видела, что в целом, лицо кажется не таким напряженным. Встав, я нашла графин с водой и налила стакан воды, еще немного вылила на свой шарф и вернулась к нему.

— Попей, — попросила я, протягивая стакан.

Он приоткрыл глаза, забрал воду и выпил в несколько больших глотков. Отставив стакан в сторону, он снова откинул голову, и закрыл глаза. Я придвинулась ближе, и протёрла раскалённый лоб влажным шарфом. Потом расстегнула ворот, и протёрла шею и ключицы.

Вода мгновенно испарялась с раскалённой кожи, поэтому мне приходилось смачивать шарф несколько раз.

Через какое-то время Тимер, наконец, открыл глаза и устало улыбнулся. Его взгляд был болезненным, как и у всех людей с лихорадкой.

— Тебе легче? — тихо спросила я, снова протирая его виски.

— Да. Боль убрать удалось, но озноб придётся перетерпеть. Моя ложь вреда императору не принесла, потому должен пройти быстро. Надеюсь, закончится к вечеру. Нельзя, чтобы он заметил.

— Что это? Наказание за ложь? Это будет происходить каждый раз, если ты сделаешь что-то не так по отношению к императору?

— Да. Только при большем проступке, реакция будет сильнее.

— Сильнее? — ужаснулась я. — Еще сильнее?

— Этот механизм существует, чтобы император мог видеть предателя. Когда один из советников принял взятку от правительства Карелии, обещая предоставлять им какую-то информацию, то упал без сознания от сильного жара прямо на том же месте.