Ольга Вереск - Сосуд (СИ)

Мне оставалось только вздохнуть. Кьяра есть Кьяра и всегда ею будет, примут ли её как леди или же нет. А мне… мне совершенно плевать на чьё‑либо мнение. Она уже моя. И с этим придётся смириться… многим.

— Рихард?!

— М — да?! — лениво потянувшись, я повернул голову, пристроенную на коленях у Кьяры, так, чтобы лучше её слышать. — Что хотел мой малыш?!

Девушка хмыкнула и с нескрываемым сарказмом продолжила:

— Малыш хотел узнать, как так получилось, что никто и никогда не слышал о твоём втором имени… ммм… как там?!

— Даргерон, — я упивался её нежными прикосновениями к моему лбу, волосам, шее. Мы лежали на лужайке на берегу озера. И это было то самое место, где я хотел бы провести вечность.

— Да, Даргерон, — задумчиво протянула Кьяра, — так как?!

— Это всего лишь традиция нашего рода. Всех старших сыновей — наследников, нарекали ещё и вторым, истинным именем, Даргерон. Если верить легенде и… Сардосу, то он мой прародитель. Да, он и его суженная, Амалия. Следуя ей же, никто из семьи не вправе разглашать его… под страхом смерти, мучительной и неотвратимой… — перевернувшись, я подмял мою девочку под себя и зарычал, — теперь мне придётся убить тебя!

— Фу — у-у, дурень! Я даже не испугалась! — и она улыбнулась мне… так тепло и наивно, что всё моё игривое настроение как рукой сняло. Осталась только нежность, щемящая в груди.

— Ты настолько мне доверяешь?!

— Да, — вот такой простой ответ. Но как же я ему рад. — Но… ты открыл своё имя лорду Бильху, ведь так?! И теперь тебе угрожает…

— Кьяра, успокойся! Это всего лишь второе имя и одна из многочисленных традиций нашей семьи! Если бы я неукоснительно следовал всем древним заветам и правилам моего рода… очень древнего, замечу, а тем более боялся их нарушить, то не стал бы тем, кто я есть! — я заправил тёмную прядь её волос за ушко, которое тут же поцеловал. Не могу не касаться её, это сильнее меня.

— Я боюсь за тебя! Это… странное чувство! — поёжившись, Кьяра прильнула ко мне всем телом. Перевернувшись на спину, я устроил её голову у себя на плече. — Пойми меня… я и так потеряла всех, кого любила. Потерять тебя я не могу. Не могу, слышишь?!

— Милая, это всего лишь имя… просто имя, — приподнявшись, я поцеловал её. О, женщины, беспокоятся там, где для этого нет никаких причин.

— Мне кажется, что нет… Нет, Рихард, это не просто имя… Я должна тебе кое‑что рассказать… Рихард?! — что‑то не так. Я уже не слушал её. Нечто вторглось в мои владения, и это нечто достаточно сильное, чтобы разрушить очень древние и мощные охранительные заклинания.

— Прости, дорогая! Я должен… идти. У нас гости… незваные.

Кьяра.

— Да что за чёрт! Стоит только мне набраться силы духа и всё рассказать, как тут же что‑то или кто‑то мне мешают! Ы — ы-ы — ы-ы! — злилась я.

Что ж, исповеди не получилось. И как теперь мне объяснить герцогу, что с его второй ипостасью — со Зверем — явно не всё в порядке!

— Как?! И, главное, когда?! — вопрошала я у плывущих по озеру лебедей. Лебеди к моему горю остались равнодушны. Чёрствые создания!

До меня только сейчас стало доходить, что либо Рихард не в ладу с собственной головой, либо… либо Зверь — вообще некто другой, не… герцог?!

Ой, мамочки! Это что ж получается, что я… Так, не будем об этом сейчас думать, правильно, Кьяра?! Точнёхонько и прямо в цель! Подумаем над тем, кто такой Даргерон… и почему я по нему скучаю… У — у-у, совсем не туда занесло…

Соберись, подруга, на носу бал, всякие танцы — шманцы, злые и коварные демоны, у которых надо выведать, где мама и сестра и… нет, это не жизнь, это кошмар! Аарон Шейн! Как я ему объясню, что со мной произошло за это время?! А помолвка?!

Как же стыдно! Как же стыдно — о-о‑то!

— Да, Кьяруся, ты попала! И очень сильно! — с прискорбием вынесла я себе вердикт и, кусая кончик косы, направилась в замок. Надо посоветоваться, как остаться в живых и не сойти с ума. Думаю, Данкель или Элжбет мне в этом помогут. Они единственные кого герцог не упокоил на деревенском кладбище, когда менял штат прислуги. А это да что‑то значит! И я даже знаю что — грандиозные способности к выживанию, даже будучи мёртвыми… в общеизвестном смысле этого слова!

Рихард

Тронный зал Сумрака

Стремительно ворвавшись в тронный зал, только отреставрированный самыми лучшими бытовыми магами, я не поверил своим глазам: женщина, прекрасней которой я видел редко, величественно восседала в кресле моих предков.

Её волосы лунной дорожкой разлились по груди и бёдрам. Голова её была увенчана сребристой диадемой, сверкающей в полумраке помещения тысячью звёзд. Руки, в царственном покое возлежащие на подлокотниках, были расписаны жидким серебром, стекающем в браслеты и кольца, инкрустированные драгоценными камнями.

— Да — а-а, я думала, что, сидя в нём, я буду испытывать… ммм… несколько иные ощущения… — голос женщины соловьиной трелью звучал в моей голове, едва слышно, но всё же так… знакомо.

— Какие, например?! — мои глаза встретились с её, пронзительно синими, как осколки неба. Она удерживала мой взгляд всего секунду, но и этого мне было достаточно, чтобы понять — ничего нет. Я свободен.

— Удовольствие?! — медленно поднявшись, так, что атласная ткань её белого платья молочной рекой потекла по её ногам, незваная гостья спустилась вниз, к подножию. — А может, чувство реванша?! Хотя, нет, скорее… удовлетворение. Да, это именно то, что я хотела бы испытать, но… к глубокому моему сожалению, осталась только… печаль.

— Странно это слышать от тебя. Печаль?! Вздор!

Она стояла у окна, поглаживая шёлк и бархат портьер, задумчиво всматриваясь вдаль.

— Я поверил бы кому угодно, но не тебе!

— Да, печаль… по давно минувшим дням, — плавно развернувшись и слегка присев, гостья подошла ко мне и протянула руку в привычном жесте приветствия для великосветской дамы… дамы старшей меня на несколько десятилетий и всё же, — столетия отделяют меня от того мира, в котором я была здесь… хозяйкой…

— Это был ваш выбор, графиня! — медленно склонившись, я поцеловал её руку. — Позвольте узнать, чем обязан вашему визиту в мой дом спустя ммм… две тысячи лет?!

— О, дорогой, ты всё такой же… — резко выдернув руку, женщина отошла обратно к окну, — впрочем, и он был таким же… Только поверь мне, сарказм тебя не красит.

— Вы так в этом уверены, леди Лайнвуд?! Конечно, вам виднее, как матери, знающей своё дитя…

— Рихард, прекрати! — с мукой в голосе попросили меня. Зря. Я жесток.

— Нет!

— В своих письмах я тысячу раз просила у тебя прощение и столько же раз объясняла, почему я не могла поступить иначе! — грубо сжав её руки чуть выше локтей, я развернул женщину к себе.