Пепел короля, проклятого звездами - Карисса Бродбент

проверяла, на месте ли он. Однако сейчас в ящике не было ничего, кроме дурацких шелковых платочков и прочей чепухи.

Никакого кулона.

Никакого намека на его магию.

Оставалось лишь выругаться, что я и сделала.

– В чем дело? – спросила Мише.

– Сюда кто-нибудь заходил?

На всякий случай я открыла и самый нижний ящик, хотя знала, что кулона там нет и быть не может.

– В смысле, до меня? – уточнила Мише. – Я здесь всего день. Им понадобилось несколько часов, чтобы…

Я шумно задвинула ящик и снова выругалась.

Значит, они нашли кулон. Они обыскали комнату. Ничего удивительного. Септимус хоть и мерзавец, но дураком его не назовешь.

Кулон исчез. Останься он здесь, я бы почувствовала его присутствие.

Времени на раздумья не было. Каждая минута нашего промедления могла дорого стоить Райну.

Я подошла к Мише. Она смотрела на меня хмурясь. Конечно же, у нее были вопросы, но, как и я, она сознавала: сейчас не время их задавать. Выйдя в коридор, она нагнулась над одним из убитых и вытащила меч из его одеревеневших рук.

Я несколько раз сражалась бок о бок с Мише. Но мне всегда было немного странно видеть ее с оружием в руках. Возможно, потому, что она очень умело действовала мечом и кинжалом, и это не вязалось с ее личностью.

Мы двигались быстро и бесшумно, стараясь держаться поближе к стенам. Задача была проста: добраться до развилки туннелей и спуститься вниз, к Райну, прежде, чем он…

И тут нас постигла самая что ни на есть идиотская неудача.

До смешного идиотская.

Едва вывернув на лестничную площадку, мы увидели, как кто-то поднимается нам навстречу. Мужчина. Шагов его мы не слышали и не успели спрятаться.

Наши глаза встретились. Глаза нас обеих и его.

Я мысленно выругалась.

Мише превратилась в статую. Даже дышать перестала.

Перед нами стоял тенерожденный принц.

Глава сорок девятая

Орайя

Я не сразу его узнала, поскольку на свадебном торжестве видела лишь издали, да и то меня отвлекали. Вампирские мужчины из числа знати имеют схожий облик: высокие скулы, гладкая кожа, острые глаза и опасное обаяние, помогающее заманивать добычу. Всем этим тенерожденный принц обладал в изобилии. Красивый, опасный вампир, прекрасно вписавшийся в общество здешних красивых и опасных вампиров.

Только увидев диадему на лбу, придерживающую густые волосы, и особого кроя облегающую одежду из дорогой парчи, я поняла, кто он.

Он улыбнулся, показывая, что тоже меня узнал. Однако взгляд принца лишь скользнул по мне и остановился на Мише.

Почему гость вздумал шататься по замку?

В суматохе недавних событий мне некогда было раздумывать о том, куда мог деться тенерожденный принц после случившегося переворота. Ну а если бы все-таки задумалась, то решила бы, что он поспешил убраться из города. Какой интерес тенерожденному оставаться и смотреть, как ночерожденные рвут друг друга в клочья?

С другой стороны… а почему бы ему не остаться? Вампиры есть вампиры. К какому дому они бы ни принадлежали, всех их отличает кровожадность и склонность развлекаться насилием. Их всегда будоражит зрелище врагов, поставленных на колени.

И почему бы Симону не уговорить принца остаться? Неплохой шанс снискать уважение могущественного обитранского правителя. Разумный шаг, поскольку принц – фигура важная.

Будь у меня побольше дипломатических способностей, может, и я воспользовалась бы подвернувшимся шансом. Райн наверняка с успехом провернул бы такой маневр: надел бы нужную маску и показал бы принцу то, что тому хотелось увидеть.

Но я не была Райном. И Винсентом тоже. Глядя на принца, я не видела ничего, кроме угрозы. Каждая жилка в моем теле вопила: «Убей его!»

Убийство гостя было бы глупостью. Политическим кошмаром. Но…

Принц подошел ближе. Его брови поднялись, выражая удивление.

– Однако, – произнес он. – Это…

Мимо меня пронесся золотисто-бронзовый вихрь, едва не сбив с ног.

В следующее мгновение я увидела принца на полу. Мише нависла над ним. Пол вокруг был залит кровью.

Никогда, даже на Кеджари, я не видела, чтобы Мише сражалась в такой манере. Исчезли ее обычные легкие, быстрые движения – она превратилась в животное, дралась со звериной жестокостью и беспощадностью. Оба катались по полу, мелькали руки и ноги, облачка магии теней не позволяли разглядеть происходящее.

Я ринулась ей на помощь. К тому моменту крови стало еще больше. Поначалу Мише, склонившись над принцем, яростно наносила удары мечом. Брызги черно-красной крови летели ей в лицо, попадая и на меня.

И тут принц с рычанием вскочил, опрокинул Мише на пол. Лезвие его кинжала блеснуло совсем рядом с ее лицом.

Все мысли о дипломатии, союзах и неминуемой войне улетучились.

Я метнулась к принцу и сбросила его с Мише. Он быстро вскочил и повернулся ко мне. Я была готова вонзить свой меч ему в грудь, но…

Мише меня опередила.

Даже по вампирским меркам скорости и силы, это был невероятный удар. Точный, быстрый, сильный.

Не колеблясь она ударила его мечом в грудь. Удар был настолько изящным, что меня удивило, почему тело принца так неуклюже ударилось о стену.

Ее меч уже пробил ему грудь, но Мише продолжала толкать лезвие, пока оно не царапнуло по стене. Ее лицо превратилось в маску ярости. Остатки золотистой пудры делали эту маску еще страшнее.

Тенерожденный принц был мертв, но его глаза продолжали сверлить Мише. А она продолжала толкать лезвие, крошившее кирпич. Элегантное золотистое платье стало черным от крови.

Тишина вокруг вдруг сделалось оглушающей. Ее нарушало лишь тяжелое, сбившееся дыхание Мише. Саму ее отчаянно трясло.

Я тронула ее за плечо.

Мише вскрикнула и покачнулась, зажав себе рот. Меч остался торчать в стене, вместе с нанизанным на лезвие телом принца.

– Боги, – простонала Мише. – Боги милосердные. Я ведь только что…

Она только что убила принца Дома Тени.

Я похолодела от страха. Усилием воли я запихнула его подальше. Нам хватало других забот.

– Нам некогда волноваться из-за…

Мише стремительно повернулась ко мне, и что-то в ее взгляде заставило меня закрыть рот.

Такой взгляд был мне знаком. В нем читалось нечто более глубокое, чем потрясение от неожиданного убийства.

Наверное, такой же взгляд был и у меня в ту ночь, когда возлюбленный меня изнасиловал и я в слезах бросилась к Винсенту в спальню.

Я молча смотрела на нее.

Мне вспомнилось лицо Мише, когда на балу она увидела принца. Я все поняла. Можно и не спрашивать.

– Это тот, кто… – выдавила она.

Кто захватил ее – тогда девчонку-подростка – и насильно сделал вампиршей. Кто потом, когда она заболела, бросил ее умирать.