Семь девиц для некроманта - Альма Либрем

— Невеста должна быть самой кр-р-расивой на свадьбе, а мне для этого надо доделать пр-р-ричёску. Или думаете, что так мало в зале будет желающих занять ваше место, госпожа?

Айрис не сомневалась, что мало. Никто не хочет стать супругой некроманта.

— А самой красивой, — с усмешкой ответила она, — мне всё равно не бывать. Только не тогда, когда в зале будет Дараэлла.

— Ты преувеличиваешь мои способности, — хмыкнула Дара, заканчивающая собирать свадебный букет. — Излишне преувеличиваешь! Я всего лишь симпатичная.

Айрис видела в зеркале часть отражения Дары и была готова поспорить относительно всего лишь симпатичной. Идеальные черты, красивые синие глаза, длинные и густые чёрные волосы… Куда там Айрис с её отцовской наследственностью? Наверное, во время первой брачной ночи жених сбежит, потому что побоится о неё уколоться!

Впрочем, Себастьян был смелым мужчиной. Хотя бы в этом Айрис точно могла не сомневаться — её жених после свадьбы никуда не денется. В конце концов, ему свадьба нужна едва ли не больше, чем Айрис, если верить пылким заверениям.

— Сегодня будет не так много гостей, правда? — с надеждой спросила девушка, позволяя леди Трау вплести тонкую кружевную вуаль ей в волосы. — Мне бы хотелось, чтобы эта свадьба получилась тихой…

Леди Трау кашлянула.

— Пошли слухи, что вы очень похожи на Его Величество, потому, уверена, желающих соберётся немало. К тому же, губер-р-рнатор-р-ры должны пр-р-риехать, и другие участницы отбор-р-ра тоже обещали почтить своим появлением свадебную цер-р-ремонию… Хотя, герцог де Ожелл, возможно, будет без супр-р-руги.

— Лорейн заявила ему, что дурно себя чувствует, — отметила Дара. — Потому, не желая рисковать здоровьем, в первую очередь будущего наследника, останется дома. А он, наверное, приедет с Сюзетт.

Айрис скривилась. По её мнению, Сюзетт заслуживала куда большего наказания, чем то, что её просто отправили в ссылку к брату. Правда, по словам Бастиана, герцог де Ожелл обещал выдать сестрицу за первого встречного или лишить её дара, и та выбрала первое — но Кристиан всё ещё пребывал в процессе подбора нужного кандидата. Очевидно, он рассчитывал на то, что сумеет найти того, кто способен сдержать коварный нрав девушки.

— Неужели и Джейн, и Луиза будут? — удивилась Айрис. — Они не особенно-то счастливы были присутствовать на отборе…

— Будут, — заверила её Дара, помогая леди Трау с причёской. — Джейн точно будет. Она, между прочим, собирается получать высшее образование — это без законченного-то среднего, только читать-писать умеет, — и считает, что отлично прижилась в столице.

Айрис покачала головой. Она никогда не сомневалась в том, что многие люди просто недооценивают себя и не используют возможности, предоставляемые судьбой, в полной мере.

— Я рада за неё, — искренне промолвила Айри. — Пусть будет счастлива. Вообще, пусть все будут счастливы! Разве ж это не прекрасно?

— Госпожа — идеалистка, — рассмеялась леди Трау. — Но смогла сделать даже оживлённый скелет счастливым, — и она совершенно безжалостно воткнула в волосы Айрис последнюю шпильку. — Отец ждёт. Вам пора к алтар-р-рю, леди Айр-р-рис! И да пр-р-рибудет с вами семейное счастье.

— А нам — пора к гостям, — произнесла Дараэлла и, склонившись к уху Айрис, прошептала: — Ты — самая лучшая. Помни об этом. И самая любимая.

Айрис кивнула. Она обещала не забывать.

***

Первым, что увидела Айрис, когда ступила вместе с отцом на длинную дорожку, что вела к алтарю — это мамины глаза. Арника стола обособленно, как ещё не принятая королева, в красивом бордовом платье, и мягко улыбалась, словно пытаясь придать дочери уверенность. И Айрис впервые в жизни почувствовала, что это действительно ей помогало. Она больше не чувствовала себя чем-то куда худшим, чем мать, не испытывала страха, не ловила себя на мысли, что лучше бы их никто не видел вместе.

Теперь мамина красота казалась какой-то… логичной. Как ещё может выглядеть королева? Айрис вот совершенно не чувствовала себя дочерью венценосной особы, но, что ж, её родители были ещё совсем молоды, и она всё же надеялась, что мама родит мальчика — и тот гордо займёт отцовский трон, когда придёт время.

— Боишься? — тихо шепнул ей Остин.

— Здесь нельзя разговаривать, — ответила Айрис.

Ей стало неловко. Сотни людей смотрели на неё, словно чего-то ожидая, а Айрис хотелось повернуться к ним спиной, подобрать юбки пышного белого платья и умчаться прочь. Она знала, что леди Трау идеально нарядила её, что за фатой, закрывающей лицо, нельзя рассмотреть ни страха, мелькающего в чёрных глазах, ни смущения, но всё равно едва заставила себя сделать первый шаг.

— Мне можно, — хмыкнул Остин. — Имею полное право нарушать все правила, которые только пожелаю… Не бойся. Себастьян — отличный человек. Все дурные привычки, которые бы тебе не понравились, я из него за двадцать с лишним лет выбил, уж поверь!

— Спасибо… папа, — Айрис впервые решилась назвать Остина так — и с удивлением поняла, что ему это не просто польстило, а доставило искреннее удовольствие. То, как ласково улыбнулся мужчина, неожиданно придало девушке уверенности.

Всю жизнь её поддерживала только мама. Нет, были дедушка, бабушка, но из родителей — только мама. Отец сторонился, и теперь Айрис понимала, почему. Для него она была ядовитой, некромантским детёнышем, на матери которого он женился только ради выгоды и всю жизнь притворялся, будто бы не знает о том, кто на самом деле его супруга.

Теперь же всё было честно. Остин — называть его Юстинианом почему-то не поворачивался язык, да и король сам терпеть не мог, когда так к нему обращались, — едва ощутимо сжал руку дочери и сделал второй шаг. Айрис медленно последовала за ним.

Заиграла красивая музыка. Айрис, хоть и знала, что музыкантов не увидит, невольно бросила взгляд в предназначенный для них угол. Но это была игра магии, творимой горной ведьмой. Музыка ветра, призванная теперь уже способной колдовать Дараэллой, поражала своей красотой, и Айрис вслушивалась в каждую ноту. Если б можно было как-то сохранить это мгновение, спрятать его в маленькую бутылочку и из-редка открывать её, чтобы насладиться музыкой вновь — Айрис бы сделала это…

Дара должна была уехать. Если не сегодня, так завтра — она говорила, что осталась бы и дольше, но её ждало будущее, ждал корабль, о котором она мечтала, море, звавшее к себе. Айрис знала, что они увидятся ещё не раз, но всё равно печалилась, что придётся расставаться с единственной настоящей живой подругой, которую она смогла отыскать. Всё-таки, у некромантской супруги, а уж тем более, у самой некромантки никогда не будет много друзей.

— Зато будут настоящие, — явно нагло читая мысли, прошептал Остин. — Ничего не бойся. Любовь