Мишель Роуэн - Губительный поцелуй

Я напрягаюсь.

- Забудь.

- Не могу.

- Не хочу прерывать твое собрание. У тебя оно сейчас, верно?

Она бросает взгляд назад, к двери в подвал, та часть этого дома, куда меня никогда не приглашали. В течение многих лет была таинственная запертая дверь, ведущая к месту, где проходят ее тайные встречи.

Ее секретные магические встречи. Иногда я смеялся за ее спиной над этим.

Теперь, когда мои глаза видят, я больше не смеюсь.

- Ты должна быть осторожна, - предупреждаю я ее. - Я не знаю, что вы все делаете там... или зачем тебе нужны тела, которые ты не отправляешь в медицинские школы...

- Милый, пожалуйста, забудь об этом. - Она напряженно улыбается мне, тонкие морщинки собираются у ее глаз. - Это моя маленькая тайна. Тебе не о чем волноваться.

- Я никогда не говорил, что я переживаю.

Она прижимает руки к моим щекам и вглядывается в мои глаза.

- Ты так же, как твой отец, всегда стараешься сделать все правильно, увести меня от дикого пути.

Тема моего отца - больной вопрос. В основном потому, что она почти ничего мне не рассказывала о нем, кроме того, что он бросил ее. Я даже не был уверен, знал ли он, что я существовал.

- Не как отец Джеймса, - говорит она, ее лицо темнеет.

Она ненавидит Томаса Крэйвена, и уже девятнадцать лет, как она от него забеременела, а он отказался от нее. У него уже была жена и две любовницы, поэтому он не хотел больше никаких обязательств. Когда она пригрозила рассказать общественности о Джеймсе и сказать всем, что он был ребенком Томаса, он ясно дал понять, что и она, и Джеймс умрут, если она выставила его сволочью. Он никогда не признает Джеймса, как сына, и Кара никогда не получит никаких денег от него.

Он был холодный и бессердечный человек... и очень опасный. Кара никогда не сомневалась, он бы выполнил свою угрозу. Моя мать изменилась с тех пор. Теперь она брала деньги за тела других людей... но не за ее собственное. По крайней мере, насколько мне известно, нет.

- Ты должна отпустить свою ненависть к нему. - Это не первый раз, когда я говорил ей об этом.

- Я не могу.

- Ты даже не пытаешься. Это поглощает тебя все эти годы.

Что-то в ее глазах заискрилось.

- Возможно, наконец, настало время для тех, кто уже поступил со мной плохо, получить то, что они заслуживают.

Дрожь проходит вниз по моей спине, когда она говорит это, потому что я знаю, что она подразумевает под каждым словом.

- Я люблю тебя, Адам. - Она тянет меня в объятие, которое я пытаюсь возвратить. - Ты единственный, кому есть дело, буду я жить или умру.

- Джеймсу есть дело.

- Джеймс - как его отец. Высокомерный, эгоистичный, потребитель со дня, когда он родился.

Всегда преувеличения, моя мама.

- Со дня, когда он родился? Высокомерный, эгоистичный ребенок?

- Ты знаешь, что я имею в виду. - Она отделяется, глаза ее влажные от слез. - Ты всегда был моим любимчиком.

- Не говори этого. - Я ненавижу, когда она отвергает Джеймса, как будто он не нужен ей.

- Но это правда. Твой отец был мой единственной настоящей любовью.

- Человек, который бросил тебя и никогда не оглядывался назад?

- У него были причины. В один прекрасный день ты, может быть, узнаешь, какие они были.

- Да, верно. - Я должен был выбраться отсюда. - Если увидишь Джеймса, скажи, что я ищу его.

- Да, мой милый.

Она даже не заметила, что я не ношу очки. Не заметила, что я вижу, не натыкаюсь на вещи впервые за годы. Ее любимчик. Как же.

Когда я добираюсь до входной двери, я застываю, когда слышу какой-то звук. Голоса в подвале. Один я немедленно узнаю, это Джеймс. Но Кара сказала, что его здесь нет.

Вместо того, чтобы уйти, я поворачиваюсь и медленно и незаметно иду в сторону двери, ведущей в подвал. Кара уже спустилась вниз, но она оставила дверь слегка приоткрытой.

Я толкаю дверь и делаю шаг вниз. Лестничная площадка приводит к короткому коридору и комнате. Дело в том, что Кара должна быть одна на встречах. Это туда меня тянет, как будто у меня нет выбора, но и смотрю, что происходит.

- Убирайся прочь от меня! - голос Джеймса звучит громко и сердито.

- Перестань вести себя как дурак, - отвечает наша мать. - Ты согласился на это.

- Согласился? Присоединиться к вашему маленькому вечеру? Да, я согласился, чтобы проверить это. Хотелось наконец-то увидеть, что все вы можете получать каждую неделю. Но если твой друг коснется меня снова, я клянусь, что я отрежу ему руку.

- Джеймс, - успокаивает Кара, ее слова сильные и спокойные. - Чтобы поприветствовать нового члена группы, мы должны сначала нарисовать эти символы на тебе.

- Может быть, я больше не хочу присоединяться.

- Странно. Ты был так рад на прошлой неделе, когда я обещала дать тебе имя человека, который мог бы помочь твоему брату.

- Это было тогда.

Я приближаюсь и всматриваюсь в дверной проем, чтобы увидеть их внутри. Джеймс стоит спиной к двери, голый по пояс, перед ним стоит Кара и пятеро мужчин в черных одеждах. В комнате темно, она освещается только свечами и факелами, установленными на стенах. В центре комнаты яма, наполненная тлеющим пеплом. Цепи и кандалы были прикреплены к стенам.

Это жутко выглядит, как подземелье.

- Мы помогли тебе. - Кара дает ему особое подобие улыбки, ту, из-за которой много мужчин с годами теряют деньги из кошельков. - И теперь ты поможешь нам.

- Не уверен в этом, Мама.

Она поморщилась.

- Я просила тебе меня так не называть.

- Прости, забываю. Не хочешь, чтобы эти мужчины знали, что ты достаточно стара, чтобы иметь сына моего возраста, не так ли?

Она кивает на другого человека, выражение ее лица остается непроницаемым.

- Он будет проблемой.

- Что мне следует сделать?

- Независимо от того, что ты чувствуешь, ты должен взять это под контроль.

Он вытаскивает длинный металлический брусок из-под мантии. Джеймс даже не видит, как его ударяют по затылку. Он падает на землю без сознания и струйка крови течет из раны. Я не колеблясь вбегаю в комнату.

- Что ты делаешь? - спрашиваю.

Кара смотрит на меня с шоком, который быстро сменяется разочарованием.

- Адам, тебе не следует быть здесь.

- Почему ты ударила его? Ты сказал мне, что его здесь нет, и что ты с ним делаешь сейчас?

- Он согласился стать частью этого.

- Звучит, как будто он передумал.

- Было глупо отключать мальчишку, - говорит другой человек в одеждах сквозь зубы. - Сосуд должен быть в сознании. Это уже началось. Ничто не остановит его сейчас.

Пепел в яме начинает кружиться, как будто его коснулся ветер, и в комнате становится холоднее, до тех пор, пока я могу видеть, мое дыхание замерзает передо мной с каждым выдохом. Я нагибаюсь к Джеймсу, во мне острая необходимость защитить его от этих посторонних... и даже от Кары, которой я никогда полностью не доверял, но никогда не считал реальной угрозой.