Мишель Роуэн - Губительный поцелуй

- Не хочешь рассказать мне, что происходит? Что ты здесь делаешь?

Я испустила долгий, судорожный вдох.

- В двух словах? Я кое-что вспомнила, что говорил Коннор, что заставило меня думать, что он знал больше, чем говорил. Я была права. И у меня было другое видение, в апокалиптическом стиле, как тем вечером, когда мы встретились. Город разрушен, все попадает в Бездну. Ничего не осталось. Но там был голос в моей голове, на этот раз он говорил мне, что я была частью этого. Что тот, кто за все это в ответе нуждается в моей помощи. Это мой отец. Это он. Он контролирует Бездну, и он по-прежнему в горе и ненависти после того, как потерял мою мать. Он хочет мести.

- Возможно, ты права. Но ты еще ничего не сказала о том, что ты рассказала Коннору. - На лице Бишопа была запечатлена вызывающая озабоченность, и он подошел ближе ко мне, беря меня за руки, чтобы повернуть лицом к нему. - Это слишком опасно. Если Рай узнает о твоей тайне... ты не будешь в безопасности.

- Тайны - отстой, - выпалила я. - Серьезно, просто пошли их. Мне это надоело. Секреты, которые загадили все. У меня есть голод моего отца сейчас. Я не жажду души как серые, но я жажду сверхъестественной энергии, как делал мой отец. Вот как он смог якобы сосать Бездну и все испортить. И он послал мою тетю, как своего рода солдата, чтобы та соврала мне и попыталась заставить меня встать на их сторону. Ложь и тайны. Они только делают все хуже. Знаешь, что я имею в виду, Адам?

- Я знаю, что это трудно для тебя, но ты должна меня слушаться. Ты должна... - Его голос затих, и его голубые глаза расширились. - Как ты назвала меня?

Ночь затихла вокруг нас, так что я могла слышать, как мое сердце тяжело колотилось в грудной клетке.

- Адам.

Он отпустил меня и сделал шаг назад.

- Это не мое имя.

- Нет, твое. - Я сжала мои руки вместе, чтобы удержать их от дрожи. - Адам Дрейк. Это твое имя, так что даже не пытайся лгать мне. Как я уже сказала, я устала от лжи и тайн. Ты мог хотя бы сказать мне правду, но ты этого не сделал. Мне надо было услышать это от кого-то другого.

Он покачал головой, его выражение лица было мрачным и бледным.

- Нет.

- Адам Дрейк, восемнадцать лет в 1878 году. Ты убил всех этих людей. Ты убил не только Крэйвена. Ты убил их, и ты был казнен за это. И тем не менее ты все же стал ангелом. Такая тайна, да? Одна я пытаюсь изо всех сил выяснить что-то, прежде чем это полностью сведет меня с ума.

Его голубые глаза сверкали, остальное лицо представляло маску страдания.

- Как ты...

- В Интернете было не очень много информации о твоих жертвах, но было число, которое продолжает мигать у меня в голове. Двадцать пять жертв, включая твоего брата. Это то, почему Небеса решили, что ты будешь звездным ангелом смерти... потому, что ты отправил его в Ад? Скольких ты убил с тех пор?

Он продолжал идти назад, когда я подходила ближе, пока он не врезался в стену церкви. Он уставился на меня, как будто каждое слово, которое выливалось из моего рта, ошеломляло его.

- Множество, Саманта. Я убил множество людей, во имя Небес. Все люди, которые заслужили клинок за то, что они сделали... угрозу, которую они представили для баланса.

- Что о тех, которые были убиты, когда ты был жив? Ответь мне, Бишоп. - Я должна была использовать это имя, поскольку под ним я его знала. Его настоящее имя может быть Адамом, но он всегда будет Бишопом для меня. - Они это заслужили тоже? Ты помнишь их убийства?

- Да. - Его челюсти сжались так сильно, что это выглядело болезненным, и тоска пронеслась в его глазах. - Я помню всех до единого. Но я не помню, зачем я это сделал. Это худшая часть. Я помню, как убивал их, убивал Джеймса, но я не помню, что заставило меня сделать это. Может быть, я вспылил. Может быть, я всегда был сумасшедшим.

Я повернулась, чтобы взглянуть на него еще раз, мои кулаки сжались по бокам. Я бы хотела несколько нормальных ответов, но все, что я получила, были еще более беспорядочные вопросы.

Хруст гравия предупредил меня, что кто-то идет.

- Так, так, так, - протянул Крэйвен. - Просмотрите, кто тут у нас. Мой младший брат и его единственная и истинная любовь. Простите, что прерываю ваш секскападу. Рад, что вы все еще одеты. Сегодня вечером немного прохладно.

Пылающий взгляд Бишопа перешел на демона. - Ты ей рассказал, не так ли?

- Рассказал ей? Рассказал ей что?

Его губы растянулись в улыбке. - Ах, это. Упс. Мне не следовало ничего говорить?

- Ты сукин сын.

- Ты прав.

- Зачем?

Голос Бишопа был спокойным, но взгляд стал жестче.

- Зачем ей это рассказывать? Кому от этого будет лучше?

- Лучше?

Фыркнул Крейвен.

- Извини, я думаю, ты забываешь, что я демон. Мы не специализируемся на хороших вещах. Погром, хаос, страдания - вот это по мне. Найди в себе эти вредоносные чувства. Темная сторона слегка нарушает баланс. Восхитительно.

- Ты действительно ненавидишь меня так сильно?

Глаза Крэйвена вспыхнули красным.

- О-о, братишка. Я даже не могу выразить словами, как сильно я тебя ненавижу. Как сильно я хочу видеть, как ты страдаешь за то, что ты со мной сделал. Так, если я могу вызвать любую дополнительную боль, что ухудшит твой мозг, я считаю это личной победой. Она ненавидит тебя теперь из-за этого? Скадкая может быть нексусом, но сейчас она, кажется, имеет тенденцию к свету. Она не может иметь дело с истинной гадостью, которая приходит с падением чего-то вроде тебя. - Он засмеялся. - Так вот что случилось, братишка? Неужели ты убьешь ее? Ты выполнишь свою Небесную миссию, независимо от того, кто должна быть твоя жертва? Неважно, что они говорят, верно? Ну-ка, где этот блестящий кинжал? Давай начнем вечеринку!

- Я не собираюсь убивать ее, - сказал Бишоп размеренно, каждое слово было как острое лезвие. - Даже если Небеса дадут прямой приказ... я бы этого не сделал. Меня не волнует, если они разрушат этот город, если они уничтожат весь этот проклятый мир. Я никогда не раню ее.

Крэйвен поморщился.

- Думаю, это просто слова.

Я уставилась на Бишопа. Даже при том, что безумие звучало в его словах сегодня вечером, он казался настолько чертовски искренним. На мгновение я засомневалась. После всего, что произошло между нами, я все еще сомневалась относительно него.

Я была такой идиоткой.

С самого первого момента, когда я его увидела, там что-то было. И да, возможно, это началось как мгновенное влечение к его душе, но это было нечто. И оно выросло всего с той ночи, когда моя жизнь бесповоротно изменилась. Теперь это было не из-за души, или инстинкта или в момент непреодолимого влечения... для меня это было настоящим.

Я никогда не могла любить кого-то, кто ранил людей для забавы. Кто убивал, потому что это был порыв, хобби, тот, кто не испытывал угрызений совести. Я не была заинтересована влюбиться в психопата теперь или когда-нибудь, неважно, кто он такой.