Бог Волков - Вероника Дуглас

союзник уходил. Я была бы предоставлена самой себе.

Когда он повернулся, я схватила его за запястье.

— Возьми меня с собой. Помоги мне сбежать.

Черты его лица смягчились, когда он посмотрел на меня сверху вниз, протянул руку и провел пальцами по моей челюсти.

— Я не могу предать своего брата, каковы бы ни были мои желания.

У меня перехватило дыхание. Каковы были его желания?

Аурен был эффектным и красивым, и я была бы лгуньей, если бы сказала, что меня к нему не тянуло. Он был полон света, и на его лице всегда была улыбка. Я чувствовала себя в безопасности, когда была рядом с ним, но когда он уходил, у меня осталось ощущение, что я упускала что-то важное — я просто все не могла понять, что именно.

То, что я чувствовала с Кейденом… это было по-другому. Это было поглощающим и завораживающим, как будто он одновременно разрушал и освобождал меня. И даже после всего, что он сделал, какая-то часть меня продолжала надеяться, что в нем есть что-то хорошее.

Эта часть меня была дурой.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Должно же быть что-то, что ты можешь сделать.

Что-то вспыхнуло в его глазах, холодная искра под теплотой. Затем он провел пальцами по холодному металлу на моей шее.

— Я бы с удовольствием, но с этим ошейником ты далеко не уйдешь.

Ошейник был ключом ко всему. Неважно, сбегу я с Ауреном, или найду свой собственный выход, или даже буду схвачена фейри, Кейден всегда сможет вернуть меня обратно.

— Ты бог. Должен быть способ разрушить это.

— Только Кейден или магия, способная противостоять его, может снять это — и, к сожалению, мои собственные силы слишком близки к его.

— Кто мог бы противостоять его силе?

— Ну, учитывая, что Луне удавалось держать его в ловушке все эти годы, ее магия могла бы это сделать. Но я не думаю, что она придет в гости в ближайшее время.

Луна. Черт.

— И больше ничего нет? А как насчет фейри?

Он фыркнул.

— Возможно. Но с таким же успехом они могли бы сами надеть на тебя ошейник. Вы можете быть одной крови, но им нельзя доверять. Если ты когда-нибудь сбежишь, не беги к ним.

Я потерла лицо и провела руками по волосам.

— Черт. Должно же быть что-то, что я могу сделать.

Аурен подошел к окну и остановился.

— Ты уже дважды использовала магию Луны, чтобы ранить моего брата. Может быть, ты сможешь использовать её, чтобы снять ошейник.

Это казалось невероятным. Я проглотила набухающий комок поражения, вставший у меня в горле.

— Кейдену нравится наблюдать за тобой. Мне нужно идти, пока он не застукал меня здесь. Береги себя, Саманта.

Я кивнула, потому что знала, что если заговорю, то начну плакать.

В воздухе всплыл аромат летней пшеницы и амбры, а затем его окутал взрыв света. Он превратился в воробья и выпорхнул в окно.

Конечно, именно так он сюда и попал — менял облик, совсем как Кейден.

Я рухнула на кровать. Я была одна. По-настоящему одна.

Мое тело стало тяжелым и холодным, а сердце заныло. Я толком не знала Мел или остальных, но привыкла к ним, и иногда мне нравилось их общество. Смех и подшучивания, поцелуи Кейдена — все это было сплошной ложью.

Как я открылась им? А Аурен, он вообще был моим другом? Если да, то почему он так долго ждал, чтобы сказать мне?

Правда была в том, что я должна была заполучить лунный осколок и освободиться, и я должна была сделать это сама. Как всегда.

53

Саманта

Я мерила шагами комнату, сердце бешено колотилось.

Аурен намекнул, что я могла бы снять ошейник, если бы использовала магию Луны. Я черпала силу и из лунного осколка, и из камней, но могла ли я сделать это сама?

С таким же успехом можно попробовать.

Я опустилась на колени, сжала в руке железный ошейник и призвала на помощь всю свою силу. Я сосредоточилась на том, чтобы вызвать в себе то чувство холода и тепла, которое я призывала, чтобы исцелять Темного Бога.

Мгновение ничего не произходило, но затем внутри меня возникло мягкое свечение холодного света. Я пропустила его сквозь пальцы в железный ошейник у себя на шее. Медленно ошейник начал нагреваться, затем обжигать. Мои руки задрожали, и я напряглась, вкладывая в эту проклятую штуку каждую унцию силы, которая у меня была.

А затем электричество пропало, как будто кто-то выдернул шнур из телевизора. Я рухнула на ладони, придавленная внезапной усталостью и непреодолимым чувством неудачи.

Я прислонилась к стене, отчаяние затопило мое сердце.

— Мне нужна гребаная помощь.

Но я была одна. Ничего не изменилось.

Красивая комната, кровать, одежда — все это было иллюзией. Я все еще была в кандалах в той темной пещере глубоко под цитаделью. Я закрыла глаза, борясь со слезами, затем закрыла лицо ладонями.

— Я бы променяла свою левую грудь, лишь бы выбраться отсюда, просто на что-нибудь, на что угодно, лишь бы все шло по-моему.

Послышался влажный шлепок по каменному полу и запах рыбы.

Я опустила руки и открыла глаза. Это была рыба, все еще живая и хватающая ртом воздух. За ней, как маленький, зеленый, уродливый рыцарь в сияющих доспехах, стоял Рун.

Проклятый маленький бандит.

Рун благородный. Рун смелый. Рун маленький зверек, который годами мучил Темного Бога и все еще не был пойман. Он был похож на маленького уродливого Робина Гуда и как раз на того героя, который мне был нужен.

Мой разум затуманился от открывшихся возможностей, и впервые за несколько недель я почувствовала искру надежды.

— Ты здесь, чтобы помочь?

Он пожал плечами, затем пару раз хлопнул тыльной стороной ладони по ладони.

— Ради обмена, конечно.

Мой рыцарь в сияющих доспехах тоже был наемником. Что я могла ему дать?

Я опустилась перед ним на колени.

— Ты ненавидишь Темного Бога, не так ли?

Рун стиснул зубы и сделал грубый жест.

Я медленно двинулась вперед.

— А я тебе нравлюсь, верно?

Он снова пожал плечами. Ладно, это было лучше, чем палец.

— Если ты поможешь мне сбежать, это сведет его с ума.

Рун злобно ухмыльнулся, но потер кончики пальцев друг о друга. Проблема была в том, что он с таким же успехом мог украсть все, что я могла ему отдать.

Я закрыла глаза и напрягла мозги, затем приоткрыл один глаз.

— Я могу дать тебе кое-что, что ты не сможешь украсть