Роза в хрустале - Иванна Осипова

Чувствуя, как начинает задыхаться, Скай заставил себя спрыгнуть прямо к ней, оказавшись близко-близко. Он больше не смог сдерживать то, чего желал и ладонями притянул лицо Вереи к своему, склонённому лицу, разом завладев такими сладкими и манящими губами.

— О, ну тут всё ясно, — люди вокруг смеялись и начали отступать в лес. — Ритуального круга-то дождитесь, молодёжь.

— Эя! Уходите с дороги.

Нехотя Скай отпустил её.

— Я думал ты…, — он не договорил, а она поняла.

— Потом. Палачи могут появиться. Мы идём к моему дому.

Она утащила Ская за собой в лес, где собрались все, кто напал на повозку. Никто не стал тратить время на объяснения. Отряд торопился уйти дальше от главного тракта. Когда стемнело, они скрылись в пещере перед ритуальным кругом. Уже там, у костра, Скай смог задать все вопросы и получить на них краткие ответы.

— Спасибо скажи, девчонке, что уговорила нас тебя вытаскивать. Удача на твоей стороне, северянин, — невысокий сухощавый маг, выступал как главный в отряде. — Когда тебя утащили, мы же сами хотели на клетку напасть, опередили нас. Вовремя подошли, только ты и попал в лапы к Уинкам.

— Благодарю за помощь, — Скай держался сдержанно, но попытался смотреть на новых знакомых без обычного своего холода. — Вы помогаете бежать магам при перевозке в Хриллингур?

— Так и есть. А ты, Фолганд? — маг сузил глаза, не поймёшь — одобряет или злится.

— Скайгард Фолганд.

Маги вокруг, человек двенадцать, мужчины и женщины в походной одежде, зашептались, загудели на разные голоса.

— Да-а, — сказал маг рядом с Вереей, уже абсолютно седой и морщинистый дед. — Времена первого лорда-мага давно прошли. Теперь мы животные, а не творцы.

— Всё можно изменить, — уверенность в голосе Ская была встречена одобрительными возгласами.

— Мы и пытаемся, — снова заговорил главный. — Только разве это жизнь для детей? Постоянно скрываться в лесах, сниматься с места при малейшей опасности. Наших родичей забирают палачи тени в подвалы знати. Никто не возвращается. Нас убивают много столетий. Только ничего не меняется. И никто из нас не видит помощи от лорда земель или кого-то из Фолгандов, — и снова возгласы одобрения огласили своды пещеры.

Вспыхнув, Скай поднялся, но лицо его оставалось спокойным, взгляд ледяным. Он разделял негодование магов.

— Я — Фолганд и мне стыдно, что никто из нас не знал…не пытался лучше узнать, что происходит в Хриллингуре. Я не лорд земель и даже не его сын. Я лишь сын младшего лорда, такого же мага, как вы, но я клянусь словом лорда-мага — Хриллингур изменится. Я сделаю всё, что смогу сделать. Каким бы тяжёлым или немыслимым это ни казалось. Вы — не животные. Мы все — люди. И должны бороться за себя. Маги всегда имели оружие, но все знают, что кодекс запрещает использовать стихии во вред. Маги дали почувствовать власть родам, не остановив их в самом начале. Кодекс не запрещает защищать себя и уничтожать беззаконие. Так почему бы, наконец, не вырвать сам корень зла. И начать следует с самого главного врага — с клана Риннов.

Скайгард сел на место, внутренне он считал свою речь излишне пафосной, но видел, что магов зацепило и это было ему на руку. Это было то, что давно занозой сидело в душе младшего мага. Почему за столько столетий никто из магов не поднял восстание или не объединился для борьбы. Маги предпочитали не связываться с кланами, расползаясь по другим провинциям или научившись хорошо скрываться. Никто и не подумал защитить себя и своё будущее. И Скай этого не понимал.

Седой маг внимательно посмотрел на Скайгарда.

— Возможно, когда-то Скайгард Фолганд должен был вернуться в Хриллингур, чтобы здесь снова появились творцы, а не загнанные в норы животные.

Промолчав, Скай лишь повёл плечами. Ему захотелось побыть одному, и поднявшись, он пошёл в сторону ритуальной площадки. Сел на камень, рассматривая водопад и жертвенные камни. Теперь он должен следовать своему пути. Дарион и сестра ждут помощи. Отец мучается в застенках. Вначале он разберётся с этим. Затем весь Хриллингур. Только следом за родной кровью. Но Скайгард уже знал, что не оставит всё как есть. Не сможет спокойно вернуться в столицу и жить, словно Хриллингура не существует.

Он услышал шорох за спиной. Верея присел рядом. Скай развернулся к ней, молча прислонил голову к её голове.

— Я глупый маг?

Верея чуть улыбнулась.

— Очень глупый, но с большим и горячим сердцем.

— Иди ко мне, Эя, — он обхватил её, усадил к себе на колени, забывая обо всем, даже о боли, продолжающей ломать тело, наблюдая, как стихии начинают перетекать, обволакивать их обоих. — Не представляешь, как было тяжело думать, что ты умерла, — Скай осторожно коснулся её губ, чувствуя, как она отвечает ему, и как это рождает жар, требующий выхода.

— Ледяной хрусталь треснул? — она засмеялась прямо ему в губы, тут же продолжив целовать. — Мы можем сейчас…

— Нет, Эя, — он немного отстранился, увидел, как брови, ведающей нахмурились в непонимании, а в глазах был вопрос: «Что же тебе ещё надо, хрустальный лорд?» — Я выберу время, когда провести церемонию в круге, по старому обычаю. И только после этого…

Она засмеялась, уткнувшись ему в плечо.

— Какой же ты невозможный, хрустальный лорд. Невозможный зануда. И почему только стихии и сердце выбрали тебя?

— А они выбрали? — Скай усмехнулся, как прежде, с холодной иронией, к которой Верее придётся привыкнуть.

— Ты маг и должен знать, что не мужчина делает выбор. Стихии, ведающей решают, кто станет мужем. Не важно маг ли это или кто-то другой. Спутница решает, и никто не имеет права сделать это за неё или принудить. Решение её неизменно. Когда ты лежал после ранения я уже знала, что ты тот, с кем я пойду.

— У меня есть шанс сбежать? — Скай в ответ так широко улыбнулся, как никогда не улыбался.

— Ни одного.

Верея коварно коснулась пальцами ямки сзади на шее, и Скай прикрыл глаза, застонав сквозь зубы.

— Ты знаешь моё самое слабое место. Это опасно. И откуда только узнала.

— Опасно? — она притворно удивилась. — Спутница всегда знает, что нужно её магу. А маг чувствует её желания.

— Для тебя опасно, — он открыл глаза,