Тайны моей супруги - Оксана Сергеевна Крыжановская

— Вы как всегда проницательны, тётушка, — ответил на это Тристан.

— Льстивый негодник! — с добродушием воскликнула лэри. — Ты преувеличиваешь мои способности. Если бы ты хотел скрыть от меня своего дружка — скрыл бы! — Изольда стряхнула пепел в пепельницу и вновь затянулась. — Выкладывай уже, что у тебя ко мне за дело.

— Нужно проверить родство двух людей, — ответил Тристан, достал из нагрудного кармана конверт и, вытащив оттуда платок, положил на стол. Вильям повторил за ним, но достал платок с пятнами крови из сумки-планшета.

— Ты ведь знаешь, что я давно не работаю с кровью, — произнесла женщина, задумчиво разглядывая два платка. — Раз ты обратился ко мне, а не к отцу, значит, лишние вопросы тебе не нужны.

— Тётушка, я люблю вас за очень многое, но ваше понимание ситуации и умение сохранять секреты особенно трогаю моё сердце.

— Льстивый негодник! — улыбнулась женщина, затушила сигарету и вдруг с усмешкой спросила: — Как прошла первая брачная ночь? Деревянная ложка пригодилась?

Тристан с удивлением глянул на тётушку и расхохотался:

— Так это вы дали этот совет Регине!

— Неужели она им воспользовалась? — со смешком уточнила Изольда и покачала головой. — Чувство юмора у твоей жены явно отсутствует.

— Нет, не воспользовалась, и с чувством юмора у Регины всё в порядке, — возразил лэрн.

Изольда Дельт-гор и Вильям Оркист кинули на мужчину одинаковые взгляды, но секретарь сразу отвернулся, а губы женщина раздвинулись в довольной предвкушающей улыбке.

— Надеюсь, ты меня познакомишь со своей женой поближе.

— Как вам будет угодно, тётушка, — согласился Тристан, не подав виду, что заметил эти взгляды. Мужчина понимал, что Изольда всего лишь забавляется, но он поклялся защищать свою супругу. Даже от беззлобных шуточек тётушки.

— Хорошо, — кивнула Изольда и стала серьёзной: — Давай посмотрим на твои платочки.

Лэри взяла платки в руки, прикрыла глаза и сосредоточилась. Тристан накинул ментальный щит на комнату, чтобы ничего лишнего не отвлекало душевидящего от работы. Спустя пару минут женщина открыла глаза, посмотрела на племянника и ответила:

— Они однозначно родственники. Больше ничего я сказать не могу — годы уже не те. Мне уже с трудом их родство выявить удалось.

— Что вы, тётушка! Вы у меня ещё так молоды! — воскликнул Тристан, привычно скрыв под маской весёлого озорника истинные чувства. Заодно и на Вильяма щит накинул. Его секретарь прекрасно умел владеть эмоциями, но душевидящие умели заглядывать и под маски. Тетушка это заметила, но виду не подала, а шутливо воскликнула:

— Какой же ты всё-таки льстивый негодник!

Вильяму не удалось ничего нарыть на любовниц Миноса Аско-льда. Лэрн был просто святым, который, казалось, хранит целибат. Оркист тогда поговорил с одной из бывших жён Миноса. Вторую разыскать не удалось, так как она вышла замуж повторно, за орнийца, и уехала с ним на его родину. Но вот первая жена за неплохое вознаграждение поделилась некоторой информацией. Её было мало, так как лэри почти не контактировала с семьёй бывшего мужа, но на пару интересных деталей она указала. Например, что Минос дома часто возился с мальчишкой по имени Анигер. Притом мальчик был странным, носил очки, скрывающие его глаза, то был спокойным, а то мог начать кричать по непонятно какой причине. С Региной лэри тоже была знакома, и та показалась ей… жуткой. Однажды они с Миносом приехали в поместье главы дома на день рождения его старшего сына Артура и застали скандал. Регина зачем-то убила бродячую кошку и вскрыла ей живот. Тогда Минос заступился за племянницу, и она даже несколько дней жила в их доме.

Информацию про Регину Вильям не стал отдавать начальнику… пока. Про Тремса рассказал всё, и тогда у Тристана появилась другая идея, как проверить их родство.

И вот подозрения подтвердились: Анигер Тремс — незаконный ребёнок Миноса Аско-льда.

На лестничном пролёте между первым и вторым этажом Вильяма остановила Джаннет — одна из пожилых горничных, которая досталась Дельт-гору-младшему в наследство вместе с Дубовым поместьем. Женщина схватила Вильяма за руку выше локтя и с мольбой взглянула своими покрасневшими глазами.

— Вы узнали что-нибудь о пропаже моей дочки? — её голос был охрипшим, и от неё несло чем-то кислым.

Вильям хотелось гаркнуть, что у него сейчас есть дела намного важнее, чем поиск пропавшей девки, но своим эмоциям он редко поддавался, поэтому отцепил пальцы женщины от своей руки и ответил:

— Поиски ведутся.

Оркист попытался уйти, но Джаннет загородила дорогу и истерично вскрикнула:

— Уже неделя прошла! Целую неделю я не знаю, где она! Не знаю, жива она или мертва! Не знаю, куда она исчезла! — по щекам женщины полились крупные горькие слёзы. Она уже двумя руками схватила руку Вильяма и с силой сжала. — Отыщите её, прошу! Отыщите мою доченьку. Мою Геллочку. Прошу!

Вильям резко дёрнул руки, отступив, вырвался из захвата и повторил:

— Поиски ведутся.

Мужчина пошёл вниз по лестнице, и в спину ему неслись слова, наполненные злостью и бессилием:

— Вы должны её найти! Вы не можете с ней так поступить! Я знаю, что вы спали с моей доченькой! Всё знаю! Найдите её! Иначе я всем расскажу, что вы её убили! Обесчестили и убили!

Пустые угрозы. Вильям даже с шагу не сбился, спокойно спустился по лестнице, повернул направо, к двери общей гардеробной, и резко застыл, столкнувшись взглядом с женой начальника.

— Что здесь происходит? — удивлённо спросила лэри Дельт-гор.

— Извините за этот неприятный инцидент, госпожа, — быстро произнёс Вильям и склонился в глубоком поклоне. — Я всё улажу и клянусь, что впредь подобное на ваших глазах не повторится.

Помимо приказа добыть информацию, начальник распорядился следить за тем, чтобы его жена чувствовала себя в своём новом доме комфортно. С этим приказом Вильям справился намного лучше. Меньше чем через час Френк Ленц уволил Джаннет и выставил её из поместья.

В среду в одиннадцать часов Тристан стоял возле бывшей швейной фабрики, а ныне компании «Шаг вперёд» и паниковал. Когда Тремс заявил, что встретиться они смогут только в среду, то Тристан поначалу разозлился. Он хотел прямо сейчас отправиться работать над протезом для брата, но металиран был непреклонен.

Сейчас же мужчина чувствовал тревогу: справится ли он с этим делом? Его пугала неожиданная ответственность, свалившаяся на плечи.

Тристан никогда не считал себя гением. Да, у него были способности и, как говорили отец со старшим братом, выше среднего уровня. Они же и сыграли с ним злую шутку: в какой-то момент Тристан понял, что слишком сильно погряз в изучении человеческой «души». Он начал неосознанно проваливаться в воспоминания и ловить отголоски чужих эмоций. Даже