Тайны моей супруги - Оксана Сергеевна Крыжановская

Тремс. — Это лишь небольшой порез. Нужно лишь обработать рану и перемотать бинтом. У вас это есть? — перевел взгляд мужчина на Билла.

— Да, конечно, — быстро ответил официант. — Я сейчас же принесу.

— Администратора на обратном пути не забудь позвать! — полетели в спину Билла слова лэрна.

— Не нужно, — ответил Тремс, посмотрел на Дельт-гора и недовольно поджал губы. — Если мы устроим скандал, то во всём обвинят Билла. Это может стоить ему работы.

— Уверен, что всё в порядке? — лэрн подошёл к Тремсу, попытался посмотреть на порезы, но тот отдёрнул руку и ответил:

— Всё хорошо. От небольшого пореза ещё никто не умирал.

— Я спас договор, — взволнованно напомнил о себе Котфер.

— Спасибо, ты молодец, — с благодарной улыбкой ответил лэрн.

Билл с администратором вернулся через несколько минут. Просьбу Анигера Тристан выполнил и не стал раздувать скандал. Даже походатайствовал за официанта. Администратор в качестве компенсации предложил гостям бутылку редкого бренди за счёт заведения и пообещал, что Билл отделается лишь урезанием зарплаты на три месяца.

Когда мужчины завершили свой разговор и покинули заведение, Тристан сделал круг по городу и остановился в нескольких улицах от «Согласия и Веселья». Через несколько минут из подворотни вышел неприглядный мужчина в заношенной одежде и протянул лэрну в открытое окно конверт. Тристан вытащил из него платок с инициалами «С. В.», запачканный кровью, и улыбнулся.

— Отлично! — затем перевёл взгляд на мужчину. — Были проблемы?

— Попросил на две тысячи больше за молчание, — отрапортовал один из агентов Вильяма.

— Заплатил? — с усмешкой поинтересовался лэрн.

— Нет, господин.

Тристан рассмеялся. Если бы он заплатил больше, то Вильям бы его прибил.

— Парень хоть в живых остался? Такими прекрасными актёрами грех раскидываться.

— Он остался в живых, — коротко ответил агент.

— Можешь быть свободен, — распорядился лэрн, спрятал платок в конверт и завёл мотор.

Несмотря на холод, Вильям уже около часа стоял возле небольшого дома из ярко-оранжевого кирпича, расположившегося на самой окраине столицы. Тристан не раз предлагал купить своему секретарю машину, которую он мог использовать в рабочее время. Вильям всегда отказывался. Вначале ссылаясь на то, что не умеет водить, а когда начальник предложил просто нанять водителя, стал аргументировать свой отказ затратами на топливо. Начальник после этого перестал настаивать и часто называл его скрягой. Но Вильям готов был слышать любые насмешки, нежели терпеть пребывание в этом железном гробу, от которого у него учащалось сердцебиение, потели ладони и дрожали ноги.

Вильям Оркист прекрасно умел контролировать свои эмоции. Лишь этот страх не давался приручению.

В желании занять себя хоть чем-нибудь мужчина рассматривал расположенную рядом с домом беседку, а также небольшой сад, сейчас заваленный снегом. Он вспоминал, как же хорошо тут бывает летом. Столбики беседки оплетают кусты белых роз, а сад пестрит от всевозможного разнообразия цветов и деревьев.

«Цветы пахнут солнечным светом» — любила говорить его мама.

Вспомнились её мягкая улыбка, длинные пальцы и ногти, под которыми всегда была земля. Яркие зелёные глаза с морщинками вокруг них. Сладкий цветочный запах и жёлтое платье, её самое любимое, на кармашке которого он, будучи мальчишкой, вышил розовый цветочек. Он был простой, неровный и несимметричный: круг-сердцевинка и пять листиков, но маме так нравился…

…именно в этом платье она была, когда…

От грустных мыслей Вильяма спасло появление машины начальника. Мужчина так погряз в воспоминаниях, что даже не услышал, как она подъехала.

— Как прошло задание? — выйдя из машины, поинтересовался начальник.

Вильям мгновенно собрался и отрапортовал:

— Всё прошло хорошо. Двое пьяниц устроили потасовку. Минос Аско-льд случайно стал её участником.

— Отлично! — весело улыбнулся начальник и направился к дому. Вильям последовал следом, отставая на шаг.

Дверь им открыла пожилая женщина и с поклоном произнесла:

— Доброго дня, лэрн Тристан.

— Доброго дня, Клара, — ответил мужчина, снял рыжее пальто и повесил на вешалку возле дверей. Вешалка была сделана в виде чёрного ворона, чьи слегка сжатые когти служили крючками. — Тетушка сегодня в хорошем здравии?

— С утра у госпожи болело сердце. Я дала ей настойку, и ей стало легче. Сейчас она отдыхает в своей комнате. Я сообщу ей о вашем приходе.

— Мы будем ждать в гостиной.

Клара поклонилась и отправилась по лестнице на второй этаж, а мужчины в гостиную, расположенную на первом этаже. Ожидание заняло минут двадцать. Когда дверь открылась, мужчины поднялись и увидели вошедшую пожилую лэри в пышном розовом платье.

— Тристан, мальчик мой! — радостно воскликнула женщина и порывисто обняла племянника, который был выше её на целых две головы.

— Тётушка, — с радостью принял её объятия Тристан, затем отстранился, окинул женщину взглядом и обратился к секретарю: — Вильям, только мне кажется, что моя любимая тётушка с каждой нашей встречей всё хорошеет и хорошеет?

Вильям кивнул, хотя вопрос был риторическим.

— Ах ты, льстивый негодник! — с напыщенным возмущением воскликнула женщина, но довольная улыбка дала понять, что комплимент не остался неоценённым. — Клара! — слегка повысила голос лэри.

Служанка тут же вошла в комнату и с поклоном сказала:

— Я вас слушаю, госпожа.

— Принеси нам горячий сбитень. И плесни туда немного бренди.

— Слушаюсь, госпожа, — Клара поклонилась и вышла из гостиной.

Изольда Дельт-гор, несмотря на возраст, с грацией истиной лэри присела на диван возле племянника, открыла деревянную шкатулку, стоявшую на столе, достала оттуда длинный мундштук и тонкую сигарету.

— Тётушка, доктор ведь запретил вам курить, — недовольно сказал Тристан. — Хоть вы у меня ещё молода, но за здоровьем нужно следить.

Женщина подкурила сигарету о спичку, затушила её, глубоко затянулась и выпустила дым изо рта. В комнате мгновенно запахло ментолом.

— Мальчик мой, — произнесла пожилая лэри, держа кончик мундштука зажатым у левой стороны рта, — я тебя, конечно, очень люблю, но если будешь учить меня жить, не посмотрю на твой возраст, спущу с тебя штаны и отшлёпаю.

— Вы всегда только грозитесь, — с улыбкой парировал Тристан.

— Да, — поджала губы пожилая лэри и ещё раз затянулась, — нужно было тебя в детстве хоть раз взаправду отшлёпать. Глядишь, ума бы набрался.

— Тётушка, я знаю, вы до сих пор злитесь из-за того, что я отказался принять пост Николаса после его отставки. Но вы ведь прекрасно знаете, что я абсолютный бездарь в политике. Виктор неплохо справляется…

— Оставим прошлое в прошлом, — отмахнулась тетушка Изольда. Её лицо изменилось: исчезло добродушие, сменившееся серьёзностью и сосредоточенностью. — Говори, зачем пришёл.

— Неужели я не мог прийти к своей любимой тётушке просто так? — мастерски сыграл обиженность лэрн, но женщина лишь усмехнулась:

— Мальчик мой, если ты ещё можешь спрятать свои намерения от меня под щитом, то у твоего дружка подобной защиты ведь