Изольда Северная - Ups & Downs

— Может, тебе. Твоя нужда очевидна. — Его тихий смех прокатился теплой волной по моей коже. И это было самой совершенной интимной лаской, которую мне доводилось ощущать. — Мой Владыка хорошо справляется, эйки? Тебе нравиться, как он проводит с тобой ночи? — Мое тело прижало чужое. Я не видела ничего, но могла ощущать чужие руки, настойчивые прикосновения к лицу, к ключице, к груди и животу. — Твое тело так отзывчиво на мужские прикосновения, маленькая Шерри. Помнишь тот раз? В том темном коридоре. Ты не знала, кто я. Но то, как ты выгибалась навстречу, то, как ты просила моих прикосновений… Боги, девочка, это было великолепно. — Мою шею осторожно обхватила грубая широкая ладонь, и теперь раскаты моего пульса чувствовала не только я. — Ты ведешь себя с Райтом так же? Ты умоляешь его дать тебе удовольствие, эйки? Просишь его? Громко или тихо? Ты кричишь или шепчешь?

— Ты… совсем больной. П-пусти меня…

— Знаешь, от звука твоего голоса можно кончить. Серьезно, тебе стоит только произнести имя. — Ладонь скользнула в мои волосы, сжимая, прикасаясь, пропуская пряди меж пальцев. — Позови меня. Давай. Произнеси мое имя. — Тяжесть мужского тела, которое прижалось ко мне снова, вывело воздух из моих легких резко и быстро. Я чувствовала его, напряженного и готового, каждой клеточкой своей кожи. И если бы не мой великий Страх… — Я так долго ждал, когда ты произнесешь мое имя. Я до сих пор жду.

— Ну можешь продолжать ждать, чертов Блэквуд. — Я нашла в себе силы, поднять руки и попытаться оттолкнуть мужчину. Но… мужчины не было. Мои ладони наткнулись на пустоту.

Кажется, я схожу с ума по-настоящему.

Меня больше ничего не держало, потому я стремглав понеслась по коридору с расчетом на то, что в итоге все же найду выход из этой нескончаемой тьмы.

— Девочка. Тебе нужно просто сказать это. Скажи. Простые слова. — Его голос преследовал меня напуганную и растерянную. — Я жив до сих пор, хотя ты клялась, что воспользуешься любой возможностью. Что помешало тебе, эйки?

Хороший вопрос.

— Не было… возможности.

— Ложь. Мы оба это знаем. — Его голос звучал уже где-то вдалеке, разлетаясь по коридору, отражаясь от стен, на которые я опиралась. — Ты не хочешь моей смерти. Верно? Ты просто хочешь меня.

Моей боли. Моей страсти. Моего поклонения и обожания. Моего раскаяния и власти надо мной.

Чертов Блэквуд еще никогда не пугал меня так сильно. Теперь же я была просто в ужасе. Еще в больший ужас я пришла, когда задумалась над его словами, понимая насколько он… прав.

— Все это будет невозможно, если я буду мертв. — Он вновь был совсем близко, но не настолько, чтобы я могла ощутить его руками. — Я здесь, эйки. Тебе нужно просто сказать, произнести эти слова, чтобы получить меня. Ты ведь этого добивалась? Ты хочешь этого. — Его голос зазвучал совсем близко, так тихо и так вкрадчиво. — Я тоже хочу этого. Я мечтаю об этом.

Его слова вырвали из моей груди шумный, прерывистый выдох.

— Да пошел ты! Ты… сволочь, продал меня за свою свободу. И ты… гореть тебе в аду, вместе с другими лжецами и предателями, Блэквуд! — Мой голос звучал жалко и тихо. Но… говорить мне такое, при том, что он сам же отдал меня другому? Не думала, что его можно ненавидеть больше, чем в данный момент.

До моего слуха донесся скрип петель, а потом меня толкнули. Я пробежала по инерции, чувствуя, как холод с новой силой обхватывает мои обнаженные плечи.

— Читай. — Прорычало за моей спиной.

Мой факел, зажатый в дрожащей руке, вспыхнул как по волшебству. Не знаю, что заставило меня его удержать в ослабшей руке.

В итоге я быстро, растерянно оглянулась, отмечая, что нахожусь в этой темной комнате, заваленной какими-то бумагами, одна. И все же тут ощущалось кожей чужое присутствие. Он мог обмануть мое человеческое зрение, но не то шестое чувство, которое вопило о необходимости убираться отсюда как можно дальше.

Он сказал «читай?»

Я вновь огляделась, видя все эти свитки. Он же не о них? Это же безумие…

Только потом я заметила надписи на стенах. Такие мелкие, которые блестели в свете огня красным.

Я сделала неуверенный шаг вперед, потом еще один. И вместо того, чтобы броситься к тяжелой двери, я подняла факел над головой, осматривая все эти вырубленные в камне строчки. Нет, не вырубленные, а словно выскобленные. Ножом… чем-то крепким и острым…

— Читай. Давай. — Он вновь повторил свое требование рычанием.

Что-то помешало мне послать его к черту и в этот раз.

Английский? С чего это вдруг? Мне даже стал интересен смысл написанного. А еще, почему для Блэквуда это так важно.

Мой взгляд выхватил одну строчку из массы слов.

— Вслух! Читай вслух, Шерри.

Нет, он точно спятил. А моя человечность и страх заставили подчиниться.

— Как… как же бессмысленно было думать, что отдав ее… я так же легко избавлюсь и от того, что испытывал все это время. От воспоминаний. От банальных чувств. — Пробормотала я сбивчиво и крайне тихо. — Желание… Конечно… я хочу эту женщину. Хочу с такой одержимостью и страстью, на которую думал, что уже не способен… Вот это да… Чертов Блэквуд, ты, кажется, влюбился. Не завидую я ей. — Мой резкий насмешливый выдох огласил комнатку, когда я взглядом прочитала последующие строки. — Блэквуд, ты жалок… Фантазировать о ней…

— Точно. — Я готова была закричать, когда мужчина резко прижал меня к стене, прижимаясь сзади и накрывая мой рот своей ладонью. — Фантазирую о ней каждую ночь. В тот раз, когда я делал эту запись, эйки, я представлял нас в моей ванной. Эта комната просторная, с огромным круглым бассейном посередине. И я представлял, как поставлю ее на колени на пол, пододвину к краю, стоя в воде, и войду сзади. Ее спина будет выгибаться, а руки сжиматься, словно она отчаянно хочет почувствовать меня под своими ладонями. И она будет кричать, когда я буду иметь ее так, как давно хотел. И среди ее криков и звуков нашего секса будет слышен мой голос. — Он уже откровенно терся об меня. Я ощущала эту его выпирающую штуку, вжимающуюся в мои ягодицы, чувствуя, как медленно плавлюсь, таю… — Мой голос… в нем будут все те слова, которые я захочу ей сказать. Захочу, чтобы она их услышала, чтобы она кончила, слушая их. Я буду говорить ей: Шерри, девочка, я так давно хотел тебя. Именно так. В тот раз, когда ты пришла ко мне… в первый раз, когда ты так наивно зашла в логово чудовища. Когда это чудовище увидело тебя на коленях, с оголенными бедрами и поднятой попкой. Я так хотел задрать твою юбку, отодвинуть в сторону те черные трусики и войти в тебя. Заполнить тебя, почувствовать тебя, тесную, влажную, жаждущую меня. Я так хотел слышать в тишине своего дома твои стоны. Я так хотел отметить тебя. Оставить себе… Это было животной потребностью, Шерри. Маленькая Шерри. Моя Шерри-девочка.