Секреты Одиночки - Солнце моего леса

— Ты просто попала в мой готовый план, — говорит он, горько улыбаясь.

Я не знаю, можно ли ему верить, но хуже уже все равно не будет.

Я проваливаюсь в беспокойный сон и оказываюсь в сознании Аарона. И он с ней, с мисс Клер. Они лежат в постели, влажные. Это зрелище бьет меня ударом в живот, выбивая весь воздух из легких.

— Ты не обязан соблюдать соглашение, — говорит она.

— Дело не в соглашении, — Аарон не доволен. — Сегодня ты уложила меня в постель, но это был последний раз.

Он встает и кидает одежду ей.

— Уходи, — говорит Аарон, на намека на жалость.

Мисс Клер удивлена и унижена.

— Ты что, собираешься жениться на ней?

— Я люблю ее, — просто отвечает он и выходит в кабинет.

Его мучает совесть, он садится за стол и охватывает голову руками.

— Как же я объясню ей? — спрашивает он себя и пытается дотянуться до меня, но связи нет. Он забыл о том, что она разрывается при контакте с другой.

Его голова опускается на стол. Он берет телефон и набирает мой номер, но я не доступна. Я выбросила телефон перед входом в аэропорт.

Аарон тревожится обо мне, но решает подождать до утра, чтобы дать мне возможность придти в себя, и спокойно поговорить со мной на трезвую голову по дороге к моей семье. Моя вспыльчивость в этот раз сыграла мне на руку.

Полет длится четырнадцать часов, и я успеваю выспаться. Просыпаюсь уже в другом часовом поясе, и здесь близится закат.

— Добрый вечер, — говорит Себастьян, предлагая мне стакан с водой. Я выпиваю его залпом.

— Спасибо, — мой голос охрип, а глаза опухли.

— Мы сядем через пятнадцать минут, — объявляет он. — Сможем нормально поужинать.

Я киваю.

С посадкой мы едим в гостиницу рядом с автовокзалом, чтобы после ужина сразу отправиться дальше. Но рейс на море только через три часа, и я снова боюсь, что нас могут поймать за это время.

Номер двухместный, платим наличными, чтобы не привлекать внимание к карточке Себастьяна, все должны думать, будто он просто пораньше уехал к родителям. Я не хочу становиться причиной его следующего наказания. Я принимаю душ и, закутавшись в халат, выхожу к Себастьяну. Моих денег не хватило бы на билеты на автобус, если бы мы сняли раздельные номера. Но, кажется, Себастьяна перспектива спать в одной постели нисколько не смущает.

— Можешь занять ванную, — говорю я ему.

Он кивает.

— Да, хорошо.

Он долго не решается сказать еще что-то.

— Говори уже, — требую я.

— Если тебе нужно подзарядиться… — произносит он. — Я готов отвезти тебя в одно место…

Я останавливаю его жестом руки.

— Мне пока не нужно, — говорю я. — Тебе?

Он качает головой.

— Нет, — отвечает он и уходит в душ.

На предыдущий автобус мы опоздали, поэтому я ложусь на одну сторону постели и пытаюсь поспать. Здесь все-таки есть мягкая подушка, которой мне не хватало в самолете. Я снова оказываюсь в сознании Аарона, не понимая, как такое возможно, если связь разорвана.

Все в панике, Аарон спрашивает у испуганной Аннабель, куда я могла пойти. Кесиди плачет, обнимая маму. Отец нервно курит, не замечая ничего вокруг. Моя бабушка подходит к Аарону и звонко бьет его по лицу.

— Мальчишка! — кричит она. Я никогда не видела, чтобы она теряла контроль над собой.

Аарон принимает унижение и молчит. Ощущается полная атмосфера растерянности.

— Надо вернуть всех назад, — говорит моя мама.

— Как, Моника? — взрывается отец. — Половина школы уже на другом континенте, или на пути туда.

Моя мать с гневом на лице смотрит на Аарона.

— Как ты мог? Почему ты сразу не пошел на ее поиски? — рыдание сотрясает ее, и она приникает к старшей дочери.

Я выныриваю на поверхность реальности, хватая воздух, как будто его больше может не быть. Себастьян сидит рядом и он не может понять, что со мной творится, но пытается меня успокоить.

— Моя семья уже в пансионе, пытаются искать меня, но не знают, с чего начать, — спустя долгие минуты я рассказываю Себастьяну, что видела.

— У тебя связь с кем-то в пансионе?

— И я не могу понять, почему она до сих пор работает, если он уже…

Я не договариваю, это тяжело сказать вслух, значит признать, что все было обманом.

— Он разорвал связь, — говорит Себастьян, — а ты видимо еще нет, поэтому ты видишь его, а он тебя уже нет.

Я улыбаюсь такому стечению обстоятельств.

— Значит, и не сможет найти меня.

Себастьян смотрит на часы.

— Пора выходить.

Пока стоим на перроне и ждем прибытие автобуса, я решаю позвонить сестре. Я долго не могу снять трубку автомата, не зная, что именно скажу ей. И стоит ли вообще что-то говорить? Но вспомнив потерявшую контроль бабушку, я все же набираю номер.

Она снимает трубку, ее голос убитый.

— Кейси, — говорю я.

— Касси?! — она уже кричит. — Где ты? Почему ты уехала? Мама с папой места не находят. Вернись домой, Касси.

— Я не могу вернуться.

— Тогда скажи, где ты и мы приедем за тобой, — Кесиди полна решимости, это заставляет меня улыбнуться.

— Я не вернусь, потому что не хочу, — поясняю я. — И жить в клетке не собираюсь, тем более находясь под присмотром лжеца и лицемера.

— Что такого сделал Аарон?

— Ты можешь спросить у него сама. Но передай родителям, что со мной все в порядке. Я буду звонить время от времени, и искать меня не нужно. Когда-нибудь я вернусь, сама.

Я вешаю трубку, не дожидаясь ее ответа.

Себастьян машет мне рукой, показывая на прибывший автобус, люди уже заполняют его пространство, и я бегу к Себастьяну.

— Все хорошо?

Я пожимаю плечами и занимаю место у окна. Закрываю глаза и переношусь в сознание Аарона.

Моя семья в кабинете Аарона, все слушают Кесиди. Она только что рассказала о моем звонке.

— И она ни словом не обмолвилась, ни с кем она, ни где? — спрашивает отец.

— Нет, — качает головой сестра.

— Главное, что с ней все хорошо, — вступает в разговор бабушка.

— Надо все равно ее искать, — говорит Аарон.

Моя мать смотрит на него с презрением.

— Ты уже все сделал, и твое мнение потеряло вес.

— О, прекратите, — стонет Кесиди. — Мы уже сотню раз слышали о том, какой он подлец. И зная Кассандру, она вернется через месяц, как всегда возвращалась прежде.

Сестра обнимает бабушку.

— Надеюсь, ты права, — шепчет она с болью в голосе. — Если бы вы ее не держали здесь, как в тюрьме, она бы не сбежала, — эти слова направлены к отцу.

— О, мама, — говорит он, глядя в окно. — Мы все прекрасно видели, как она увлечена этим человеком. Единственным выходом было отправить ее сюда.