Секреты Одиночки - Солнце моего леса

Глава 7

— Как там дела? — Себастьян прекрасно понимает, что я не спала.

— Надеются на мое скорое возвращение.

— Ну, начало следующего семестра через месяц, может, ты и созреешь для возвращения, — замечает он.

— Возможно, — киваю я, — но уже на других условиях.

— Сколько боевого духа, мисс Кассандра, — Себастьян искренне улыбается мне, и я смеюсь.

Мы прибываем в прибрежную зону с рассветом, ветер дует невыносимый, сдувая шапку с моей головы. Небо серое, готовится к выпуску осадков, я стою на утесе, вдыхая морской воздух. Волны накатывают друг на друга, и пена образуется там, где вода сталкивается с прибрежными камнями. В этом зрелище есть что-то необычное, но такое же естественное, как ход времени во Вселенной. Ты ждешь, пока придет ветер и тебя унесет течением, но ты не знаешь, что будет в конце. Выберешься ли ты на берег, или утонешь под давлением вод.

— Пойдем в дом, Касси! — Себастьян кричит мне с балкона двухэтажного особняка своей семьи.

Я бросаю последний взгляд на море и иду в тепло. Себастьян заказал завтрак с доставкой. Пахло аппетитно и на разговоры время не тратилось.

— Лучше брать продукты, — говорю я, принимая чашку с чаем от Себастьяна, — и готовить самим.

Он качает головой в каком-то неловком жесте.

— Я не умею готовить.

Улыбка трогает мои черты.

— Я умею.

— Дай угадаю, у лучших мастеров брала уроки? — театральность к нему вернулась.

— Нет, — отвечаю я.

— Где же тогда?

В его голосе лишь любопытство и интерес. Я делаю глоток чая.

— Я часто сбегала из дома, и приходилось готовить себе самой. Денег ходить по ресторанам не было.

Себастьян ерзает на табурете.

— И почему сбегала?

— Правила давили. Мне постоянно твердили, что я не из семьи простых рабочих и должна соответствовать своему роду.

Себастьян смотрит на меня, ожидая продолжения.

— Я постоянно копила, а когда все выходила из под контроля, бежала. Меня никогда не искали, потому что знали, что я не протяну без средств. Меня не брали на работу, мои счета были закрыты, и когда копилка оказывалась пустой, я возвращалась домой, и начинала копить заново.

— Если бы ты меньше срывалась, могла бы стать миллионером, — без тени сарказма замечает Себастьян.

Я усмехаюсь.

— Это точно.

Звонит телефон, и Себастьян вытаскивает мобильный из брюк.

— Да, пап, — звонок абонента его удивляет, но он рад ему.

Я не хочу мешать и совать нос в чужие дела, поэтому встаю с табурета, но Себастьян останавливает меня, махая мне рукой.

— Что ты говоришь, папа? — Себастьян удивляется. — А разве мисс Лоуренс, — он смотрит на меня, — нельзя было покидать пансион?

Мы слушаем ответ на той стороне.

— Ну тогда я не удивлен, что она сбежала. Бедная девочка. Кто угодно съехал бы с катушек от такого.

Снова тишина. Себастьян внимательно слушает, и его глаза расширяются уже не в притворном удивлении.

— Ты ведь пошутил, папа, — он не верит в услышанное.

Меня начинает охватывать паника.

— И давно заключено это соглашение? — спрашивает Себастьян.

Где-то я уже слышала о каком-то соглашении.

— Теперь ясно, почему он запер ее, — хмыкает Себастьян. — Нет, папа, я ничего не знаю о ее побеге.

Я смотрю на него, но Себастьян больше не улыбается, он чем-то озабочен.

— Я на берегу моря, — отвечает он отцу. — Нет, приезжать не собираюсь. Я не один и хочу отдохнуть перед тем, как вернуться в эту дыру.

Мне понятно, что он имеет в виду пансион моей семьи, но я понимаю его чувства, поэтому не чувствую себя оскорбленной.

Себастьян кладет телефон на столешницу, где пару минут назад мы спокойно завтракали.

— И так, ты связана с Аароном, — заключает он, глядя на меня в упор.

— Главное, что он со мной нет, — отвечаю я. — Что тебе сказал отец?

Себастьян отворачивается от меня, кладет руки на плиту.

— Что четыре года назад твой отец заключил соглашение с Робертсом старшим о том, что ты выйдешь замуж за его сына. — Себастьян поворачивается ко мне. — Поэтому тебя заперли. Обе семьи боялись, что ты не позволишь их деловому альянсу случиться.

Я качаю головой.

— Глупая шутка, Себастьян, — я не знаю, что сказать, и говорю то, что хочу услышать: это розыгрыш, Касси. Но этого никто не говорит.

Себастьян кладет на стол коробку.

— Это криптофон, — в его взгляде сочувствие. — Хранил его на свой побег. Теперь он твой.

Он выходит из кухни, оставляя меня наедине с коробкой и истиной, что меня продали. Я сижу на табурете и думаю. Казалось, прошла целая вечность прежде, чем я вынимаю телефон из коробки.

— Я ухожу, Себастьян, — кричу я и выхожу из дома.

Ноги несут меня по городу в поисках, сама не знаю чего. В такой период, как середина декабря здесь мало туристов, их практически нет. Многие начинают украшать свои жилища к Рождеству, на рынках обилие апельсинов и ананасов, рядом елки и игрушки к ним. Есть ли елка у Себастьяна? Я решаю взять елочных шариков, на большее сейчас все равно не хватит. Потом вспоминаю о еде, и набираю продуктов всех мастей, чтобы приготовить ужин. Давно я этим не занималась, забыла, как успокаивает выбор мяса, и споры с продавцом о свежести зелени. Под конец покупок я прибываю в отличном настроении, когда раздается звонок. Это Себастьян, и я понимаю, что он, вероятно, потерял меня, а уже закат. Я провела в городе весь день.

— Я скоро приеду, — говорю я в трубку.

Но он не отвечает, он хрипит, и я не могу и слова разобрать, но понимаю, что что-то случилось.

Слышу лишь адрес, и Себастьян больше ничего не говорит. Я и нервничаю, и в то же время мозг чист, как на ладони. Сажусь в первое же такси и прошу довести меня на место за любые деньги. Таксист сообщает, что это один из районов, так называемых Красных фонарей. Становится ясно, что там делал Себастьян. Лишь бы он дождался меня в сознании. Я бегу по закоулкам с пакетами, забитыми едой, на меня странно косятся мимо проходящие люди, но я не замечаю своей ноши из-за выброса адреналина. Я не сразу замечаю движение рядом с мусорными баками, бросаюсь к нему, кидая пакеты на мокрый асфальт. Себастьян в крови, особенно его нога, но жив. Я вздыхаю с облегчением, набирая номер скорой помощи.

— Что произошло? — мой голос срывается на крик.

Себастьян пытается улыбаться, но морщится от боли, губа разбита.

— Никогда бы не подумал, что меня отметелят грабители, — хрипло отвечает он, тянется рукой к моему лицу, вытирая слезы. — Не плачь, принцесса, — шепчет он и отключается.

Глава 8