Rein Oberst - Чужой для всех. Книга 3.

— Посмотрим, как переварят твою кашу американцы, — подвел итог Вейдлинг. — Дай бог, чтобы подавились. Что, Отто Скорцени, готов? — генерал уклонился от дальнейшего разговора по вопросам стратегии операции. Не место.

— А — а, — усмехнулся Франц, открыв глаза. — Чувствую, мало будет толку. Моя помощь мизерная. Остро не хватает американских танков. Камуфляжные танки патруль раскусит быстро. Но кое-что посоветовал. Основное — избегать встреч с патрулем. Если он малочисленный — ликвидировать. Пробиваться вглубь, обходя блок посты. Всем диверсантам знать наизусть название штатов и их столиц. Уточнить лучшие команды по баскетболу и регби. В общем, всякую чушь надо знать во время проверки. А что стукнет в голову рядовому из Луизианы, разве узнаешь? Это сводит на нет подготовку. Но шуму будет много.

— Ладно, оставим эту тему. Помолчим. — Генерал отвернулся. Откинул голову на маленькую подушечку. Дождь слабел. Впереди набегали светлые облачка. — Мы не опаздываем, Франц?

— Клебер, вы следите за дорогой?

— Так точно, господин подполковник. Идем по графику. Через пятьдесят километров Бад Наухайм. На выезде от КПП нас встретит патрульная машина и сопроводит до штаба. К 17 мы будем на месте. До совещания у вас останется один час.

— Хорошо, Клебер. Продолжайте в том же духе. Оставьте только в покое русский жаргон. Многим это может показаться странным...

— Я думаю не более чем появление наших танков в Париже? — Михаил засмеялся.

— Это будет катастрофой для Эйзенхауэра, — засмеялся и Ольбрихт.

— Мы же этого и добиваемся, господин подполковник.

— Я ценю ваш тонкий юмор, Клебер. Но пока нам не до шуток. Вы сами прекрасно это понимаете.

— Да, пока не до шуток. — Миша отвернулся. Брошенный на дорогу взгляд был жестким и решительным....

Темно-серый 'Хорьх', как по расписанию, подкатил к КПП штаба Западного фронта. Дальше требовалось идти пешком. Степан, чувствуя за собой вину, ласточкой вылетел из машины. Шефу открыл дверь с должным подобострастием. Взгляд робкий, лилейный.

Франц оперся об руку Криволапова. Сощурился. Лучи заходящего солнца били в глаза. Погода прояснилась. В Бад Науйхайме дождя не было. — Степан, ты не в обиде на меня? — спросил офицер сержанта.

— Какая обида, господин подполковник? Все по делу.

— Молодец, что самокритичен. В другой раз будь внимательнее на дороге. Ты отвечаешь за наши жизни. А они нынче в очень большой цене. Понял?

— Так точно, понял, господин подполковник. Ваша бесценная жизнь будет находиться под моей надежной охраной. — Глаза Степан озорно засверкали.

— Ну-ну, буду надеяться.

— Разрешите, господин генерал? — суетился Криволапов, помогая вылезти из машины Вейдлингу. У того затекли ноги. Выглядел командарм разбитым и больным.

Одновременно с Криволаповым ступил на брусчатку адъютант Ганс Клебер. Он усмехнулся, глядя на ретивость водителя, подумал: — Покрутись, покрутись, холуйская морда. Придет и твой черед держать ответ перед Родиной. — Но Михаила в меньшей степени беспокоил танкист-предатель. Были дела важнее. Разведчик оглянулся. На автостоянке большое скопление лимузинов. Множественная охрана СС патрулировала по периметру штаба. Возле контрольного пункта стоял в боевой готовности тяжелый бронеавтомобиль 'Пума'. — Важное логово, — промелькнула мысль.— Вот бы взорвать к чертовой матери этот гадючник. И войне конец. — Миша взбодрился от навеянных чувств.

— Клебер, не вижу причины для улыбок, идите сюда, — позвал Михаила Ольбрихт фамильярно. — Вам задание. Мы ночуем здесь. Поэтому, распорядитесь насчет гостиницы. Она недалеко, за углом штаба. Кроме того, проконтролируйте ужин и размещение охраны. Там перекусите сами.

— Я хотел...

— Нет, вы мне больше не понадобитесь. Пропуск для вас не заказан.

Миша застыл в недоумении. Сдвинул брови, насупился. — Я думал.... —

— Нет, господин обер-лейтенант. Вам нечего тереться в штабе. Здесь недолюбливают фронтовиков. Кроме того, сегодня тотальная проверка службой безопасности. Я решил не подвергать вас лишним расспросам о месте контузии и вашем послужном списке. Отдыхайте, Клебер. Отдыхайте, — настойчиво добавил помощник фюрера. — Дополнительные указание вы получите завтра.

— Слушаюсь, господин подполковник, — козырнул Михаил, с досадой направился к бронетранспортеру охраны...

Ольбрихт и генерал Вейдлинг, пройдя контрольную проверку, сдав оружие в приемной, вскоре оказались на втором этаж в фойе конференц-залы. Их удивила восторженная атмосфера, царящая в среде генералитета. Взволнованные лица командиров дивизий, уверенная жестикуляция ветеранов с крестами и нашивками ранений, подобранная охрана СС на каждом углу и у каждой двери — все говорило о важности и торжественности прошедшей политической встречи с нацистским вождем. Военные с жаром обсуждали речь фюрера, готовились к наступлению.

— Господин Ольбрихт! Одну минуту, — кто-то окликнул Франца. Он оглянулся. К ним спешил с застывшей неестественной улыбкой бригадефюрер СС Шелленберг. Несмотря на устрашающую форму СС, он не был похож на матерого ворона политической разведки рейха. Генерал выглядел тщедушным клерком средней руки. Впалая грудь кричала о его физической неразвитости. — Рад видеть вас, господин Ольбрихт, — Шелленберг лодочкой подал руку. Дряблое, неискреннее пожатие.

-...Заметь, Франц, этот человек руководит военной разведкой Третьего рейха, а ведет себя суетливо, как школяр. Смотри, какие масляные, бегающие глазки. Он заискивает перед тобой.

— Это игра, Клаус. Поговаривают, он хитрый лис.

— Не похоже. Но будь бдительным. Не говори лишнего. Он не знает о твоих возможностях. Только догадывается. Долго искал с тобой встречи, наконец появился повод.

— Учту, спасибо. Если что, помогай.

— Справишься сам. Шелленберг, как разведчик, недалекого ума. Выдвиженец и карьерист. Не более того. Хотя подмял под себя не только внешнюю разведку, но и основную часть Абвера. Ему явно фартило по службе...

— Вам, генерал, мое почтение, — Шелленберг пожал руку генералу Вейдлингу с небольшим наклоном головы. — Окажите любезность, генерал-лейтенант. Мне необходимо поговорить с подполковником Ольбрихтом наедине. Вы не против этого? Вас, кажется, искал Гудериан. Он в зале с генерал-фельдмаршалом Моделем. Пройдите к нему.

— Спасибо, бригадефюрер. Франц, где мы встретимся?

— Вы меня не ждите. После совещания я вас сам найду.

Когда Вейдлинг удалился, маска любезности слетела с Шеллленберга. Главный разведчик рейха повел бесцеремонный разговор. — Я буду говорить прямо и кратко, подполковник. Времени у нас мало.