Rein Oberst - Чужой для всех. Книга 3.

— Не надо, — глухо выдавил Сталин, недовольно зыркнув на генерала Антонова. — Если понадобится, товарищ Жуков, нам доложит. — Продолжайте доклад.

— Войска 2-го Белорусского фронта маршала Рокоссовского, — вновь заговорил генерал Антонов, — к утру 7-го января заканчивают сосредотачиваться на наревских плацдармах и будут готовы к боевым действиям.

Войска 3-го Белорусского фронта генерала Черняховского, согласно директивы, будут готовы к наступлению 8 января.

Войска 1-го Украинского фронта маршала Конева готовы перейти к наступлению 9 января. В настоящее время на сандомирский плацдарм выводится группировка в составе пяти общевойсковых армий, 3-ей гвардейской и 4-ой танковых армий, трех танковых корпусов.

Таким образом, Висло-Одерская и Восточно-Прусская операции могут начаться не позднее 10 января при сложившихся благоприятных погодных условиях. Если есть необходимость, товарищ Сталин, можно подойти к карте, где я наглядно покажу выдвижение войск на подготовленные плацдармы.

— Достаточно, товарищ Антонов. Мы с вами по-пластунски исползали всю карту. Я думаю, Члены Ставки, нам доверяют. — Краешки густых, с проседью усов Сталина чуть приподнялись. Взгляд мягкий.

— Не только доверяем, Коба, но и полностью согласны с датой наступления.

— Ты, Клим, забегаешь наперед, — одернул Сталин беззлобно боевого соратника. — Ми поможем нашим союзникам. Но спешить нельзя, товарищи.

Иосиф Виссарионович вышел из-за стола и стал прохаживаться по мягкому иранскому ковру, рассуждая вслух.

— Маршал авиации Теддер — посланец генерала Эйзенхауэра, еще не прибыл. С какими известиями он едет к нам и с какими предложениями — нам неизвестно. Торопиться не будем, подождем приезда, послушаем, что он нам скажет, но и медлить нельзя. Немцы рвутся к Брюсселю и Антверпену. Нельзя допустить полного расчленения союзнических войск. Это будет катастрофой для них... Товарищ Антонов! — Сталин остановился, взглянул строго на начальника оперативного управления. — Еще раз уточните подготовку фронтов к наступлению. Учтите погодные условия. Очень важно использовать наше превосходство против немцев в артиллерии и авиации. В этих видах требуется ясная погода для авиации и отсутствие низких туманов, мешающих артиллерии вести прицельный огонь. Доведите до фронтов требования Ставки Верховного командования. Думаю, ориентировочной датой готовности войск к наступлению надо считать 15-20 января...

Поздно ночью, уже находясь на ближней даче в Кунцево, после совещания и после продолжительного застолья с членами Ставки, Иосиф Виссарионович Сталин присел за рабочий стол. Хотелось спать. Но он решил закончить начатый в Кремле разговор — дать ответ Черчиллю. Прокрутив в голове послание английского премьера, он взял перьевую ручку, обмакнул в чернило. Резкие, угловатые буквы, с сильным постоянным нажимом, ложатся на лист.

— ЛИЧНО И СТРОГО СЕКРЕТНО

ОТ ПРЕМЬЕРА И.В. СТАЛИНА

ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ

г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ

Получил вечером 4 января Ваше послание от 3 января 1945 года. К сожалению, главный маршал авиации г-н Теддер еще не прибыл в Москву.

На несколько секунд Сталин задумался над продолжением текста, затем вновь стал писать. Тот же тяжеловесный нажим на перо. Буквы-зазубрины, непостоянные по размеру, ширине и высоте, пляшут по бумаге, образуя слова и целые предложения.

— Очень важно использовать наше превосходство против немцев в артиллерии и авиации. В этих видах требуется ясная погода для авиации и отсутствие низких туманов, мешающих артиллерии вести прицельный огонь. Мы готовимся к наступлению, но погода сейчас не благоприятствует нашему наступлению. Однако, учитывая положение наших союзников на западном фронте, Ставка Верховного Главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему центральному фронту не позже...

Сталин оторвался от письма, всматривается усталыми, темно серыми глазами в календарный листок с цифрой 5, дописывает:

— второй половины января.

Последнюю строчку письма пишет медленнее обычного, произнося вслух:

— Можете не сомневаться, что мы сделаем все, что только возможно сделать, для того, чтобы оказать содействие нашим славным союзным войскам.

И. Сталин.

Иосиф Виссарионович перечитал написанный текст, остался доволен. Подумал:

— Наступление — наша козырная карта на Ялтинской конференции. Можно диктовать американцам и англичанам условия...

Губы разошлись в усмешке: — Наверное, Уинстон, забыл о своей задумке 'Немыслимое', пыхтит, спит плохо. Вторым Дюнкерком попахивает. Вояки...

Глаза вождя чернеют, взгляд ожесточился. Рука потянулась к трубке, но застыв, сжатым кулаком ложится тяжело на стол.

— Все выйдет по-нашему! Дьявол! С мечом придёшь, от меча и погибнешь! ... Однако пора спать. День был трудный...

Иосиф Виссарионович отпил немного остывшего, холодного чая и, не раздеваясь, только расстегнул крючок френча и сняв сапоги, улегся на дежурный диван, укрылся пледом.

Щелкнул выключатель торшера...

Веки вождя тяжелеют. Тело расслабляется, он погружается в сон. На лице, изрытым старыми оспинами, застывает легкая ухмылка, губы подрагивают: — Кто к нам с мечом придет, от меча и погиб..нет.... От меча и по-гиб-нет...

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ В 14 ГЛАВЕ