Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс
– О чем задумалась?
Вздохнув, я опустила голову ему на плечо.
– О многом.
– Ну, мои два уха готовы слушать.
– Я не знаю, Алек. Что-то не так. Вся эта болтовня о клятвах и женихах. Кажется, что иду по кругу, а не живу по-настоящему.
– Что ты имеешь в виду? Ты наследница Ночного народа.
– Да, потому что я рождена для этого. Я сражалась с тобой и дядей Тором, но чему я научилась, кроме владения клинком? Почти не использую свой хаос. Я не… ну, я даже не пытался знакомиться с людьми, кроме вас четверых.
– Ты говоришь о мужчинах?
Мое лицо вспыхнуло от волнения.
– Вот смотрю я на тебя, такого красивого, в своем новом гамбезоне, и понимаю, что никогда не стремилась к чему-то большему, лишь подстраивалась под желания других. Даже Рорик мечтает обрести нечто иное, чем ему положено по праву рождения, а ведь ему еще только девять, и он ведет себя как настоящий безумец.
Алексий усмехнулся.
– Тогда будь безрассудной, Лив. На этом празднике забудь о приличиях, забудь о преследуемых тревогах. Знаю, знаю, мне легко говорить. Но, возможно, это твоя интуиция подсказывает, что нужно быть смелее. Чуть дерзкой.
Я по-дружески толкнула его локтем в бок.
– Что за странные мысли рождаются в твоей голове, почтенный Рэйф?
Алек насмешливо хмыкнул и откинулся на локти.
– Проведи несколько месяцев с первым рыцарем Халваром и его людьми, и ты поймешь, что даже самые благородные из наших воинов бывали более чем беспечными.
Я невесело усмехнулась.
– Может, ты прав, и мне стоит сделать что-то смелое. Что-то непривычное для меня.
Двоюродный брат прижал меня к себе, пока солнце опускалось все ниже и ниже, едва задерживаясь над морем. Угасающий позолоченный свет прорезал темную гладь. Созерцание приливов воды над опасностями Бездны приносило покой и необъяснимое умиротворение.
– Алек, – нарушила я тишину. – Ты действительно думаешь, что Кровавый певец мертв?
Его тело внезапно напряглось. Алексий никогда не любил говорить о морских фейри, и я не знала, почему.
– Думаю, он не стоит наших мыслей. Живой или мертвый.
Не понимаю как, но мой рот открылся, и слова вырвались наружу, как неконтролируемая рвота. Виноват во всем эль, но я не сдержалась и прошептала:
– Я солгала.
– О чем?
– Однажды я уже была смелой.
– Правда? Когда?
Непрошеные слезы покатились по щекам. Боги, не сейчас. Стоило мне только выпить слишком много, как неконтролируемые рыдания прорывались из-за всякой мелочи. Сандер моментально заснул. Джонас замолчал, сделавшись задумчивым и размышляющим.
Алексий, вцепившись в бутылку эля, оставался невозмутимым, словно камень.
Голос мой срывался, пока я выкладывала ему правду.
Правду о сказке, которую я читала мальчику, заточенному в темноте, о символе дружбы в виде серебряной птицы, правду о золотой эмблеме Королевства Вечности.
Однако я опустила часть про полученный после падения шрам. Безусловно, это важная составляющая истории, но мой мозг отчаянно нуждался в утешении, в словах от Алексия, что все сказанное – лишь преувеличение. Ему не нужны были подтверждения преследующих меня страхов.
Я нервно провела рукой под носом.
– Я собиралась убедить Эрика Бладсингера, что нам не обязательно быть врагами. Мы могли бы стать настоящими друзьями. Он даже пообещал, что когда-нибудь вернется за своим дурацким золотым диском.
– Это то, что беспокоило тебя в последнее время? Его угроза ничего не значит, Лив. Эрик Бладсингер не может пройти через барьеры. Никогда. – Челюсть Алексия дрогнула. – Неужели ты этого не знала?
Я впилась зубами в нижнюю губу. На протяжении многих лет шли разговоры, что Король Вечности никогда больше не увидит землю, но я всегда принимала их за хвастливые речи воинов.
– После войны его кровь была использована для создания барьеров. Они защищают от него. Ничто не способно разрушить эти стены. – Он несколько секунд смотрел на море, потом легко ударил меня тыльной стороной ладони по колену и встал. – Я докажу это.
Мой кузен задрал тунику.
– Какого черта ты…
– Не хочешь искупаться? – В его золотых глазах вдруг засияло озорство, столь редкое для почтенного Алексия.
– Ты с ума сошел?
– Нет. Обещаю, я не позволю утонуть твоей драгоценной королевской шее, но я хочу, чтобы ты увидела, что значит пересечь Бездну.
Нескольких вдохов, нескольких внутренних слов, предупреждающих, что это ужасная идея, не побороли выпитый эль, и я пошла к кромке воды, почти не заботясь о том, что остаюсь полностью одетой.
Взяв меня за руку, Алексий ободряюще подмигнул и начал считать до трех. Он остановился на двух, а затем одним мощным рывком бросил меня в волны. Пронизывающий холод сковал дыхание, словно десятки иголок вонзились в мою кожу. Сглотнув от шока, я отдалась во власть течения.
Море всегда привлекало меня. Дни, проведенные на волнах с дажем, или плавание в северных фьордах – одни из самых ярких воспоминаний. Медленно открыв веки, я моргнула. Жгучая морская вода раздражала глаза, пока они не привыкли к окружающей обстановке. То ли это был хаос, то ли просто магия моря, но зрение прояснилось, как будто я смотрела через стекло.
Алексий перехватил мою руку и указал вперед. С берега Бездна была не более чем темной полосой, глубоким течением, противостоящим остальному морю. Но здесь, под волнами, она превратилась в чудовищный ураган.
Вода вздымалась и вращалась в бешеном темпе. Бездна разделяла мягкие течения, как настоящая стена. Белые пенистые потоки текли с высоты до самого дна, а спокойное море упиралось в горизонт.
Я была зачарована открывшимся зрелищем, меня влекло вперед, как насекомое, попавшее в плен к пауку. Откуда-то из хаоса доносилась приятная мелодия, мягкий и нежный голос, заглушавший все остальные звуки. Мой пульс участился, словно песня звала вперед.
Не удержавшись от соблазна, я протянула руку. Какая-то сила в глубине души заглушала мой помутившийся разум и вызывала лишь неутолимое желание приблизиться. Я уперлась ладонью в грохочущую стену Бездны и мгновенно отдернул ее. В плоть вонзилось нечто, похожее на раскаленный колючий стержень, и опалило кожу до тех пор, пока не проступили очертания рунного шрама на предплечье.
Алексий, сузив глаза, быстро отстранил меня и жестом головы указал на поверхность.
– Какого черта, Ливи? Я хотел, чтобы ты увидела ее, а не трогала. – Он вытер воду с лица и подплыл ближе. – Если бы тебя туда затянуло, я бы полез за тобой, а потом получил первый позорный знак нашей семьи за то, что меня вышвырнули из Рэйфа в день повышения.
В ушах стучало. Я не была уверена,
