Одарена, особо опасна и в розыске - Нинель Мягкова

задворках академии. Но дело твое. Ты взрослая девушка, я не собираюсь тебя ни к чему принуждать.

«Но постараюсь переубедить», — читалось между строк.

Мне было не по себе.

Ввязываться в заведомую авантюру, возможно, подставляться еще сильнее — кто помешает записать да хоть наш нынешний разговор на видео-артефакт? За пособничество мистеру Манкорну положен нехилый срок.

Я чувствовала, что увязаю все сильнее.

С другой стороны — а какой у меня выбор?

Бегать от полиции до конца жизни?

Если папенька не уберет последствия подставы, именно это мне и предстоит.

Согласие позволит сохранить хотя бы видимость достоинства.

Вон, драконище сидит, ухмыляется довольно. Отчетливо видит, что я понимаю всю тщетность попыток выкрутиться, и молчит, не усугубляет. Вякни он сейчас что угодно с видом превосходства, и я упиралась бы до последнего.

Потому — тишина.

Якобы позволяет мне принять решение самостоятельно. Выбрать наименьшее из зол.

Всегда ненавидела эту концепцию.

— Договорились, — неохотно выдавила, отчетливо понимая, что меня подловили и просчитали как малолетку.

— Ну вот и отлично! — просиял, потирая руки, папенька. — Отдохни пока с дороги, завтра начнем обсуждать план.

— Уже есть план? — поморщилась я.

Работать с чужими заготовками я любила примерно так же, как шеф-повара — разогревать полуфабрикаты.

— В первом приближении, — заверил меня мистер Манкорн. — Все твои правки и замечания учтем. Но людей на разведку я уже отправил, планы зданий прикупил, схемы отхода набросал.

Это еще можно пережить. Не план, а скорее скелет плана, предварительный эскиз, пластичный и податливый, из которого я могу слепить нечто привычное и надежное.

Надеюсь.

Не хотелось бы попасться по-настоящему.

Меня все не отпускало ощущение, что подстава затеяна неспроста. И выбраться из ситуации будет очень и очень сложно.

— Пойдем. Провожу тебя в твою комнату, — первым поднялся папенька. — Если тебе что-то не понравится, скажи, сразу же переделаем.

Переступив порог выделенных мне покоев, я сразу поняла, что создавали их, основательно изучив мой психологический портрет.

Во-первых, из них имелось целых три выхода, не считая окна.

Сквозная галерея вела мимо кабинета, гардеробной и будуара в спальню, откуда раздвижные высокие стеклянные двери открывались на террасу с видом на сад.

И растущее на расстоянии вытянутой руки дерево.

Я привычно оценила расстояние и поняла что да, допрыгну. И ветки достаточно толстые, выдержат.

Идеально.

— Потайной ход за камином? — уточнила, оглядывая просторные комнаты.

— Обижаешь. Банальность какая! — притворно поморщился папенька. — За полками с обувью. И еще за зеркалом.

Я невольно передернулась. Воспоминания всколыхнулись не самые приятные**. Подняла голову, внимательно осматривая потолок, и уверенно ткнула пальцем в дальний угол, над кроватью.

— Чердак?

— Слуховое окно и пожарная лестница, — усмехнулся родитель.

Я его веселья не разделяла. Неуютно, когда все твои ходы предусмотрены противником. Пусть мы сейчас вынужденно и союзники, расслабляться я не собиралась.

— Увлекательно. Погоню тоже организуешь? — не без сарказма уточнила, оценивая содержимое ящичков и полок трюмо.

Точная копия декоративных и уходовых сокровищ, оставшихся в квартире Руфа.

Плотно за мной следили. С чувством.

— Надеюсь на твое благоразумие, — посерьезнел папенька, отходя к двери. — Далеко тебе не сбежать. Только вот доверие мое — штука одноразовая. Второй раз не выдается.

С этими словами дверь за ним закрылась.

Я осталась одна, если не считать десятка магических следилок и техно-камер, понатыканных в самых неожиданных местах.

Следующие полчаса я потратила на их поиск и уничтожение. Пришлось достать из кофра металлоискатель, но результат меня устроил. Если что и пропустила, сама себе дура.

Подозреваю, это была еще одна проверка на профпригодность. Которую я с успехом прошла. Никто не вломился в комнаты с воплями и требованием вернуть оборудование.

Я позволила себе немного расслабиться, выдохнуть. Размяла застывшие в панике плечи и двинулась в ванную. После незапланированного путешествия по лесу головой вниз мои волосы остро нуждались в уходе.

В конце концов, если я не имею возможности повлиять на ситуацию, следует выжать из нее максимум.

Ночь прошла тихо и мирно.

Я расставила по углам и у каждого выхода — тайного и явного — ловушки с датчиками движения и ядов, выдохнула и строго приказала себе успокоиться. Не стал бы папенька тратить столько сил и денег, чтобы меня угробить. А значит, мне ничего не угрожает.

Какое-то время.

Никто не приходил, не беспокоил и не пытался разбудить.

Я сама проснулась ближе к полудню. Размялась, умылась, выбрала из гардероба подходящий наряд — брючный костюм с жилеткой, не стесняющий движения и в то же время достаточно строгий.

И отправилась на поиски еды и папеньки.

Именно в таком порядке. Пока не поем, все равно голова полноценно варить не будет.

Мистер Манкорн обнаружился в столовой.

Двойное попадание, беспроигрышно.

Либо он тоже любитель поспать, либо меня поджидал. Потому что накрыли на стол недавно, овсянка в фарфоровой супнице исходила сладковатым паром, поджаренный до хрустящей корочки бекон все еще шкворчал, а кофе принесли, стоило мне переступить порог.

Горничная тенью исчезла так же быстро и неслышно, как появилась.

— Слуги вышколены и покорны, служат мне уже не первое поколение, — вместо приветствия заявил отец, разом расставив несколько точек.

И что подкупить работников не выйдет, и что слухи распускать и болтать они не станут.

— Удобно, — пробормотала я и отдала должное творениям личного повара его теневого величества.

Могу заверить, что подбирать персонал папенька умел отменно.

Ну не дожил бы он до его преклонных лет, не научившись разбираться в людях. И нелюдях.

Пока мы оба ели, я украдкой изучала предка. Все-таки обе наших встречи были несколько… мимолетны, если не сказать хуже. Кроме того что он темноволос и породист, особо ничего не запомнилось. Сейчас же, при дневном свете, сидя на расстоянии вытянутой руки, я отмечала схожесть в разлете бровей, разрезе глаз и даже линии роста волос.

Все это можно при желании изменить, разумеется. Подделать, изобразить. Но что-то мне подсказывало, что именно сейчас мистер Манкорн — настоящий.

Ну, насколько могут быть настоящими личности в нашей профессии.

— Ты готова приступить к делу? — подмигнул папенька, когда в меня перекочевала третья чашка изумительно ароматного кофе, а воздушные пирожные-корзиночки с фруктами совсем-совсем закончились.

— Готова, — уныло признала я.

Ни к чему мне приступать не хотелось. Но пришлось.

Кабинет главы преступности Девяти миров ничем не отличался на первый взгляд от кабинета владельца какой-нибудь крупной корпорации. Массивный письменный стол, за которым