Одарена, особо опасна и в розыске - Нинель Мягкова

Первое, что я спросила, когда ослабло действие артефакта пут и мне не нужно было больше бороться за каждый вздох:

— Зачем?

— Пообщаться хотел! — развел руками папенька, устраиваясь в удобном кресле у камина.

Посылку с дочерью доставили прямо в гостиную, на пушистый ковер ручной работы, ныне заляпанный моей кровью и иными малоприятными веществами с мешка, в который я была завернута. Не хочу и представлять, какими.

Я поднялась, отряхнулась, проверила сохранность кофра и с достоинством устроилась в соседнем кресле. Однако предложенную чашечку кофе принимать не спешила.

— Вот и позвал бы нормально. Письмом или позвонил бы. Или в дверях столкнулся случайно, — намекнула я на его осведомленность и тайное присутствие поблизости. — Шоу зачем было устраивать?

— Ты могла не согласиться. Черный, тройной обжарки, с Аланьеды. Клянусь, ничего лишнего кроме сахара.

Тут уж я устоять не могла. Кофе с Аланьеды — одного из непризнанных содружеством техномиров — стоило столько, сколько Руфу и не снилось заработать за год. Контрабанда как пить дать.

Когда еще такая возможность представится?

Я отпила глоток, посмаковала маслянистые, горьковатые нотки, скатывающиеся по языку и превращающиеся в огненную лаву ближе к гортани. Довольно улыбнулась.

— А подставил зачем? Чтобы вернуться не могла?

— Ой, чистая формальность! — отмахнулся папенька. — Мне одна девочка должна была, она просто от восторга пищала, какая ей честь выпала. Как только мы с тобой закончим небольшое дельце, в полицию придет полная версия видеозаписи, где четко видно, что это не ты.

— Они не поверят, — скептически фыркнула я. — Все-таки я неплохой специалист и перевоплощаться умею.

— Им будет выгоднее поверить, — твердо заявил мистер Манкорн.

Похоже, на верхушку полицейского управления у него тоже выходы есть. Этим объясняется и то, что ловцов на вечеринку не позвали. Думаю, и не позовут. Они ж расследовать начнут, копать. Отчетность портить. А так надо — завели дело, не надо — закрыли.

Красота и благодать.

Теперь мне вдвойне тревожно за Руфа. Что там с ним сделали?

— Не будет ничего твоему мальчишке, — будто прочитав мои мысли, хмыкнул драконище. — Допросят и отпустят. Возможно, от работы отстранят, и то не факт. Улик особых против тебя нет, одни подозрения, а их к анкете не пришьешь.

Ароматный напиток настроил меня на благодушный лад. Понятно, что меня выманили из столицы, как вспугнутого кролика из норы. Повелась не только я, но и Айзенхарт: слишком уж масштабно действовал мистер Манкорн. Не мелочился. Поднял на уши власти, прессу, раздул до вселенского заговора, чтобы убрать меня захотели не только служители закона, но и вообще все клиенты банка, то есть элита Кристагара. Пока не придет опровержение, я не посмею сунуться обратно.

В связи с этим оставался лишь один, самый главный вопрос:

— И что за дельце ты затеял?

Глава 5

— Нет, нет, и еще раз нет! — решительно заявила я.

И намазала очередной скон* маслом, предварительно разломав пропеченное изюмное нутро пополам.

Проголодалась во время похищения, да и сил на восстановление ушло немало. На мне все заживает быстро, но не без усилий.

— Милая, ты не дослушала, — терпеливо возразил отец. — Риск для тебя минимален. Мир довольно отсталый, в плане магии так и вовсе почти не развит, шарлатаны и гадалки не в счет. Даже если все пойдет не по плану и тебя вдруг поймают, освободишься через минуту.

— А вдруг засада? — возразила я возмущенно. — Сам говоришь — уникальная выставка артефактов! Наверняка там лучшие наемники Девяти миров соберутся!

— Повторюсь, большинство и не подозревает об истинной ценности и предназначении предметов. Для них это просто безделушки. Древние, красивые, но в общем-то бесполезные.

Дракон вздохнул и откинулся на спинку кресла, не забывая с умилением поглядывать, как я уминаю выпечку.

Тоже мне добрая бабушка, лучше бы мяса предложил!

— Когда-то обитатели Руненфельда беспрепятственно путешествовали между вселенными. Входили в содружество Девяти миров (тогда Двенадцати) и славились дивными сложными артефактами. На том и погорели. Что-то замкнуло, где-то коротнуло, и магия пошла на убыль. Не сразу, но за несколько поколений почти исчезла. А вместе с ней и одаренные. Естественный отбор, что поделать.

Я помрачнела. Приходилось мне бывать в подобных местах. Магу там тяжело. Без поступления энергии извне собственный резерв быстро истощается. Приходится экономить на самых базовых заклинаниях, используя силу лишь в крайнем случае.

Вряд ли освободиться будет так легко, как говорит папенька. Миры, по какой-то причине отказавшиеся от магического пути развития, усиленно прокачивают технику. И не иначе как по наитию частенько создают такие жуткие способы убийства себе подобных, что некроманты нервно курят в сторонке. Те же автоматы или лазеры, или нейтронные бомбы… Кошмар же.

— И зачем нам в мир без магии? Старье наверняка уже все поломанное, разрядившееся и не работает толком.

— О, ты просто не слышала об артефактах древнего Руненфельда! — Глаза папеньки маниакально загорелись. — Те, что созданы перед самым крахом, потрясающей эффективности и долговечности. Всего-то надо их подпитать немного, и будут как новенькие!

— Ничего опасного, вредоносного и мерзкого, — тут же постановила я.

Мистер Манкорн согласно отмахнулся.

— И в мыслях не было! Я честный бизнесмен. Мне нужен всего один-единственный медальон. Его создавали для моего дальнего предка с целью усиления ипостаси. Можно сказать, в единоличное пользование драконов. Для кого-то иной расы он совершенно бесполезен.

Слухи о том, что глава преступности всех Девяти миров — дракон, ходили. Но чтобы он вот так в открытую это признавал? Либо меня приняли в ближний круг самых доверенных лиц, либо я приговорена и после этого дела кану в небытие тихо и незаметно.

Впрочем, зная методы мистера Манкорна, одно другому не мешает.

— И что вы с ним сделаете? — спросила без особой надежды получить внятный ответ.

— Ничего опасного, вредного или мерзкого, — усмехнулся папенька. — Он мне нужен сугубо в личных целях.

Личные цели — понятие растяжимое, но большее мне вряд ли откроют.

— А что потом?

Прежде чем заключить сделку, нужно оговорить все нюансы. Чтобы потом не удивляться неожиданной развязке.

— Потом ты вернешься к прежней жизни. Если захочешь, конечно. — Мистер Манкорн небрежно дернул плечом, обозначая степень презрения к оной. — Не понимаю, что ты нашла в этом мальчишке и как с твоим талантом умудряешься прозябать на