Ищу дракона! Замужество не предлагать! - Аня Васильева

Подарок? – не сдержавшись, спросил я.

– Подарок, – ответила Леся, и её голос дрогнул. – Лишь бы получилось.

Она посмотрела мне в глаза, и по всему моему телу пробежали мурашки. Леся плакала.

Но ни о чём спросить я уже не успел. Быстрым движением Леся смахнула с ресниц слёзы, мотнула головой, отгоняя грусть и шепнула:

– Я пошла!

И я остался один.

Осматривать старый покосившийся дом, явно переделанный из старой конюшни, – вон, даже лошадиная перевязь во дворе ещё осталась, – мне было не интересно, и я проследовал за Лесей.

Тихо, крадучись, дошёл до порога и почти на цыпочках подкрался к двери. Из дома-конюшни доносились громкие голоса. Детские!

Приоткрыв дверь я с любопытством разглядывал происходящее. Внутри помещение осталось одной комнатой, как было сделано ещё при конюшне. Перегородки между стойлами служили стенами личных спален, а широкий коридор посередине – главной залой дома.

Дом был наполнен детьми!

Совсем ещё крохи, что только научились ходить. Дети постарше, что помогали малышам. И уже почти подростки – они накрывали длинный стол в центре залы и присматривали за остальными.

Как только Леся вошла, ватага малышей тут же окружили её, радостно крича:

– Леся! Леся! Олесенька пришла! Наша Леся!

А девушка не менее радостно им отвечала. Я поразился. Она каждого знала по имени. И на каждого из детей нашла минутку, чтобы ответить и даже чтобы потрепать по макушке или ласково провести по щеке.

Вспомнил её прикосновение к своим шрамам и невольно улыбнулся. Кажется, дар этой попаданки совсем не в том, чтобы растить тыквы. Своими прикосновениями она касалась не тела, но души. Согревала и успокаивала. Как будто её дар был дарить тепло и заботу каждому, к кому она обращалась.

Мне стало неловко, и я захотел уйти, но мне не терпелось узнать, кому предназначался магический пирог – его Леся по-прежнему несла с собой, не давая никому его даже понюхать.

Дойдя до конца залы, Леся свернула и вошла в одну из жилых комнат. Мне стало не видно, что там происходит, и я решился войти.

Все так были заняты подготовкой к пиршеству и приходом Леси, что моего появления почти никто не заметил. А те пара ребятишек, что обратили внимание на незнакомца, застыли как вкопанные, увидев меня. Я улыбнулся им и прижал палец к губам.

– Тч! Не бойтесь. Меня пригласила Леся, – сказал я малышам, и те тут же потеряли ко мне интерес.

Дойдя до перегородки в импровизированную комнату, я остановился и тайком заглянул внутрь. В крохотной каморке, рассчитанной на одну лошадь, ютилась двухэтажная кровать и узкий сундук с вещами. Около сундука стояло кресло, в котором сидел мальчик. Его тёмные, вьющиеся волосы спадали на плечи, а большие карие глаза смотрели на Лесю строго и чересчур серьёзно. Совсем не детский взгляд.

Я оглядел каморку внимательнее и заметил то, на что не обратил внимание сразу. На полу около кресла, на котором сидел мальчик, лежали костыли. Ноги мальчика были накрыты тонким одеялом. Калека. Вот к кому мы пришли. И принесли свой подарок.

– А вот сейчас и проверим, – сказала Леся, отламывая от пирога кусок и протягивая мальчику.

– Не выйдет, – хмуро ответил тот, отодвигая руку Леси в сторону и отвернувшись.

– Но ведь ты ещё не попробовал.

– Я уже всё перепробовал. Ты же знаешь.

Голос этого мальчика не был голосом ребёнка. Я слышал эти слова много раз. И уж точно не ожидал услышать их здесь.

Так говорили те, кто терял надежду. Я встречал таких людей на войне. Мужчин. Взрослых. А тут – ребёнок!

– Попробуй, – попросил я, выдав своё присутствие.

Все взгляды обратились ко мне.

– Ты пришёл, – улыбнулась Леся. – Хоть ты ему скажи.

– Да ничего мне не поможет! – воскликнул мальчик. Он потянулся за костылями и попытался встать. – Хватит начало праздника затягивать! Пошлите уже к столу. – Он хмуро глянул на Лесю и добавил: – И пирог свой там раздашь. Всем. Мне всё равно не поможет.

– Он поможет, – настаивала на своём Леся. – Он из магической тыквы. И его испекло магическое пламя дракона. К нему до сих пор не прикасался никто, кроме магов.

Мальчик скинул одеяло с ног и встал, опираясь на костыли. Ноги его совсем не двигались.

– У тебя нет дракона, Леся, – тихо сказал он. – А у меня нет ног. Всё честно.

– Вы ошибаетесь, молодой человек, – вновь вмешался я. – Я дракон! И я сегодня весь день помогал выпекать этот пирог.

Мальчик поднял на меня взгляд. С недоверием, но также и с затаённой внутри него надеждой.

– Дракон? – спросил он меня, прищурив один глаз.

– Самый что ни на есть всамделишный! – ответил я, вспомнив слова Леси.

– А чем докажешь?

– Артур! – одёрнула мальчика Леся.

– Ничего, – остановил её я. – А я докажу!

Вытянув руку вперёд, я призвал лишь крохотную толику своей силы. Все вокруг ахнули: над моей ладонью разгорелось пламя. Его блики затанцевали в зрачках Артура, и он сразу перестал хмуриться. Поверил?

– Настоящий дракон? – вырвалось у него. Он перевёл взгляд с огня на меня. – И вы правда пекли этот пирог?

– Пекла печь, – пошутил я, – а я поддерживал пламя.

– Это правда? – мальчик обратился к Лесе, и голос его дрогнул.

– Ну конечно правда, глупенький, – ответила та, потрепав Артура по макушке. – Разве я хоть раз тебя обманывала?

Мальчик посмотрел на пирог в её руке.

– Тогда я, наверное, всё же попробую, – нерешительно сказал он и протянул руку за куском пирога.

– Всё обязательно получится! – сказала Леся. – Не может не получиться!

Глава 9. Праздник

Все дети вокруг замерли, наблюдая за тем, как малыш Артур пробует испечённый нами пирог.

– Ну? Как? – спросил кто-то.

Артур опустил голову вниз, осмотрел свои ноги и медленно пожал плечами.

– Не знаю. Я ничего не чувствую.

Леся упала перед ним на колени, заглядывая в глаза.

– Помни! Ты должен верить! – взмолилась она. – Верить в то, что всё получится! Прошу тебя, верь!

Мальчик неуверенно улыбнулся.

– Я попробую, – ответил он, крепко-крепко зажмурился и застыл на месте.

Все ждали. А с ними ждал и я.

– Ой! –