Тайна 12 невесты или Отбор на выживание - Наталья Шевцова

— Но, к сожалению, на данный момент — это лишь голословное предположение: ни у нас, ни у Высокого лорда нет ни одного доказательства, которое бы прямо или косвенно свидетельствовало против кого-то из них. Однако, есть основание полагать, что супруги вряд ли выступают общим фронтом. Информацию, разумеется, ещё предстоит многократно и всесторонне проверить, дабы убедиться, что это не игра, дабы отвести от себя подозрения в заговоре, но на данный момент она такова, что супруги, мягко говоря, не ладят между собой.

Следующий по старшинству брат Великого лорда — Жордан. Его характеризуют как честного, но трудного человека. Честность его, однако, ничуть не снимает с него подозрение. Ибо, по его честному мнению, его младший брат Николас и наш гостеприимный хозяин, — при этих словах он слегка кивнул гостеприимному хозяину головой, — не заслуживает быть Высоким лордом, поскольку не справляется со своими прямыми и священными обязанностями — защитить границы Империи от наступающей зимы. Его жена Лукреция, насколько нам известно, безгранично предана мужу. И, разумеется, считает, что из него получился бы самый великий из Высоких Огненных лордов.

Жордан, в свою очередь, очень предан жене. По этой причине, у этой пары очень много сторонников в Империи.

В свете чего, эта пара, на мой взгляд, выглядит не менее перспективно, в качестве подозреваемых, чем предыдущая. А возможно даже и более… А вы как считаете? — насмешливо поинтересовался барон.

В ответ раздались смешки. В этот раз подчиненные, привыкшие к манере босса задавать каверзные вопросы, не спешили соглашаться, поскольку подозревали очередной подвох.

А вот у Высокого лорда было что сказать.

— Любящей супруге, конечно, виднее, — с легкой иронией в голосе заметил он. — Вот только Жордан из нас единственный, в ком так и не проснулся огонь.

— Что не удивительно, учитывая то, насколько он сильный маг воды, — заметил один из участвовавших в совещании магов.

— И всё же я не спешила бы скидывать его со счетов, — возразила Вивиан. — Да, в отличие от Квентина и его жены, ни Жордан, ни Лукреция не замечены в страстном увлечении ни алхимией, ни артифакторикой. Но при наличии связей и денег, им и не надо увлекаться самим и тем самым подставляться, достаточно знать нужных людей.

— Полностью согласен с вами, Ваше Высочество, — кивнул барон. — А потому Фарнел, задание тебе и твоей команде: любыми правдами и неправдами добудьте расходные книги всех трёх почтенных семейств и проверьте их расходы и доходы. Чем бы заговорщики не пользовались: зельем ли, артефактами ли, ритуалами ли — это стоило денег. И очень, очень немалых. А большие деньги, к счастью, почти всегда можно отследить.

— Согласен, большую сумму сложно изъять из оборота совершенно незаметно, — кивнул Николас. — Вот только… а что если артефакт попал в руки кого-то из моих гммм… — он запнулся, поскольку язык не поворачивался произнести слово «братьев», — гммм… врагов случайно? — вспомнив рассказ Вивиан, задал он беспокоящий его вопрос.

— Хороший вопрос, — хмыкнул опытный дознаватель. — И, к сожалению, подобные неприятные оказии порой случаются, но конкретно в вашем случае, Ваше Высокосветлость, я уверен, не было ни случайностей, ни счастливых совпадений. Во-первых, была проведена слишком серьёзная подготовительная работа — загнул он мизинец. — Во-вторых, слишком хорошо зачищены следы, — загнул он безымянный палец. — В-третьих, слишком сложная и тонкая игра, — он загнул средний палец. — В-четвертых, у нас с герцогом есть очень нехорошее предчувствие, что дело не совсем в вас, точнее, не только в вас, Ваша Высокосветлость, — загнул он указательный палец.

— То есть, как это не во мне⁈ — искренне изумился Николас, помимо воли почувствовав себя чуть ли не оскорбленным.

Он тут, понимаете ли, уже почти двадцать лет изводит себя чувством вины, которое с каждым годом становится всё сильней и невыносимей. Ночами не спит, забыл (если вообще когда-то знал), что такое радоваться жизни, в каждом бою с хримтурсами пытается покончить жизнь самоубийством, трёх жен то ли потерял, то ли погубил, и вдруг, оказывается, что дело, видите ли, не в нём!

— Я не сказал, что не в вас, Ваша Высокосветлость, я сказал, что не только в вас, — иронично усмехнувшись, поправил главный дознаватель Империи. — Это, к слову, то с чего я хотел начать совещание. С объявления о том, что у нас с Франциском есть стойкое подозрение, что капают не столько под вас, Ваша Высокосветлость…

— Если можно, просто Николас, Ваша Светлость, — скривившись, словно от зубной боли, попросил Высокий лорд.

— В таком случае, если вы не против, то и вы ко мне обращайтесь по имени, — любезностью на любезность ответил барон. — Так вот копают не столько под вас, Николас, сколько, грубо говоря, под всю нашу Империю.

— Под всю нашу Империю⁈ — недоуменно переспросил Николас и насмешливо добавил. — Боюсь, вы мне льстите.

По гостиной легким ветерком пробежали одобрительные похмыкивания и смешки присутствующих, оценивших остроумное замечание Высокого лорда.

Усмехнулся и Илберт Смартис. И вдруг задал в высшей степени странный вопрос.

— Николас, как вы думаете, почему вы всё ещё живы?

— Что-о? — оторопел Высокий лорд.

— Что-о? Что-то? Что-о? — недоуменно переглядываясь между собой, изумленным шепотом вторили ему остальные участники совещания.

— Не хотите ли объясниться, Илберт? — одновременно напряженным и вкрадчивым голосом скорее всё же приказал, чем предложил хозяин замка.

— Хочу, — довольный произведенным эффектом, расплылся в лучащейся самодовольством улыбке главный дознаватель. — И начну с того, пожалуй, что заверю вас в том, что ни я, ни герцог Руанский, ни Император никогда не имели ничего против вас лично, Николас. Однако и закрывать глаза на то, что с получением вами Высокого огненного дара, жизнь в Империи стала становиться всё менее комфортной и сытной, мы тоже не могли. Именно поэтому, ни одному из нас ни разу не пришло в голову вмешаться и предупредить вас о готовящихся на вас покушениях, когда нам становилось о них известно.

На лице Высокого лорда отразилось откровенное недоумение.

— Покушениях? На меня? — нахмурившись, переспросил он. — Каких ещё покушениях? — со смешком добавил он.

— Вот именно! — тоном доказавшего свою теорию ученного, провозгласил барон. — Вы о них даже ничего не знаете. И это при том, что только тех покушений, о которых мы знаем, за