Императорский отбор, Или его строптивое счастье - 2 - Наталья Самсонова

А Хестер… Хестер почувствовала, что ей тоже есть что сказать:

– Принимаю твою клятву и обещаю быть справедливой. Обещаю верить твоему слову и делу. Обещаю защищать тебя, пока ты защищаешь меня и Империю.

В груди Хестер немного потеплело. Об этом чувстве ей и ее брату рассказывал старый граф – так ощущается магическая связь сюзерен-вассал.

– Я доставлю артефакты под видом игрушек, Ваше императорское Величество. И я… я благодарю за оказанную мне честь. – Никлаус тоже почувствовал эту нить между собой и Хестер.

– Докажи, что я не ошиблась, – серьезно проговорила леди Аргеланд.

– Докажу. – Никлаус поклонился и растаял в густой парковой тени.

А Хестер поспешила вернуться в Старший Дворец. Она стремилась во владения Дервена: пока день не начался, можно побыть рядом с любимым.

Уже знакомые переходы и лестницы привели леди Аргеланд к собственным покоям и уже оттуда, через портал, в целительский покой.

Дервен заметно осунулся. И на вопросительный взгляд Хестер тут же покачал головой:

– Новостей о некросе не было. У вас кровь, Ваше Императорское Величество. Позвольте…

– Само заживет, – покачала головой леди Аргеланд.

И целитель, тяжело вздохнув, вытащил из кармана зелье.

– Примите хотя бы это.

– К сожалению, не могу, – развела руками Хестер.

Нахмурившись, Дервен несколько секунд смотрел на зелье, потом, подавив зевок, с тщательно скрываемой обидой проговорил:

– Я клялся в верности Его Императорскому Величеству и никогда бы не осмелился…

– Я сказала «не могу», а не «не хочу», – спокойно проговорила Хестер. – Я могу?

– Да.

Дервен открыл дверь в палату и невзначай обмолвился:

– К Его Императорскому Величеству порывались войти. Я был вынужден пугать их вами.

– Мной? – удивилась Хестер. – Пугайте, Дервен. Но боюсь, что я никого напугать не могу.

– О, я сказал, что вы сотворили защиту и завязали ее на собственное сердце – если проломить щит, то ваше сердце остановится.

Леди Аргеланд с искренним восторгом посмотрела на целителя.

– Ваша изворотливость не знает границ. Я приятно поражена.

– Я вру каждому, что Его Императорское Величество передает через меня распоряжения, – тускло ответил целитель и вытащил из-за ворота рубахи цепь с массивным кольцом-печаткой. – Император сжимал его в руке, и я… Я не знал, что делать.

«– Зато ты можешь закрыть покои: мы подслушали, что там есть некие трудности. Что-то про близость Императрицы к людям или что-то такое. Император должен дать разрешение закрыть покои магическим путем. Но Император, как я понимаю, еще не оправился?

– Не оправился, – голос Хестер дрогнул.

– Значит, его печать вне времени и пространства, – кивнула Вайолин, – все, молчим. Точнее, страдаем».

Хестер прикусила губу и с отчаянием посмотрела на Даррена: зачем он призвал свою печать во время Прорыва? Если это то же самое, что и графский родовой перстень, то его назначение лишь заверять важные документы! И подтверждать право внесения изменений в семейные магические конструкты. В бою он непригоден, даже руку не утяжелить: хрупкая штуковина!

– Думаю, я должен передать его вам, – тихо проговорил Дервен.

И Хестер медленно покачала головой:

– Нет. Мои покои – проходной двор и…

– И вы можете вот этим подтвердить свое право закрыть их. И это подтвердит, что Император в сознании, – настойчиво проговорил Дервен, после чего добавил: – Он убивает меня. Вы – наследница, вам он вреда не причинит.

Только после этого Хестер протянула руку и приняла цепочку с кольцом. Печать начала светиться, затем свет перекинулся на кольцо, в котором покоились сердечные искры, а после все погасло.

– Печать признала вас, – с благоговением произнес Дервен.

– Мы не вынесем это на публику. Пока не вынесем. Это ведь… Это ведь обратимо?

– Да, такое уже случалось. Как только Император встанет на крыло, печатка сама вернется к нему, – поспешно произнес Дервен.

И только после этого Хестер прошла в саму палату.

Даррен все так же казался спящим. На бледных щеках появился румянец, дыхание стало чуть более сильным: сработали накопители из браслета. Хестер присела на колченогий табурет, что стоял подле постели любимого, и взяла его за руку.

– Твоя печатка признала меня. Ты готовился умирать, Дар? Такой маленький Прорыв свалил тебя с ног, это ведь невозможно? – шептала Хестер и оглаживала едва теплые пальцы дракона. – Если ты не вернешься ко мне, то я… Я сбегу и брошу всю Империю в пучину безвластия. Все равно простые люди не пострадают, знать будет слишком занята собственными дуэлями.

Смахнув со щек слезы, Хестер вздохнула:

– Я вру, и ты наверняка это чувствуешь. Конечно, я не брошу все вот так. Но так и знай: сына нашего воспитывать буду я. И если потребуется – вне дворца. Никто и никогда не заберет у меня ребенка. Ты сам…

В этот момент ее горло перехватило спазмом: а что, если кто-то нанес вероломный удар? Что, если Даррен почувствовал, что его атакуют, и последнее, что он успел сделать, – это обезопасить ее, Хестер?! Ведь дворцовая охранка, ее магическая часть, явно воспринимает леди Аргеланд хозяйкой!

«Но предатель должен быть близко. Очень близко», – пронеслось в голове Хестер.

После чего ее мысли невольно перекинулись на Первого Советника. Он ведь был весьма и весьма близок к Императору, верно?

– Нет-нет, о чем это я, они ведь друзья, – прошептала Хестер и даже тряхнула головой. – Грегуар тогда тоже может быть предателем. И даже мудрейший, который вообще был с нами на одном балконе!

Но… Как бы Хестер ни убеждала себя перестать об этом думать, Левайр все больше и больше походил на предателя.

«Если он найдет некроса, можно ли будет довериться его выбору?» – задумалась леди Аргеланд.

И мысли эти пугали до дрожи. Ведь если говорить честно, то «некрос» – это скорее оскорбление. Эти маги не имели отношения к классической некромантии, они не поднимали кладбища и не заставляли покойников говорить. Этого вообще никто не мог. Ну, пожалуй, кроме химерологов. Но и то им приходилось вначале как следует поработать над «объектом».

По большому счету некромантия была чем-то вроде сказки. А некросов боялись и боятся за то, что на них не держатся клятвы. И за то, что они способны вытянуть из человека душу. Даже из живого, вполне здорового человека. От их силы нет ни щитов, ни амулетов. Некрос