Императорский отбор, Или его строптивое счастье - 2 - Наталья Самсонова

Резко повернувшись, леди Аргеланд увидела довольных подруг, что стояли в дверях.

– Мы никак не могли определиться, надо ли стучать.

– Не надо, – рассмеялась Хестер, – если я захочу что-то скрыть, то просто сращу двери, и вы не сможете их открыть. Волка пришла.

Вайолин посмотрела на леди Аргеланд, затем на довольную лоснящуюся морду химеры и задумчиво проговорила:

– Ты ее позвала, верно?

– Не представляю, о чем ты, – хитро улыбнулась Хестер.

И только в этот момент Ее Императорское Величество заметила царапину на щеке Милиды.

– Что это?!

– О, – Милли подняла руку и коснулась щеки, – вчера была небольшая ссора между твоими фрейлинами.

– Мы победили, – клыкасто улыбнулась Вайолин.

– Сегодня вы обедаете со мной, в столовой. Надеюсь, оставшиеся во дворце драконы достаточно мудры, чтобы понимать прямые и недвусмысленные намеки.

– Ты возлагаешь на них слишком много надежд, – покачала головой Вай. – У них перед глазами морковка Власти, и они, как и положено ослам, пойдут за ней, не глядя под ноги.

– Значит, они их сломают, – жестко проговорила Хестер. – Я в любом случае должна была посетить столовую, так что…

– А как она называется? – полюбопытствовала Милли.

– Просто столовая. Это Старший Дворец, и здесь действительно очень мало места, – мягко улыбнулась Хестер.

Тихий шорох привлек внимание леди Аргеланд. Обернувшись, она увидела Вайолин, которая сидела на ковре и почесывала волку. Но самое главное – это не то, как доверчиво химера подставляла пузо, а то, что из-за ошейника торчал край записки.

В одно слитное движение Хестер оказалась рядом и, вытянув бумажку, прочитала самые важные слова: «Мы в безопасности. Знаем о тебе. Спрячем, когда захочешь».

– Хестер?

– Отец и брат живы. – Леди Аргеланд на мгновение прижала к груди записку, а после уничтожила ее своей силой. – Их никто не найдет.

– Уверена?

– Абсолютно. Я не планирую втягивать их в политику, – убежденно проговорила леди Аргеланд.

И она ни капли не соврала. Просто не стала уточнять, что пошлет отцу волку с письмом. Ей нужен некрос, душеед, запретный маг. А политика… Придет время, и они с Дарреном расставят всех по своим местам.

Хестер тихо рассмеялась, поймав себя на этой странной злой мысли. И вдруг подумала, что, быть может, очнувшийся Даррен не узнает свою Занозу.

«Я однозначно стану ядовитой».

– Ты сама с собой беседуешь? – осторожно спросила Милли, присаживаясь на ковер рядом с Вайолин.

– Да. Сама себя убеждаю, что отступление никак не возможно, – невесело хмыкнула Хестер.

– Нам не видать победы в этой войне, – согласилась Вайолин, – но мы можем вырвать у них ничью. Я кое-что взяла в библиотеке.

Волчица, поднявшись на ноги, вытащила из кармана уменьшенную книгу. Короткое заклятье, и огромный фолиант принимает свой истинный размер. Причем этот размер был настолько впечатляющим, что волчица предпочла вновь осесть на ковер: держать книгу в руках было затруднительно даже ей.

– «Правила жизни достойной, писанные для дам придворных Верховным Жрецом Авистатом Мудрейшим», – прочитала Милли. – Это же после него ко всем верховным стали обращаться с помощью слова «мудрейший»?

– Да, – кивнула леди Аргеланд.

А посмеивающаяся волчица добавила:

– Даже к преемнику нашего мудрейшего, хоть тот был, мгм, полной противоположностью своего титула. Милли, давай посмотрим, чем мы можем привлечь внимание людей.

– Едой, деньгами и бесплатной целительской помощью, – тут же отозвалась купцова дочь. – Все остальное мало кого затронет. Хотя нет, еще можно в храм сходить, людям показаться.

Хестер тяжело вздохнула: в словах Милиды крылась истина. Вот только Дервен не может отойти от Императора, а больше и обратиться-то не к кому. Хотя…

Присев за стол, леди Аргеланд с раздражением покосилась на тарелки и чашки, которые никто не убрал. По счастью, Лидия в сопровождении двух служанок вернулась раньше, чем Хестер успела взяться за уборку. Так что за считаные минуты на столе был наведен идеальный порядок.

– Моя императрица, я принесла трактат Авистата Мудрейшего. – Леди Аррави присела в реверансе.

А после, увидев второй фолиант, мягко улыбнулась:

– Но мне стоило догадаться, что ваши фрейлины сами об этом позаботятся.

Милли и Вай в этом время ссорились из-за очередного пункта в списке, а потому пропустили слова Лидии мимо ушей. Хестер же спокойно заметила:

– Сейчас ваши мысли совпали, но в будущем… В будущем может случиться иначе. Я приветствую здравую инициативу.

Лидия кивнула и, повинуясь жесту леди Аргеланд, присела на софу.

– Мне довелось рассмотреть список вашей несостоявшейся старшей фрейлины. Там в числе первых было посещение картинной галереи. Вероятно, чтобы закрыть рты тем, кто считает, что Прорыв унес жизни и Императора, и Императрицы.

– Слухи уже пошли? – сощурилась Хестер. – Мы ведь только за завтраком обсуждали то, как Левайр клянется не допустить паники.

– Несколько слуг сбежало еще той ночью, а остальные их прикрывали, – Лидия грустно улыбнулась, – я слышала, что старшего садовника собираются отправить в темницу.

– Кто собирается это сделать?

– Канцлер, – еще тише проговорила леди Аррави.

– Слухи нужно пресечь иным, более логичным и подходящим слухом, – медленно проговорила леди Аргеланд. – И это сделать проще всего. Но как остановить канцлера?!

– Посадить в темницу? – немолодой мужской голос заставил леди Аргеланд вздрогнуть и поднять глаза к двери. – Вам бы переподчинить себе охранку, Ваше Императорское Величество.

Там, на пороге, стоял маленький худой старик. Волосы его были заплетены в жидковатую косу, одно плечо находилось выше другого, а крючковатый нос, казалось, вот-вот коснется тонких злых губ.

– Милорд Аркашиир, – мягко улыбнулась леди Аргеланд, – прошу, будьте моим гостем.

– Я взял на себя смелость приказать слугам подать кофе, – усмехнулся старик. – Полагаю, Ваше Императорское Величество желает знать глубину казны?

Лидия поперхнулась воздухом и хотела было осадить Аркашиира, но Хестер, накрыв ее руку своей, спокойно ответила:

– И глубину, и ширину. А также высоту и иные цифры. Мне нужно знать, на что я имею право.

– С добровольно переданной печатью – на все. – Старик сел к столу.

Через минуту в комнату вошел высокий слуга с подносом, накрытым купольной защитой.

– Уже очень много лет меня пытаются отравить, – с нескрываемой гордостью произнес Аркашиир. – Прошу, угощайтесь. Клянусь, что не желаю зла.

Милли