Кофейня мадам Мирабель (СИ) - Юлия Марлин

и когда оставляла на хранение. Ну, и последнее, - понизив голос, подалась немного вперед, - я очень надеюсь на вашу помощь, мсье.

Слушая мои указания с мрачно-задумчивым видом, внося их в блокнот, Хок оживился.

- Конечно, герцогиня. Всё, что угодно.

Натянула самую обворожительную улыбку, на какую была способна, и выдала:

- Хотела бы в самое ближайшее время взять крупную ссуду. Под самый низкий процент, разумеется. Очень рассчитываю, что привилегия вип-клиента позволит мне эту маленькую женскую блажь?

- Э… ссуду?

- Именно. Под низкий процент, - повторила настойчиво.

- Безусловно. Особым клиентам ссуда выдаётся под семь процентов годовых. Но для начала, хотелось бы узнать, о какой сумме идёт речь?

- Сто тысяч сальдов, - отчеканила, не поведя даже бровью. – Пока.

- О. Ну… - По пухлому мужскому лицу поползли красные пятна. – Должен признать, сумма немаленькая. Неужто, Ее Светлость задумали купить себе новый дом?

- Не совсем дом. Скажем так, деньги понадобятся на восстановление старого наследства.

- Понимаю, - изображая интерес и участие, Хок откинулся на спинку, взяв со стола маленький колокольчик, и позвонил. – У всех нас, так или иначе, имеется наследство, от какого и избавиться жалко, и держать крайне невыгодно.

- Возможно, - улыбнулась язвительно.

В следующую секунду двери открылись – в кабинет вошел молодой помощник с серебряным подносом. Чайник, чашечки, вазочка с печеньем, сахарница и молоко. Секретарь опустил поднос на чайный столик и быстро приблизился к Хоку, который отдал ему ряд коротких распоряжений.

- У тебя десять минут, - завершил свою речь и отослал секретаря.

Затем поднялся, разлил по фарфоровым чашкам чай и протянул мне ароматный горячий напиток.

- Прошу, мадам, угощайтесь. Раяну потребуется некоторое время, чтобы подготовить выписку. Когда вы планируете просмотреть ячейки хранения?

- Благодарю, - сделав глоток, с досадой вспомнила, что оставила банковский ключик в имении, в старинной шкатулке, а это весомый повод отложить осмотр до следующего визита. – Заеду на неделе. В данный момент меня интересуют только счета и возможность заёма, мсье Хок.

- Боюсь, всё не так быстро, мадам Веймаер. Подготовка договора займет некоторое время, - осадил мой пыл управляющий.

- Сколько?

- Несколько дней. Сумма, сами понимаете, внушительная. Потребуется согласие всех трёх совладельцев банка. Моё и еще двух господ. Мсье Флорена и Мсье Тамаза.

Я нахмурилась, но вспомнить данных мужчин не смогла.

Бель эти имена тоже ни о чем не говорили. Не вхожая в высшую аристократию королевства, девушка редко выходила в свет и совершенно не интересовалась политикой и финансами.

- Заверяю, проблем не возникнет, - успокоил Хок, видя, как мрачнеет моё лицо, а губы раздраженно поджимаются. – Господа Флорен и Тамаз прекрасно осведомлены – кто ваш муж. И каким влиянием наделён. Считайте, деньги уже у вас в кармане… О, простите, имел в виду в дамской сумочке, - улыбнулся мне Хок.

Сохранив самообладание, вежливо кивнула. Не затевать же с ним спор, в самом деле.

Раян вернулся минут через пять со стопкой бумаг.

- Выписка по всем вашим счетам, герцогиня, - протянул с поклоном.

Поблагодарив секретаря, бегло просмотрела бумаги и чуть не выругалась. За четыре года брака Веймаер фактически опустошил счета Бель! Снял все её деньги, потратил все сбережения! Жалкие крохи – вот что осталось на балансе будущей разведенной госпожи Мирабель. Это совсем не то на что я рассчитывала, учитывая какие грандиозные планы поставила перед собой.

Мысленно обругав изменщика-муженька, скрипнула зубами, спрятала бумаги в сумочку и под пристальным взором Хока поднялась.

- Когда вы говорите, договор о заёме будет составлен?

- Через три дня.

- Значит, - прикинув даты в голове, уточнила, - могу приехать в банк в четверг?

- Да. С нетерпением буду ждать.

- И я, мсье Хок.

Мы мило распрощались, после чего я покинула кабинет и в тяжелых думах вышла на широкое каменное крыльцо, запрокинув лицо в ясное небо. Солнце стояло в зените. Было душно. Прохладный ветерок окончательно стих, предвещая скорую летнюю грозу.

Йен подло воровал деньги Бель, снимая их со счетов на протяжении всех этих лет, и даже не ставил супругу в известность. Чего-то подобного я и ждала. Стараясь отрешиться от горьких мыслей, подавляя болезненный озноб, спустилась с широких ступеней и, ориентируясь по памяти герцогини, решила пройтись по тихому парку.

Примыкая к банковской площади, среди серо-желтых каменных зданий – яркая изумрудная зелень приковывала восхищенные взгляды и невольно манила. В парке царили прохлада и свежесть. Высокие клены и лиственницы сплетались кронами, создавая над дорожками подобие зеленых арок. Я неторопливо шагала вдоль скамеечек, стальных ножек фонарей и вдыхала сладковатые ароматы цветов. Мимо сновали продавцы газет и леденцов на палочке. Мороженщики катили тележки, призывно сообщая о себе громким басом. Засмотревшись на очередного юркого парня, не заметила впереди невысокую, хорошо одетую даму.

Мы чуть не столкнулись; к счастью я вовремя подалась немного правее.

- Прощу прощения, - произнесла, по-прежнему погруженная в безрадостные мысли.

- Бель, это ты? - Знакомый женский голос выдернул из дум и заполнил собой пустующий парк.

Присмотрелась и тихо фыркнула. Передо мной возвышалась матушка Йена.

- Госпожа Веймаер?

Свекровь решительно шагнула навстречу, вцепилась мне в локоть и, щуря злые серые глаза, процедила:

- Бель, милая, как ты могла?

Глава 6

От звучания ее низкого властного голоса пробрал морозный озноб.

В воспоминаниях тотчас взметнулся целый ряд ярких образов, где госпожа Тара Веймаер отчитывает Мирабель за любое по её мнению неподобающее поведение в отношении мужа. Насмехается и учит жизни, считая ее безвольной глупышкой.

То же самое привыкшая повелевать дамочка задумала проделать сейчас.

- Бель, почему ты молчишь? Я требую немедленных объяснений.

- Каких именно объяснений вы ждёте, мама? – Холодно смерила свекровь сверху вниз, благо высокий рост Бель позволял.

- Объяснений по поводу твоей выходки, разумеется. Йен мне всё рассказал, - в глазах матушки Йена бесилось пламя негодования. – О, Бель, милая. Я потрясена. Как ты могла подать на развод? После всего, что мы сделали для тебя и твоей семьи.

«Сделали»… для моей семьи?

Злость вскипела в крови, обдавая щеки жаром. Стиснув челюсть, помня о необходимости хранить репутацию Мирабель кристально чистой, выдержала паузу и прошипела:

- Ваш сын изменяет мне с первых дней брака, мадам Веймаер. Ворует мои деньги и ни во что меня не ставит. Искренне сожалею, что не развелась с Йеном раньше.

От дерзости в моем голосе пожилая дама ахнула и отшатнулась.

-