Кофейня мадам Мирабель (СИ) - Юлия Марлин

- Дерзкая и уверенная в себе. Страстная и манящая. Ума не приложу, как я раньше этого не замечал, – задумчиво протянул, стискивая хрустальный бокал с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

- Был занят многочисленными любовницами, - фыркнула, стараясь побольнее его задеть.

Бесполезно. Веймаер был непробиваем, как скала.

- Любовницы в прошлом, Бель. Все – до единой. В моей жизни осталась только одна женщина. И я не намерен сдаваться и так просто ее отпускать.

- Это не тебе решать, Йен.

- Ошибаешься, милая. Всё у нас будет – хорошо.

- С чего вдруг?

- С того, любовь моя, что я тебя завоюю.

Заявление самодовольного аристократа вызвало невольный смех.

- Ты?

- Да, Бель, - пугая решимостью, грозно рявкнул Веймаер, одним глотком осушил бокал со жгучим напитком, со звоном его оставил и пленил страстным взглядом. – У меня есть немного времени. Своего шанса я не упущу.

«А я – своего», подумала мрачно, не отворачиваясь от распаленного откровенной беседой мужчины.

Щеки пылали, в висках пульсировала кровь. Я чудом отбилась от притязаний муженька на супружеский долг и, желая скорее закончить разговор, процедила:

- Мне пора. Много дел.

И направилась к двери.

- Пообедаем вместе? – Ударился в спину хрипловатый, низкий голос, сводящий с ума всех столичных незамужних аристократок.

- Нет.

- Тогда поужинаем?

- Ужинать с тобой я тоже не собираюсь.

- Все равно добьюсь твоей благосклонности! Верну расположение, - донесся рычащий крик из рабочего кабинета, преследуя до самой лестницы. – Свою жену я никуда не отпущу.

Зло скрипнув зубами, не придала последним фразам Веймаера значения и, через минуту взлетев по лестнице, заперлась в личных покоях.

День обещал быть теплым, солнечным и сухим. В распахнутые окна вливалось громкое пение птиц, шелест бархатных листьев и журчание искусственного пруда в роскошном саду.

Замерев у окна, позволяя ветру перебирать свои длинные шелковистые волосы, я долго любовалась красотой природы нового мира, вдыхала приторные ароматы садовых роз и подстриженных кустарников, успокаивала сердце, стараясь забыть самоуверенный мужской тон, и наблюдала за белокрылыми птичками, что перескакивали с ветки на ветку, громко щебеча.

Впрочем, тратить драгоценные минуты пари на праздное бездействие – было не разумно.

Я повторно приняла душ, смыв пыль старой кофейни и заодно липкие прикосновения мужчины, с которым нас давно ничего не связывало кроме официальной бумаги о замужестве. Переоделась в блузу кремового оттенка, длинную синюю юбку с серебряным шитьем, жакет того же оттенка, забрала волосы в прическу, наспех перекусила остывшим омлетом, блинчиками с черничным джемом, запила всё крепким чаем и, сунув копию соглашения о пари в сумочку из мягкой замши, отправилась в банк. Следовало разобраться с личными счетами, провести инвентаризацию вкладов и напроситься на аудиенцию к управляющему, дабы обсудить щекотливый вопрос с заёмом денежных средств.

Чем после нашего разговора в кабинете был занят муж, не интересовалась. Спустившись по широким ступеням в просторный, залитый солнечными лучами холл, покрутилась на месте с горечью осознавая, что даже некому сообщить о том – в какое время вернусь обратно.

Веймаер о Бель не вспоминал. Слуги воспринимали, как ходячее привидение, изредка являющееся из спальни ровно в полдень, дабы прогуляться по цветущему саду. Родители давно забыли о дочери, отданной влиятельному герцогу в обмен на положение, титул и перспективные знакомства.

Улавливать обрывки фраз горничных, что третий день подряд обсуждают внезапное исцеление болезной госпожи, тоже было до тошноты противно и горько.

- … ага, вдруг ни с того, ни с сего, поправилась. А через вечер оделась и поехала на бал в королевский дворец!

- Чудо?

- Ой, сомневаюсь. Не иначе происки злых сил.

- С каких это пор ты стала верить в темные силы?

- С недавних. Демоны с ним с исцелением. Но, девочки, мадам задумала развестись! С герцогом, представляете!

- Ты уверена, Син?

- Клянусь жизнью. Подслушала их вчерашний разговор в гостиной.

- Мирабель совсем обезумела?

- Разводиться с таким мужчиной?

- Ох, точно происки злых сил. Та прежняя мадам – спокойная, тихая, молчаливая нравилась мне гораздо больше.

- И мне, девочки.

Я тряхнула головой, едва сдерживая порыв ворваться на кухню, из которой несся шепот, и уволить дрянных сплетниц к лешему.

«Не зачем», напомнила себе, успокаиваясь глубоким вдохом, и шагнула к парадным дверям, покидая имение. Очень скоро я окончательно перееду в старую тётину кофейню, а это место навсегда вычеркну из памяти.

* * *

- Вы выздоровели, мадам?

Изумленный возглас управляющего банка вывел из нервного оцепенения, в каком я пребывала с момента выхода из имения блудного герцога.

Наняв экипаж (благо в новом мире уже более-менее освоилась), велела извозчику доставить к Королевскому банку, вошла в трехэтажное заведение, сложенное из бежевого камня и, не медля, направилась к кабинету управляющего.

С мсье Хоком мы столкнулись в дверях.

- Добрый день, - улыбнулась, окидывая внимательным взглядом пожилого мужчину с густыми черными бровями, пухлыми щеками и нездоровым зеленоватым оттенком кожи. – Вы правы. Выздоровела и с недавнего времени внимательно слежу за состоянием собственного здоровья.

- Это чудесно. Я рад.

- Спасибо.

- Так понимаю, вы ко мне?

Хок цепко прищурился. На нем сидел опрятный темно-коричневый костюм из плотной шерсти, мощную шею обвивал шелковый платок. Ботинки, начищенные до блеска, слепили глаза. Морщинистые пальцы украшало по паре колец с крупными драгоценными камнями. В памяти Бель – Икинс Хок отпечатался размытым пятном. Девушка всего дважды общалась с этим господином, и оба раза на званном приеме, где о делах говорить было непринято.

- Да. Мой поверенный мсье Лоран передал вам распоряжения по поводу счетов?

- Сегодня перед обедом, - заверил тот.

- Чудесно, тогда нам действительно есть о чем поговорить.

Хок поправил шелковый платок и, бросив секретарю, чтоб нас не беспокоили, пригласил войти в кабинет. Указав рукой в кресло: «Присаживайтесь», он занял место за рабочим столом и долго сыпал комплиментами и поражался моему чудесному выздоровлению.

- Спасибо, но я здесь по иному поводу. Надеюсь, нет необходимости повторять, что с этого дня и впредь своими собственными счетами распоряжаюсь – я и только я?

- Нет, мадам Мирабель. Ваш нотариус выразился предельно ясно, - убедили меня.

- Прекрасно. В таком случае, мне потребуется выписка о приходе и расходе всех денежных средств за последние четыре года.

- Будет сделано.

- Далее, я бы хотела проверить открытые здесь ячейки хранения. Девичья память, знаете ли, такая ненадежная. Уже и не помню, что