Засада для дракона - Тальяна Орлова

– Не думаю. Но иногда, как выяснилось, лучше секретами не делиться. Есть такие тайны, которые принесут только тяжесть, ничего больше. Поэтому запомните одно – мы с Ирис после ужина были здесь и никуда не выходили! Всем ясно?

Уверена, что каждая из соседок сосредоточенно кивнула. Расспросы прекратились, но такую информацию надолго от них не утаишь – вот и пусть узнают вместе с другими студентами. Это добавит реакции правдоподобности.

На завтрак девушки собирались в полной тишине. Лишь Валиса нагло уселась мне в ноги и вспомнила о своей грубости:

– На меня глянь, Ирис! Если ты зареванная, то обойдешься без еды и сегодняшних занятий! Скажем, что заболела.

С чего бы мне плакать? Нет, я лишь всю ночь смотрела в стену и пыталась мысленно объять произошедшее. Ведьмам по работе разные случаи приходится видеть, но хладнокровное бессердечное убийство целой толпой – это слишком далеко от нашего профиля. Казалось, что и Валису это до глубины души потрясло, просто она не дала себе права расклеиться и держала лицо перед другими ведьмами. Выходит, она сильнее меня и больше подходит для того, чтобы возглавлять ковен. Плевать.

Но я не сказала ничего. Просто встала и оправила шерстяное платье – переодеться мне было не во что, да и силы на это тратить не хотелось. Поплелась вслед за остальными, поскольку не могла пропустить, когда о беде объявят в академии. После завтрака соберут в общем зале? Или во время лекции между делом обмолвятся? Однако нас остановили уже на выходе из корпуса. Декан Злотка замахала руками и закричала:

– Всем по комнатам! Госпожа Рейно, вы куда смотрите?!

Комендант как раз нас догоняла – она, видимо, на верхних этажах студенткам объясняла, поэтому нас и проглядела. По аллеям сновали сотрудники академии, учащихся видно не было. Ая осторожно поинтересовалась:

– Что происходит?

– Ничего не происходит, – злобно осадила нас госпожа Злотка. А потом спокойнее пояснила: – Девочки, просто посидите сегодня в общежитии. Занятия отменены, завтраки скоро разнесут. Повсюду столичная стража – не нужно им мешать. Дело в том, что исполняющий обязанности ректора пропал.

– Пропал?! – громко взвизгнула Валиса. А ведь это именно она беспокоилась, что я буду выглядеть слишком подозрительной.

Ее крик услышал пожилой преподаватель. Он остановился неподалеку и повернулся к нам профилем. Прокаркал резким голосом:

– Не пр-ропал, а убит! Господина Дикр-рана нигде нет, а там такая куча пепла, будто целого эйра живьем сожгли! След от лапы подтверждает эту теорию. Не притворяйтесь, что не видели, госпожа Злотка. Вы же декан, стыдно должно быть!

Я покачнулась. Меня поддержала Ларта, хотя и сама от услышанного тихонько завыла. А Злотка разъярилась:

– Господин Риндей! Необязательно всегда говорить все, что думаете!

Для него обязательно. Видимо, преподаватели не хотели допустить паники, но в академии, где учатся и работают ястребы, такое не скрыть. Валиса тем временем успела взять себя в руки и обратилась уже к мужчине, поскольку он не промолчит, если что-то знает:

– Господин Риндей! Но кто мог убить ректора?!

– Думаю, на территорию проникли постор-ронние. Змеи выбежали после шума, то есть застали уже оседающий пепел. Я заподозр-рил бы их, но ученый совет отрицает у них такие способности. И если бы на ректора напали неопытные студенты, то без жертв среди них точно не обошлось бы. Возможно, сюда явились сильные маги, и он погиб, защищая нас всех! Ждем, когда стр-ражи порядка во всем разберутся. Но как же ужасно такому молодому и сильному сгореть живьем…

– Господин Риндей! – Злотка уже не только голосила, но и силой толкала его дальше по дорожке.

Мы с Валисой угрюмо переглянулись. Получается, студенты не стали утверждать, будто Сат спятил, обратился и нес угрозу. А ведь именно этого мерзавец Цирус и добивался: очернить одного эйра, чтобы вслед за тем можно было обвинить всех остальных уже в чем угодно. Скорее всего, это мнение змеи не поддержали единогласно, поэтому и выбрали самый нейтральный вариант – они ничего не видели. Хорошее в этой истории только одно: больше никто не погиб. Даже разрушений почти нет, сломанные беседки и деревья в расчет не идут. Но ведь они знают, и мы с Валисой знаем… Студенты не оговорили погибшего Сата, но всем нам теперь придется с этим жить. Меня все сильнее мутило.

Общее собрание организовали только на следующий день. Временно руководство академии на себя принял декан магического факультета – нечистокровный дракон, зеленый от напряжения. Нам продолжали врать, что ректор пропал, и просили сообщить любую информацию, способную помочь расследованию. Еще через день возобновили занятия – и все сотрудники тщательно изображали, что учебному процессу ничто не мешает. Мы принялись готовиться к приближающимся экзаменам, но даже такая нагрузка не помогала отвлечься. К счастью, источник правдивой информации уже был найден – и теперь мы подлавливали пожилого ястреба во время прогулок и нагло его расспрашивали. Вероятно, он и хотел бы промолчать, но сама его натура этому препятствовала:

– Да ничего они толком не узнали! Вам тоже кажется, что в столичной стр-раже не хватает на службе лис? Те бы уже давно все пр-ронюхали!

– Не отвлекайтесь, господин Риндей! – взмолилась Валиса. – Неужели нет ни одного подозреваемого? Да как же так?! Мы не из праздного любопытства интересуемся – нам важно знать, не опасно ли находиться в этой академии, если тут даже эйра убить могут!

– Сомневаюсь, что вы кому-то нужны, – по привычке честно выдал он. – Один подозреваемый есть – профессор Унгальд, ведь его тоже не могут отыскать. Но если хотите знать мое мнение, он скорее сам бросился бы защищать нашего ректора – вот заодно с ним и сгорел. Потому-то и нет тела.

Я думала, что хуже почувствовать себя уже не сумею, а сейчас будто в новую пропасть провалилась. Валиса тоже побледнела, но схватила меня под руку и потащила в корпус. Мы не обсуждали это, потому что обе догадались об одном и том же: профессора Унгальда убили те же люди, что и Сата. Он согласился только шпионить, а когда в прямом смысле запахло жареным, от дальнейшего участия отказался. И именно он, наполовину лис, из всех причастных был самым ненадежным. За круглую сумму с ним наверняка можно было бы договориться, но с представителями его расы никогда нельзя быть уверенным, что он будет всегда держать слово – только до еще более крупной ставки или серьезных угроз.

Той ночью я наконец-то достигла дна в своих ощущениях – мне это было нужно, чтобы дать себе слабину и разреветься. До этого момента я ходила и говорила словно под тем же параличом от нашего отвара, когда ты ничего не контролируешь, а подчиняешься внешней силе. Но после душа я подошла к зеркалу, протерла ладонью запотевшее стекло и впервые за несколько дней посмотрела на свое отражение. Ничего не изменилось, но я видела совсем другое лицо и большие, бесконечно пустые глаза. Уперлась лбом в зеркало и отпустила сжатую в кулаке душу – она потекла наружу вместе со слезами.

Мне было жаль Сата и профессора Унгальда. Конечно, жаль и себя – теперь мне до конца дней придется договариваться со своей совестью. Валису жаль – даже последняя мерзавка такой ноши не заслужила. И хоть она не знала ректора так же хорошо, как я, но и в ее взгляде виделась пустота. Она спасла меня, вовремя утащив и закрыв мне рот. Раз убийцы не пойманы, да еще и имеют огромное влияние среди змей, то под угрозой не только мы, но и наши семьи. Сердце разрывалось и от жалости к Андаю. Да, его слова подлили масла в огонь, но он не знал, что ошибается. И определенно не подозревал, что именно так тот вечер и закончится. Я видела его издали на общем собрании – он и многие его товарищи сидели, низко опустив головы. На месте змей я вообще больше дышать бы не смогла – а они ишь, даже ходят и еще успевают врать, чтобы точно так же, как мы с Валисой, прикрыть свои зады. Я не могла пока поговорить с Андаем, ведь со своей точки зрения он был прав, то есть мне его и обвинить не в чем. И совсем не винить тоже не выходило.

Достигнув вершины отчаяния, я наконец-то начала злиться – в ярости