Содержанка герцога - Ева Финова

Как хорошо, что я не спешила пить кофе, иначе точно бы поперхнулась.

– Так, подождите, – отошла назад на несколько шагов, чтобы перестать отвлекаться на его одеколон (очень уж он мне понравился), – вообще‑то я согласия не давала на участие в каких‑то там подковёрных играх.

Непроизвольно повела плечами, заметив яркие перемены в его внешности. Нет, не так. Изменился лишь взгляд. И улыбка стёрлась с лица. Но вдруг стало как‑то зябко и в комнате повеяло холодом.

– Мне напомнить тебе о положении, в котором ты оказалась по собственной вине, Сюзанна?

Что?

Сюзанна? Я? Нет, я – Анна Петровна Логунёва. Хотя, ладно уж. Пусть будет так. Всё равно скоро проснусь. А там – кому расскажу, не поверят, что я во сне видела целый роман, или его кусочек.

– Что ж, напомни.

Я приняла вызов. Герцог улыбнулся, но в этот раз саркастично. Мурашки забегали по коже от неприятного ощущения. Он меня пугал. Немного. Наверное, всё дело в эмоциональном контрасте и эффекте неожиданности.

– Так вот. – Праудмор отвернулся и стал шагами мерить не комнату, а длину дивана напротив, ходил вдоль его спинки. Я, пользуясь этим фактом, прошла и присела на другой диван, приготовилась внимательно слушать, предварительно поправив полы халата, чтобы без всяких там намёков. – Ты, моя дорогая Сюзанна, по уши в долгах.

– Банально. – Водрузила подбородок на ладонь и состряпала унылую мину. – И это всё?

Герцог остановился и возмущённо воззрился на меня.

– Как? Тебе этого мало?

– Ну, скажу честно, убедительности не хватает. – Поморщилась, вспоминая красивые словечки. – Как там по Станиславскому?.. А! Не верю! Не ве‑рю! – последнюю фразу произнесла по слогам, а заодно, как и полагается, сделала жест рукой.

Наверное, зря.

Герцог явно обиделся, потому что выдал целую тираду:

– Тогда слушай! Те два «джентльмена», которых мы захватили с собой, рассказали мне много интересного о тебе, дорогуша.

– Ух, ну наконец‑то! – Я сцепила руки в замок и воззрилась на герцога с неподдельным вниманием. Глазами похлопала.

А он возгордился, грудь колесом, будто индюк, продолжает:

– Тебя преследуют ухажёры, которых ты обвела вокруг пальца. В долги залезла, кредиторов не счесть! Та парочка сообщила, будто им разрешено тебя покалечить, чтобы получить от тебя подпись на новой расписке.

– А кто их подослал, известно? – праздно поинтересовалась я.

Вообще не интересно рассказывает. Эх…

Собеседник не стал томить меня театральными паузами, прямо ответил:

– Вабу Кованни.

Зря, конечно, экспрессии ему явно не хватает. Хоть немного интриги бы не помешало.

– Это та, чей подчиняющий браслетик ты уничтожил?

– Видимо, так.

– Ну и? – Я предприняла ещё одну попытку натолкнуть на мысль. – Расписку я не подписала. А прошлый долг ты выкупил, за что тебе огромная благодарность. Всегда знала, что из тебя получится отличный меценат.

– Меце… кто? – мужчина сильно удивился. – Это какое‑то обзывательство?

– Э, нет, наоборот!

Покивала для убедительности.

Как назло, ситуация медленно переставала доставлять положительных эмоций. А тут ещё и новые подробности подоспели:

– Так же, мне стало известно, что Вабу приказала вышвырнуть на улицу все твои пожитки, так что тебя выселили из каморки на третьем, мансардном этаже, где ты ютилась вместе с ещё одной, скажем так, коллегой.

Сделала вид, будто расстроилась. На несколько секунд. Дольше не могла держать грустную мину на лице.

– А теперь ты, конечно же, как в лучших традициях жанра, предложишь мне безвозмездную помощь и покровительство ради защиты от всех этих плохих людей, которые желают добраться до бедной Сюзанны, то бишь меня?

Почему‑то я была уверена, что он скажет тривиальное «да», не думая. Но услышала огорчительное:

– Нет.

– Хм. А вот это уже интересно! – я не сдержала эмоций. Энтузиазм возрос, я подалась вперед, желая узнать продолжение.

– Нет, я не какой‑то там меценат. И нет, я не предлагаю «безвозмездную помощь», но я готов расстаться с кругленькой суммой…

Так‑так. И правда, в сложившихся обстоятельствах выгоднее предложения не найти, если, конечно, он не потребует взамен какие‑нибудь глупости из разряда – стань моей женой, невестой, любовницей и кто там ещё может быть в этой очереди?

– Содержанка, – подсказал герцог, будто мысли мои прочтя.

Этого в супе и не хватало…

А вообще, я невменяемо на него уставилась, не совсем понимая, в чём же различие между любовницей и содержанкой, например.

– Но только для виду, – порадовал возможный работодатель. – Мне нужна услуга. И, прежде чем я расскажу подробности, я требую дать мне обещание полной конфиденциальности. Чтобы ни одна живая душа больше не узнала этих подробностей.

Прежде чем ответить, я отхлебнула кофе. Много и громко. Герцог сделал над собой усилие – не кривиться. Я тоже, потому что мне подсунули гадость редкостную.

– И это вы называете кофе? – фыркнула я.

Но Праудмор внимание не обратил, упорствовал:

– Твой ответ?

– Дайте подумать…

Смерила собеседника притворно напряжённым взглядом. Пожевала губы, посмотрела на потолок.

– Ты никак издеваешься надо мной? – герцог пришёл к правильному выводу.

– А то! – врать не стала. – Вдруг меня сейчас попросят убить кого‑то, поэтому и не спешу соглашаться. И вообще, с каких пор мы перешли на «ты»? Я не буду ничего обещать, не имея ни малейшего представления об услуге. Иначе, если захочу заявить на тебя в полицию, придётся нарушить данное обещание.

– Одно не пойму, – Праудмор нахмурился, – ты умная красивая молодая женщина.

На лесть не повелась, слушаю дальше.

– Как так получилось, что ты не умеешь читать?

Видимо, бандиты попались чересчур болтливые – любезно пересказали человеку напротив наш с ними приятнейший разговор в карете.

– Допустим, читать я умею, но не тот язык, на котором пишут здесь, в Мэнвуде, – уклончиво ответила я.

– Врёшь? – Праудмор хмыкнул и продолжил свою мысль: – Впрочем, не важно. Проблем у тебя много. Платье порвано, денег нет, одни долги. Вещи твои выкинули на улицу – а значит, их уже растащили местные