Лидия. Головная боль академии. Книга 2 - Натали Лавру

оцепенела. Меня даже ободряюще погладила по плечу Розочка, которая оставалась невидимой ректору и всем остальным. Лишь я каким-то чудом даже не видела, а ощущала её незримое присутствие.

«Тебя не тронут», — прошелестела в моей голове чужая мысль.

Розочка (да, у Лидии своеобразное видение прекрасного)

Да и, собственно, чего мне бояться? Ну, сдал меня сэр Гамильтон. Мало ли, может, у него старческий маразм, и он перепутал видения с явью? Такое бывает. А я всего лишь невинно ужинала в столовой и по запрещённым местам не ползала. Не так ли?

А если господин ректор изволит лютовать, я снова одарю его зельем «Пусть я тебе приснюсь».

Я взяла Дарси на руки. Вот он, конечно, пушистый предатель! Как знал, что ректор сунется к нам! И надо было моему котопсу подластиться к парням, когда мы собрались уходить!

Теперь ректор подумает, что я передразнивала его фамилию. Уф! Это мелко даже для меня. И угораздило же меня назвать питомца этой кличкой… Довыделывалась. Оставила бы его Барсиком, как было изначально, и проблем нет.

Ну, что, Дарси, отныне быть тебе Барсиком. Понижен в ранге!

«Буп!» — я слегка нажала указательным пальцем на его крохотный носик и подняла голову на идущего рядом ректора.

Тот показательно неприязненно смотрел на меня, пока я шла бок о бок с ним. Под его взглядом я отстала на полшага. Не от страха, а потому что свой яд пусть прыскает на себя. Ишь, нашёл жертву в моём лице. И чего взъелся?

Вели меня, как на убой. Однако я не боялась. По потолку надо мной ползла Розочка, на руках у меня сидел Дарси-Барсик, который, как оказалось, та ещё шкатулка с сюрпризом. В общем, компания у меня огого! Не зря слетала в колодец.

Интересно, как отреагируют на Розочку Катарина и Лессар? Если первая шарахнется в ужасе, то второй…

Закончивший уборку в зале Лессар покинул место своего наказания в аккурат когда мы проходили по коридору. Вовремя, как всегда. Он переменился в лице, но всё же встал по стойке «смирно» при виде ректора, и взгляд у него при этом был, как у убийцы.

Странно… Что за неприязнь в мою сторону? Или Лессару не понравилось, что господин Дарс меня куда-то ведёт?

— Вольно, — бросил Лессару ректор и прошествовал мимо.

— Завтра расскажу, — одними губами сказала я своему кузену.

И снова странность: я поймала себя на том, что болезненная страсть к Лессару у меня прошла, и мне вполне хорошо на душе. А учитывая, что я забыла сегодня принять зелье равнодушия, прямо-таки подозрительная лёгкость! Даже по Наиру меня не плющит.

Может, я просто радуюсь, что уцелела после падения в колодец? По сравнению с жизнью влюблённость кажется юношеской блажью.

Кстати, что я скажу ректору? Сэр Гамильтон, сдав меня, благополучно смылся, и теперь придётся выкручиваться самой.

Наконец, мы пришли.

В секретарской рабочий стол уже опустел, поэтому мы оказались в ректорском кабинете совсем одни (Дарси-Барсик не в счёт). Розочка осталась ждать меня в коридоре.

Однако атмосфера была далека от интимной. Вот прям совсем.

Даже в кабинете моего папы стол служит не только для работы, он вообще у нас изделие многофункциональное: в нём и тайник, и сидеть на нём можно, и даже лежать…

А тут… Скукота. Унылую картину дополняют массивные книжные шкафы со стеклянными дверцами и тонны папок.

— Хм, — господин Дарс заметил у себя на столе папку с горящим красным маячком, означающим срочность, и сел. — Вам придётся подождать, адептка. Пока придумайте вескую причину, почему я не должен немедленно вас исключить.

Я хотела бурно возмутиться, но на меня уже не смотрели. Там, в папке, ректору открылась какая-то супер плохая новость, и он почернел лицом ещё больше.

Интересно, что там?

Я попробовала приглядеться, но над столом висело искажающее восприятие заклинание.

Эх, ну и ладно! Зато у меня есть время придумать отмазу.

Итак… Пожалуй, самая веская причина — что я не хочу домой! К тому же без меня в этой суровой академии будет тухло. Отвечаю.

А вот какие аргументы привести ректору?

Ой, да чего я парюсь? Пойду в отказную и всё тут! Я строго соблюдала правила академии. В чём он меня обвиняет?

Пф! Даже переживать по этому поводу не буду. Не дождётся. Знаю, что он меня не исключит. Если бы хотел, объявил бы об этом на месте и вышвырнул с документами за ворота.

Ожидая наказания в ректорском кабинете, я разглядывала золотистую с чёрными буквами табличку на его столе с надписью «Эдриан Дарс». В зеркальном стекле книжного шкафа имя отражалось наоборот: «сраД наирдЭ».

Наир дЭ…

От шокирующего осознания меня подбросило на ноги, но я быстро взяла себя в руки и села обратно.

— У вас невротический синдром, адептка? — язвительно спросил меня… мой первый мужчина, оторвав взгляд от секретного документа.

Вот и встретились. Вот и свиделись. Не одна я выбрала себе поддельное имя упоротым образом.

Капец! Как жить-то теперь?

Дыши, Лидия. Вот так. Спокойно… У меня всё хорошо. У меня всё просто за-ме-че-тель-но…

КАБЗДЕЦ! А-А-А!!!

Ом-м-м… Небо голубое, речка течёт, травка зеленеет, птички поют…

Какая, на хрен, травка?! Тут круглый год зима!

Кажется, меня о чём-то спросили…

— Никак нет, ректор Дарс! — отрапортовала. — Просто вспомнила, что забыла взять справочник в библиотеке.

— Какой ещё справочник?

— П-по ядам…

— И зачем вам сейчас яды?

По-моему, это очевидно. Яду мне! Яду! Мне плохо… Мне очень плохо… Спасите меня отсюда кто-нибудь!

Глава 5. Зачем она прыгнула в колодец?

Эдриан Дарс

Самообладание повисло на волоске, когда он открыл папку.

Проверка.

Дважды в год Эдриана Дарса проверяют, так сказать, на профпригодность и безопасность для общества.

Процедуру сканирования сознания и тела он давно уже перестал считать унизительной — привык, даже несмотря на болезненность ритуала. Всё-таки у него ответственные должности в академии и при гарнизоне. И миссия по контролю Глаза Хаоса.

Но прошлая проверка была месяц назад, в августе. И вот снова. Это признак того, что комиссия усомнилась в нём. И, если быть честным, дела действительно обстоят не лучшим образом. Железная выдержка Эдриана дала трещину, когда он влюбился этой весной. Даже не так: он полюбил, помешался, заболел… Девушкой, которой не существует в природе.

Участившиеся землетрясения и выплески энергии Хаоса лишь усугубили ситуацию.

Это раньше Эдриан бравым солдатиком стоял на страже, а теперь он чувствовал себя как никогда уязвимым. Нервы, словно струны, натянуты, перетянуты и вот-вот порвутся, стоит по ним