Падение Мэроу - Мери Ли

ту же самую дальнюю комнату в таверне, где на нас напали заколдованные равки. За наше столь недолгое отсутствие внутри произошли всего лишь два изменения: хозяйка и входная дверь.

Худая как тростинка, согнутая практически вдвое, человеческая женщина встречает нас на пороге. Увидев метку на лице Эмета, она безропотно отдает в наше безвозмездное пользование комнату, которую мы захотели. Порой приятно иметь дело с существами, верящими в Матерь и Отца. Но правит таверной она не одна. У неё есть охрана в виде двух рослых мужчин, тоже люди. У одного голова лысая и отсвечивает в свете заходящего солнца. У второго рыжие толстые косы, они достигают ему самой поясницы. Убрать бы колтуны и куски грязи со столь шикарной шевелюры, то многие дамы обзавидовались бы. Но придворным не суждено увидеть эту красоту. Они в такие заведения не заезжают, а вот я со своей компанией отщепенцев – пожалуйста, частые гости в подобного рода гиблых местах.

Войдя в таверну, рассаживаемся за пустующим столом и ждём постного ужина. Во время трапезы никто не произносит ни единого слова. Тишина настолько глубокая, что мне хочется погрузиться в неё и расслабиться, но я постоянно напоминаю себе – расслабляться рано. Как только последняя ложка с пищей скрывается во рту ребенка, мы отправляемся в комнату. Колум отходит в угол и садится спиной к нам. Принимается за еду. Я стараюсь не обращать внимания на настил, на котором спали мы с её высочеством. Сегодня ей отрубили голову, а я все продолжаю бежать и бежать. Куда и зачем? К Нефел и новой жизни за пределами царствования Королевы Змей. Я хочу забрать Салли и подругу и отправиться так далеко, чтобы ни одна живая душа не знала, кто мы и что пережили. Особенно Нефел, она не переживет, если на неё снова начнут показывать пальцем и плеваться. Я найду для нас тихое место, такое, где существам безразлична вера в Матерь и Отца.

– Мы ничего не могли сделать, – говорит Эмет, словно прочитав мои мысли о Гвиане.

Рука моментально взмывает к кулону, и только когда пальцы сжимают слезу, я успокаиваюсь. Супруги мы или нет, я не желаю, чтобы кто-либо был в моей голове, в моих мыслях. Там уже покопался равк, больше я этого не позволю. Тем более мои мысли зачастую так ужасны, что каждый второй, узнав их, желал бы мне смерти.

– Мы и не пытались, – отвечаю я, пожав плечами.

Эмет бросает взгляд в закрытое досками окно и говорит:

– Бастиан не дал бы нам. Он убил бы всех.

– Уверен? – спрашиваю я.

Эмет поворачивается, и мне не нужно видеть уверенность в его глазах, я чувствую его эмоции, и сейчас он не лукавит ни на мгновение.

– Он верный пёс короны.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Я уверен, что Бастиан и младенца зарежет, если того пожелает его брат.

Я так не думаю. Не то чтобы я хотела заступиться за принца, просто мне кажется, что он не настолько прост, как считает Эмет.

Смутное желание поспорить улетает, когда в дверь кто-то стучит.

В голове проносятся воспоминания прошлого визита. Море крови и боли. Смерть и супружество.

Достаю меч из ножен и подхожу к двери. Колум прекращает есть. Натягивает маску и быстро подходит ко мне. Эмет отводит Аргоса в дальний угол и заставляет того присесть за соломенным тюфяком. Охотник отходит от ребенка и тоже вынимает меч, кивает мне, и я резко распахиваю дверь.

– А-а-а-а-а-а-а! – кричит новая владелица гостиницы и роняет поднос на пол.

Женщина прикрывает свои глаза, чтоб не увидеть наши лица, и быстро ретируется прочь.

На подносе, кроме записки, ничего нет. Кажется, я уже знаю, что это. В горле образуется ком, но я всё же наклоняюсь и прикасаюсь к бересте. Меня тут же обдаёт жаром, а береста сгорает, так и оставшись непрочитанной. Перед глазами всплывает воспоминание многолетней давности. Тот день, когда я стала полноценным охотником и дала своё первое в жизни слово.

Метку охотника начинает жечь, и я сжимаю зубы до скрипа. Прошлое стучится в мою дверь.

Как она узнала, что я поблизости? Почувствовала? Кто-то донёс? Будь проклята она и её обман.

Главная куртизанка пограничных земель желает получить своё слово, то, которое она обманом выудила из меня, когда я ещё даже не подозревала об охотниках и их предназначении на Мэроу. И, к сожалению, у меня нет иного выбора, как свершить то, чего она хочет. А она может пожелать несбыточного, слишком расплывчаты были её слова.

– Что это? – спрашивает Эмет.

– Мне нужно уйти, – говорю я.

Охотник удивляется.

– Сейчас?

Стоит ему задать этот вопрос, как за спасительными стенами таверны раздаётся душераздирающий крик боли. Суртуры не дремлют.

– Да, – бросаю взгляд на мальчишку, который послушно сидит за тюфяком, видна лишь его темноволосая макушка.

– Аро, – говорит Эмет, и я внутренне сжимаюсь. – Можешь выходить. Ложись на тюфяк, я скоро приду.

Мальчишка боязливо посматривает на меня, но всё же забирается на импровизированную постель, ложится и закрывает глаза. Эмет поворачивается ко мне и бросает взгляд на метку. Я знаю, как она сейчас выглядит, та линия, самая первая – пульсирует еле уловимым светом.

– Что ты должна сделать?

– Я пока не знаю.

Стараюсь максимально отгородиться от чувств Эмета. Он переживает. Он переживает за меня так, как я переживаю за Нефел, а ведь она для меня самый родной человек. Я уж точно не заслуживаю седых волос на голове охотника.

– Будь осторожна, – тихо говорит он, нахмурив брови.

– Дождитесь меня, – отвечаю я и чувствую, как Эмет хочет подойти ко мне ближе. Он жаждет преодолеть расстояние в один шаг и… обнять меня?

Для чего это?

Отступаю от него, киваю Колуму и говорю:

– Присмотри за ними.

Маг кивает в ответ, а в его взгляде я вижу печаль. Он и так особо не радуется жизни, а сейчас тем более. Колум тоже переживает за меня, но я не хрупкий цветок, меня так просто не сломать.

Выхожу из комнаты и быстро преодолеваю темный коридор. Не так давно меня в нём чуть ли не прикончили. Прохожу таверну и останавливаюсь напротив новенькой входной двери.

– Она заперта, можете не бояться, – говорит скрюченная владелица таверны.

– Запри её за мной.

Не даю владелице возможности помешать мне или опомниться, отодвигаю деревянный засов и оказываюсь в ночи. Прохлада встречает меня, широко расправив руки. Прислушиваюсь к своим ощущениям, рядом суртуров нет. Медленно вхожу в ночь и замечаю, что небо полно туч, оно хмурится и явно