Вера - Анна Цой

– Если по пути что-то случится, умирай первой, иначе потом будет хуже.

Я закатила глаза, ткнула принца в бок пальцем и пошла в сторону жилой башни, ощущая себя в наиболее идиотском положении из всех возможных. Что она вообще может мне сделать? Высказаться о желании единолично любить его высочество, и что мне стоит подвинуться? Переживу – это не впервой.

Однако, стоило Оскару скрыться в темноте, а нам чуть пройти в полном молчании по хорошо освещенной тропинке сада, как леди ввела меня в ступор одним предложением:

– Ваша матушка переживает, что вы не отвечаете на ее письма.

Меня передернуло.

На самом деле у меня был предчувствие, что этот разговор случиться, но я даже представить себе не могла, что мама пошлет кого-нибудь из своих сподвижников так скоро.

Наши с ней отношения в последние несколько лет представляли собой волнообразную, но острогранную кривую, где все вертикальные единицы измеряли нормальные отношения матери и дочери, которые интересуются настроением, делами и здоровьем друг друга, однако происходило такое только в самом начале нашего общения, а заканчивалось все резким спуском вниз и словами вроде «Я желала тебе лучшей судьбы в законном браке», и плевать что с нелюбимым – «Ты должна слушать только меня – мама плохого не скажет» и «Мне хочется отречься от такой мерзкой девушки как ты». С одной стороны, ее слова были обоснованы элементарной моралью, однако смущал один неизменный факт: у нее всегда было три и больше сменяющихся любовника, о которых знало все королевство. Более того – множество лордов и леди желали обзавестись подобным статусом. Женщина же объясняла это тем, что она была замужем, и ей этот опыт не понравился. А я – еще нет, а потому должна немного пострадать, «повзрослеть» и только после этого поступать как желает сердце.

Я с ее мнением была не согласна категорически, потому как с каждым новым письмом мне предлагали в мужья все более бесчестного, отвратительного и противного мужчину, подобранного лично матушкой, объясняя это тем, что «Они все добрые и не станут тебя ограничивать». Помнится, один из первых кандидатов находился в статусе разведенного, потому как его, замечу, вторая жена сбежала от него с младенцем на руках, потому что он угрожал ей и ребенку мечом. А первая жена «сбежала» от него со столичного обрыва, как раз близ нашего поместья.

Спасибо, мама, я против подобных браков.

Да и Оскар, который успевал открывать письма вперед меня, был крайне возмущен её посылами, из-за чего написал ей пару писем от своего лица. С того момента мама обожала «сыночка» больше дочери, но очень сильно возмущалась тем, что мы двое не находимся в браке. Но это все в письме – наяву она послала целый отряд наемных убийц с целью убрать с моего и ее пути настырного Оса. Принц обиделся и в следующем письме обещал прийти в гости и подсыпать матушке яду.

С этого момента наши письма делились на две части: для меня и для «будущего мертвяка», как ласково подписывала она его высочество. Ее даже не смущало факт того, что предлагать мне женихов на той же бумаге, на которой она ведет перепалку с моим парнем, немного странно. Однако вскоре послания начали поступать реже и реже, а две недели назад совсем пропали, из-за чего я подумала, что женщина нашла себе увлечение или ей надоело.

И тут случилась новая фрейлина, сказавшая мне, что я не отвечаю на письма мамы.

То, с какой скоростью я разворачивалась в сторону дворца и бежала туда, можно было измерять в километрах в секунду. Каблуки простучали по каменной тропинке, перекликаясь с эхом более высокого звука туфель девушки, что бежала вслед за мной. По ступеням я поднялась уже спокойнее, по залу проплыла с максимально аристократичным видом, в то время как коридор преодолела вновь быстро. Рывок! Приемная короля, где сидели испугавшийся моего прихода секретарь и удивленный Оскар, поднявший на меня взгляд и открывший рот, стоило мне войти.

– Где мои письма, конспиратор ты хренов?! – прорычала я, поставив руки на подлокотники его кресла и почти впечатавшись в его лицо своим.

Принц сперва взглянул мне за спину, очевидно на секретаря, все еще находящегося в шоке, и прохладно произнес:

– Какие еще письма, Вера?

Я выпрямилась и скрестила руки на груди, понимая, что сейчас между нами будет как минимум драка с летальным исходом.

– Такие письма! – тут я уже совсем психанула, а потому перешла на крик, – скажи еще, что не прятал от меня те, что присылала мама!

Холодное выражение лица принца сменилось удивленным, а после и упрямым, отчего мне захотелось надавать ему по щекам.

– Я не трогал твои письма, – холодный ответ.

Я поджала губы.

– Это мои люди, леди Вероника, – властный голос заставил мигом развернуться и сделать приличествующий королю реверанс.

В кресле рядом с собственным секретарем сидел его величество. То ли по удивительному стечению обстоятельств, то ли потому что ждал меня, но держал стопку развернутых листков с гербом моей матушки.

– Присаживайтесь, леди, – король указал мне на кресло рядом с Осом и продолжил говорить ему, – ты мог сказать мне.

Я быстро преодолела расстояние, опустилась в предложенное место и взглянула на принца, как обычно сидящего в кресле, закинув ногу на ногу и одновременно уместив лодыжку на коленке.

– Это личная переписка, – ответил он отцу.

Взгляд короля опасно сверкнул, заставив мое сердце заколотиться в испуге, но не заставив его высочество даже сдвинуться с места или сменить нахальный взгляд.

– Личная?! – его величество зарычал, отчего стекла в окнах зазвенели, – это шпионаж!

Я открыла от удивления рот, вспоминая, что и где успела такого написать.

– Ты путаешь, отец: шпион это тот, кто передает информацию врагу, а не тот, кто пытается отбиться от женихов, всуропленных психованной мамашей.

Мне хотелось бы сказать ему чтобы не говорил так о моей пусть не идеальной, но маме, однако язык даже не повернулся произнести что-то подобное.

– Она гражданка вражеского королевства, – ввел меня в еще больший ступор уже спокойный король, – ты же не желаешь повторения казни принцессы.

Ос хмыкнул.

– Вера не относится к королевской семье Акифра, – он посмотрел на отца с сомнением.

– Ее мать одна из восставших, – продолжил король, пристально разглядывая почти умирающую от ужаса меня, – а в последних письмах была просьба в шпионаже.

Оскар закатил глаза и сел прямо.

– Она даже не читала эти писюльки, ты же сам слышал! – произнес принц, пытаясь выбелить мою кандидатуру на отсечение головы.

Темная шевелюра короля взметнулась