Фиктивная жена дракона-дознавателя - Кария Гросс

на месте, боясь сделать вдох. Что-то подсказывало – этим «плащам» свидетели ни к чему.

Я уже начала потихоньку отступать обратно, к повороту, когда мимо по полу прошмыгнула уже знакомая жирная крыса. Она остановилась, пошевелила усами и встала на задние лапки, уперев передние в бока.

— Это кто тут ходит во сне? – изо рта крысы звучал очень знакомый голос… Доминика.

Я взвизгнула и… проснулась.

Но явно не там, где засыпала. Более того – даже не лёжа.

Я сглотнула, опустив глаза на пол, на собственные голые ступни, потом подняла обратно – на неуловимо изменившуюся обстановку.

Вокруг вместо зловещего коридора, залитого зеленью, оказался обычный кабинет, не тот, уже мне знакомый, а другой, чуть меньше размером и на вид уже вполне обжитой.

Весело потрескивали дрова в камине, уютное кресло рядом так и манило присесть.

А передо мной, вопросительно подняв брови, стоял мой муж.

Глава четырнадцатая. Шаль из сна

— Ну? — с нажимом произнес муж, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Ты часто так ходишь во сне?

Он произнёс это так, будто бы подметил очевидный факт, но я растерялась, не в силах понять, что со мной произошло.

Хожу? Во сне?

— Нет, — растерянно пробормотала я, присаживаясь-таки в примеченное ранее кресло у камина. От переизбытка чувств ноги совсем плохо держали, и было уже недосуг волноваться о том, разрешали ли мне вообще занимать это место. Муж опустился на корточки рядом. — Я никогда не… замечала.

— Все когда-то бывает впервые, — вздохнул муж, беря мою ледяную руку теплыми ладонями. Моя тощая кисть буквально утонула в сильных руках дракона. А его лицо как-то неожиданно перестало быть таким уж мрачным и злым. Может, это отсветы камина смягчают выражение? — Ты помнишь, что тебе снилось?

— Нет, — соврала я, понимая, что не хочу сейчас это обсуждать. Прежде чем откровенничать, стоило привести мысли в порядок, — обрывками.

— Хорошо, — немного помедлив, произнес Доминик, поднимаясь и направляясь к своему столу, — очень хорошо.

— Что хорошего? — насторожилась я, понимая, что если нечто «хорошо» для дракона — для меня это, скорее всего, обернется крупными неприятностями.

Дракон зашуршал бумажками на столешнице, тщательно деля их на две ровные стопочки.

— В показаниях вдовцов, вернувшихся с отдыха в этом поместье, есть упоминания о снах, — увлеченно пробормотал дознаватель, внимательно просматривая исписанный мелким почерком лист. — Вот, например, лорд Гэрхэм утверждает, что его супругу за пару недель до гибели стали преследовать кошмары.

Я вздрогнула и судорожно вздохнула. Вот уж точно «хорошо». Прямо лучше не бывает.

— А вот лорд Ванарван утверждает, что его жена начала лунатить незадолго до смерти, — задумчиво проговорил дознаватель, переводя цепкий взгляд холодных глаз на меня. — А у нас тут целый набор оказался. И лунатизм, и кошмары. Ты точно ничего не помнишь, дорогая сомнамбула? С минуту поразмышляв о том, кто такая «сомнамбула» и стоит ли расценивать это как оскорбление, я отрицательно покачала головой, вжимая голову в плечи.

Муж мне не верил. Пока осторожно спрашивал, хотя мог и приказать все рассказать ему. Видимо, то, что я и так напугана, останавливало герцога.

— Странно, а вот лорд Бернс утверждает, что жена рассказывала ему страшные сны про магические круги, прогулки по тропам гор и каких-то маньяков в плащах, — перечислял дракон, не отводя взгляда от моего лица. Между нами образовалась неловкая пауза. Я даже поежилась, ощущая неприятные мурашки. Доминик кратко вздохнул и неожиданно произнес: — Рядом со спальней ванная. Туда можно попасть прямо из комнаты. Там есть теплая вода.

Я благодарно кивнула мужу, медленно поднимаясь с кресла. Значит, эти сны не просто сны... Но откуда они берутся? Неужели само поместье показывает их мне? Для чего? Чтобы потом убить? Я хочу домой!

Добредя почти в беспамятстве до двери ванной, я распахнула ее. Изнутри дохнуло сыростью и хвойным запахом мыла. Кажется, Доминик купался совсем недавно. Запотевшее зеркало было чистым, я решила протереть его, чтобы увидеть отражение. Наверняка бледное, похожее на приведение, с кругами под глазами и признаками начинающейся простуды.

Оказалось это не так просто – запотевшее стекло скрипело, давя на уши, но поддавалось с трудом. Похоже, ему мой видок отражать тоже не очень хотелось.

Недовольно бормоча «сам он сом… сонм… сонамбала», я тёрла и тёрла, пока наконец не добилась своего.

И тут же невольно взвизгнула! На плечах была та самая шаль, которую я надевала во сне.

Глава пятнадцатая. Кто там?

Глава пятнадцатая. Кто там?

— Что?! – спустя каких-то полминуты в ванную влетел муж, на ходу оценивая обстановку. В руке у дракона горел огромный огненный шар. В этот момент лицо его было таким сосредоточенным и решительным, что стало ясно – он в своей стихии. Дракон тщательно обошёл, осветил и осмотрел каждый угол помещения, разве что не лизнул, и только потом повернулся, собственно, ко мне.

Не найдя врага, Доминик потушил пламя и с подозрением посмотрел на меня.

На секунду в груди потеплело от мысли, что он влетел в комнату, готовый защищать меня. А потом я вспомнила, что из-за него и оказалась в этом опасном положении. И благодарность тут же сменилась возмущением.

— Ты что-то вспомнила? Тут кто-то был? Что или кто тебя напугало? – сыпал вопросами дознаватель, внимательно наблюдая за каждым моим действием и каждой эмоцией. — Мия?

«Первый раз, кажется, по имени назвал», - не к месту подумалось мне. Захотелось было сказать всё как есть – всё-таки Доминик умный, он знает что делает и, возможно, знает, как объяснить происходящее со мной. Но почти сразу же включился инстинкт самосохранения и ехидным голосом напомнил, что получилось в прошлый раз, когда я безоглядно доверилась мужчине.

— Паук, — стушевалась я, отводя глаза. Нужно срочно поговорить с папой и все ему рассказать. Он может узнать что-то и помочь. Папе я доверяю, а вот дракону нет. – Огромный такой! По раковине полз.

— Паук? – недовольно вздохнул дракон, чему-то усмехаясь. В принципе, понятно чему: в этом доме стоило скорее пугаться отсутствию паука. Потому что в этом случае его, вероятнее всего, сожрал кто-то покрупнее.

— Да, — твердо кивнула я, решив уж доводить ложь до конца. — Большой, лапками мерзкими перебирает. Страшный такой.

Для правдоподобности скорчила самую испуганную рожицу, на какую была способна,