Поиграем, мышка? (СИ) - Островская Ольга

И еще на подлете я почему-то начала ощущать, как учащается у меня сердцебиение, как туманятся мысли, в которые совершенно неожиданно начинает закрадываться необоснованная паника. Я смотрела на приближающиеся верхушки сосен и едва справлялась с нервной дрожью и ощущением, что нам нельзя тут быть, что надо немедленно возвращаться назад. А потом почувствовала, что за мной пристально наблюдают и, подняв голову, встретилась взглядом с сидящим напротив меня Рошадом.

— Все хорошо, Мишель. Тебе ничего не угрожает, — произнес он ровно... и веско. Я еще удивилась, к чему это вообще, но уже спустя минуту, поймала себя на том, что почти успокоилась. И странная паника улеглась.

Однако, стоило нам приземлиться, как меня снова накрыло ощущением... опасности. Да, именно опасности. Что-то похожее я чувствовала в присутствии Рошада в день нашего знакомства. А здесь сам воздух словно пропитан гулким напряжением, и все мои инстинкты требуют бежать отсюда без оглядки, тогда как врожденное любопытство зовет тщательно изучить столь необычное явление. И свою реакцию на него тоже.

Однако, с изучением чуток не сложилось. Рошад на пару минут отозвал профессора в сторону, что-то ему сказал, и тот неожиданно отправил меня собирать показатели и образцы с прилегающей к объекту территории вместо того, чтобы помогать ему, как изначально планировалось. А когда я попыталась спорить, мне навешали тонны лапши на уши о том, как важно, чтобы я лично проконтролировала то, чему он уделить время ну никак не может.

Наградив обоих начальников хмурым взглядом, я отправилась выполнять поставленное передо мной задание, на волне раздражения позабыв даже о собственных странных ощущениях.

Но вот все нужные действия, мы с Камалом и Рэйем, моими помощниками, выполнили. Осталось лишь упаковать оборудование и образцы. Дело ответственное, так что мне приходится проследить и за этим. И не потому, что я сомневаюсь в компетентности ребят, а потому что спросят потом с меня, если что. Я Геннадия Матвеевича знаю. Однажды заслужив его уважение, я стала одной из немногих, кому он доверяет в достаточной мере, чтобы поручать важные с его точки зрения задачи. Но и ответственность за эти задачи полностью ложится на мои плечи. Даже если выполняю я их не самолично.

— Так, ребят. Держите вот еще один пробоотборник. Пятнадцать метров от эпицентра, — подхожу я к своим помощникам. — Камал, думаю, образцов хватит. Приземляй его.

Камал, как раз занятый пилотированием дрона, слегка кивает, показывая, что услышал меня. Рэй забирает у меня пробоотборник, чтобы переместить образец грунта в контейнер с соответствующей пометкой.

И вскоре мы уже сообща складываем все по чемоданам и контейнерам. Вот и все. Грузим, и можно пойти доложиться профессору. И заодно полюбопытствовать, что они с Рошадом там намеряли.

— Мы сами все отнесем, Мишель, — отбирает у меня чемодан Рэй. — Девушкам не нужно тяжести таскать.

Ну раз не нужно... спорить я не собираюсь и спокойно уступаю столь не девичье дело двум немногословным брюнетам, с которыми оказалось весьма комфортно работать. Интересно, откуда они все родом? И почему я до сих пор об этом ничего не слышала?

Парни, похватав большие контейнеры уходят к вертолету. А я устремляюсь к начальству.

Но чем ближе подхожу, тем отчетливей чувствую, как снова начинает частить сердце, тревожно сжимаясь. Как учащается дыхание... С этим местом явно что-то не так. Я уже обратила внимание на то, что чем ближе к объекту нашего исследования, тем ниже температура воздуха. И сейчас меня буквально пробирает озноб.

Зябко передергиваю плечами. Может, ну его? Меня не зовут. Могу спокойно пойти подождать в вертолете.

Вот только мне хочется туда. Что-то тянет.

И я иду. Шаг за шагом приближаясь к совершенно непримечательной на первый взгляд поляне, на которой, вполне возможно, сегодня ранним утром открывался портал в другой мир. Или из другого мира. А если так, то может через него кто-то пришел? И сейчас находится среди обычных людей?

В теории Геннадия Матвеевича я как-то до сих пор не особо верила. Оно, конечно, интересно, но трудно-доказуемо и маловероятно. Но сейчас, я уже не знаю, что думать. Вот не похож Рошад на того, кто стал бы вкладываться в бредовые фантазии чудаковатого ученого. Значит, у него есть причины считать, что профессор прав? И он даже нашел это место, где все наши приборы зашкаливает. Что-то здесь было. Тогда... может, действительно существуют другие миры и переходы между ними? И я буду в числе тех, кто первым узнает об этом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

О-о-ох. Аж дух захватывает от одной только мысли.

ГЛАВА 11

— Это потрясающе. Просто невероятно. И полностью подтверждает мою теорию, — приговаривает Геннадий Матвеевич, бегая вокруг приборов. — Мистер Рошад, а данные со спутника мы случайно не можем получить? Думаю, я смогу высчитать определенные закономерности, которые значительно ускорят процесс.

И оборачивается к нашему биг-боссу с почти детской мольбой в блестящих от восторга глазах

— Случайно можем, — хмыкает Рошад, явно забавляясь. — Все ресурсы моей лаборатории к вашим услугам, если это ускорит процесс. Мне нужен результат как можно быстрее.

Он стоит спиной ко мне, и уже на эту широченную рельефную спину, обтянутую черной рубашкой можно залипать вечно. Но стоит мне подойти ближе, и мой персональный возбудитель резко поворачивает голову в мою сторону.

А мне еще казалось, что я тихо ступаю.

— Мишель, вы закончили?

— Да, мистер Рошад, — как я не стараюсь, а вытравить с голоса легкий сарказм не получается.

До сих пор обидно, что меня отстранили от самого интересного.

— Тогда, думаю, тебе будет лучше подождать в вертолете, пока мы закончим, — он разворачивается ко мне, затмевая собой профессора, приборы, поляну... все.

И наши взгляды снова встречаются. Сшибаются, буквально. Мне бы поостеречься — что-то слишком рьяно и неукоснительно я выполняю его команды, после таких вот гляделок. Но не в моих правилах отступать и опускать взгляд.

— Это приказ? — прищуриваюсь я.

— Рекомендация, — усмехается мужчина, неожиданно шагая мне навстречу. Подходит совсем близко. И в его глазах я снова вижу тот самый хищный огонь, который так мне запомнился.

По коже словно электрический разряд пробегает. И тело как-то слишком однозначно реагирует, выдрессированное многочисленными эротическими сновидениями.

Все те странные ощущения, которые у меня появились во время этой поездки, сейчас внезапно трансформируются во что-то совершенно другое и неожиданное. И мне уже с какого-то перепугу начинает казаться, что это не поляна меня притягивает и пугает, не это место вызывает нервную дрожь и легкую панику, а стоящий напротив меня мужчина. Он меня пугает и... возбуждает одновременно.

Что-то изменилось во мне после того... поцелуя в моей прихожей. Между нами будто... связь какая-то возникла.

Понимаю, что это бред чистейшей воды, но, смотря в его вишневые глаза, я буквально ощущаю, как воздух между нами нагревается, как сменяется озноб, колотивший меня еще пару минут назад, на жар, обволакивающий все тело.

Надо было идти к вертолету.

Но это ведь такие глупости. Не от чего тут бежать. Просто красивый, притягательный мужик. И просто поляна со странным природным явлением.

— Ну раз рекомендация, тогда я, пожалуй, ее проигнорирую. И останусь, — изображаю вежливую улыбку, стараясь не пялиться на своего начальника совсем уж голодным взглядом. Вот не хватало еще показать этому самоуверенному красавчику, насколько он меня заводит. — Позвольте пройти, мне нужно поговорить с Геннадием Матвеевичем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну раз ты так настаиваешь, — хмыкает Рошад. — Пойдем.

И вместо того, чтобы уступить дорогу, он внезапно протягивает мне руку.

— Да я как бы и сама могу, — выдаю растерянно.

— Не сомневаюсь, — на его губах появляется обольстительная улыбка. — Но я хочу кое-то показать тебе. Очень интересное. Тебе понравится.