Поиграем, мышка? (СИ) - Островская Ольга

Блин. Ну почему при взгляде на этого мужчину, я только и могу думать, что о всяких пошлостях? Почему невольно представляю, что бы он мне такого... интересного показать мог? И такие картинки перед мысленным взглядом мелькают, м-м-м...

Так, стоп! Я тут на работе. На расстоянии нескольких метров от возможного перехода между мирами. В шаге от величайшего научного открытия. А у меня только глупости в голове. Все. Сегодня же закажу себе игрушку в секс-шопе. А послезавтра у меня выходной, и, может, имеет смысл сходить куда-нибудь развеяться? Подцепить кого-нибудь?..

— Так ты идешь? — вскидывает брови Рошад, даже не думая опускать руку. Вот только взгляд его странным образом тяжелеет. — Или боишься меня?

Вот еще! Так я и призналась.

— Опять на слабо берете? — фыркаю саркастично.

— Опять не работает? — склоняет он голову набок, с лукавыми смешинками в глазах.

— На этот раз, пожалуй, немного работает, — признаю, вкладывая свою ладонь в его. Терпеть не могу бояться. Да и хочется, мне его коснуться. Может у меня шизофрения?

Соприкосновение наших рук на миг оглушает и ослепляет А я уже успела убедить себя, что в прошлый раз мне показалось.

Да что ж такое? Это даже не похоже на электрический разряд. Скорее на вливание жара внутривенно. Даже дыхание перехватывает и во рту пересыхает. И хочется не пить... Совсем другого хочется.

А потом Рошад тянет меня за собой

Не знаю, что я ожидала увидеть. Поляна и на второй взгляд оказывается довольно обычной. Ни тебе выжженных проплешин. Ни каких-либо странных следов. Ничего сверхъестественного. Кроме предельно-повышенных показателей напряжения электростатического поля, пониженной температуры и искажений некоторых других физических параметров.

И моих ощущений.

Мы обходим склонившегося над походным раскладным столом профессора, который на меня даже внимания не обращает, будучи полностью поглощенным какими-то расчетами на своем лэптопе, и оказываемся в центре поляны. Ладно, потом с Геннадием Матвеевичем поговорю.

— Скажи, а ты хотела бы побывать в другом мире? — интересуется Рошад, останавливаясь. Поворачивается ко мне, не отпуская руку. И получается, будто притягивает к себе.

— Не знаю. Не задумывалась над этим, — пожимаю плечами. — Никогда не воспринимала теории их существования настолько... вероятными, чтобы строить на основе этих теорий свои желания.

— М-м, прагматичность во всем, да? — улыбается мужчина, рассматривая меня с тем самым странным выражением, которое я уже наблюдала у него в первый день нашего знакомства. Будто... смакует что-то. — А если я тебе скажу, что порталы в другие миры существуют?

— Я попрошу у вас доказательства, — дергаю уголком губ в ироничной улыбке.

— Кто б сомневался? — смеется Рошад, как-то незаметно притягивая меня еще ближе. — Будут тебе доказательства. Очень скоро. А сейчас смотри.

ГЛАВА 12

Он приседает, поднимая с земли парочку шишек. Улыбается по-мальчишески обаятельно, поднимаясь обратно. И внезапно подкидывает свою находку в воздух.

Следя за шишками глазами, удивленно свожу брови. Уже открываю рот, чтобы переспросить, на что именно мне смотреть, и что все это значит, но так и застываю с отвисшей челюстью. Потому что шишки, уже падающие обратно, вдруг замедляются и описывают друг вокруг друга круг, как в аэродинамической трубе. А потом еще один и лишь после этого возобновляют свое свободное падение на землю.

Вокруг так тихо, что аж в ушах звенит. Ни порывов ветра, ни шелеста хвои на ветку, ничего. Но передо мной только что танцевали в воздухе шишки. И если это было не мое воображение, и не причудливая игра косых лучей клонящегося к закату солнца, то я могу найти только одно объяснение.

— Это просто... невероятно, — выдыхаю пораженно. — Как это возможно? Неужели...

— Те самые искажения гравитационного поля, которые прогнозировал профессор Березович, — с улыбкой подтверждает Рошад, отряхивая руки. — Так что вы с ним на правильном пути. Как ты себя чувствуешь, Мишель?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эм, а почему вы спрашиваете? — теряюсь я от столь резкой смены темы.

— Мне показалось, что тебе не по себе от этого места, — прищуривается он, внимательно смотря на меня.

Хм. Наблюдательный мужчина, однако. Так вот к чему он в вертолете мне сказал те слова?

— Да, есть немного, — признаюсь, пожав плечами. — Наверное инстинктивная и неосознанная реакция организма на аномальное явление. А профессор видел этот фокус с шишками?

— Конечно. И снял все нужные показатели. Но собирается тут остаться еще на некоторое время, чтобы понаблюдать за изменениями. — Рошад склоняет голову набок. И под его пронизывающим темным взглядом у меня мурашки по коже бегают. Снова. — Мне уже пора возвращаться в Центр. Есть еще другие дела. И ты полетишь со мной.

Ну-у-у, вот и поговорили. А я-то думала, что тема моего участия в полевых работах закрыта.

— Мистер Рошад, я не думаю...

— Мишель, твой рабочий энтузиазм очень похвален, но уже вечер и в лесу, рядом с объектом, воздействующим на твое самочувствие, ты не останешься. Это приказ. С Геннадием Матвеевичем останутся Камал и Рэй.

— Но... — пытаюсь я возразить, но вижу предупреждающе вздернутую бровь и умолкаю, невольно скрипнув зубами.

Как бы мне не хотелось поспорить, но Рошад действительно мой начальник и имеет право распоряжаться насчет того, какую работу мне исполнять, и где. К тому же... если отбросить любопытство, приправленное гордостью, и прислушаться к здравому смыслу и собственной интуиции, то он прав. Не нужно мне здесь оставаться. Чувствую это.

А сданными я и в лаборатории прекрасно могу поработать.

— Как скажете, мистер Рошад, — произношу ровным тоном. — Тогда, если не возражаете, я сначала все-таки переговорю с Геннадием Матвеевичем.

Кстати, странно, что мой непосредственный начальник до сих пор так и не обратил внимания на мое присутствие рядом. Более того, он даже не смотрел в нашу сторону, полностью поглощенный своими приборами. Знаю, что профессор бывает крайне рассеян и невнимателен, но не настолько же.

— Конечно, но недолго. Я жду, — кивает Рошад, отпуская мою руку. И до меня только теперь доходит, что он до сих пор ее держал.

А теперь у меня словно заземление исчезло. И внутри снова поднимается волна непонятной тревоги и напряжения. Мотнув головой, я устремляюсь к профессору.

На мое обращение он удивленно вскидывает голову, как будто действительно не видел, что я подошла. А потом выслушав мой доклад о проделанной работе, растерянно отмахивается, уведомляя, что я молодец, сегодня ему больше не понадоблюсь и могу идти домой. Ага, прям ножками. Уже пошла.

Пребывая в некотором офигении от общения с профессором, возвращаюсь к ожидающему меня Рошаду, краем глаза заметив идущих к поляне Камала и Рэйя, кажется с прожекторами на штативах.

В лучах заходящего солнца высокая мощная фигура нашего биг-босса кажется даже немного зловещей.

— Пойдем? — он снова протягивает мне руку. Как демон искуситель, честное слово.

— Да, пойдем, — киваю, смотря на эту ладонь со смешанными чувствами.

Мне безумно хочется ухватиться за нее. Снова почувствовать себя заземленной. И защищенной от того напряжения, что разлито в воздухе на этой странной поляне.

А еще я помню то странное ощущение, которое уже дважды испытала от соприкосновения наших рук. И мне, каюсь, хочется почувствовать это снова.

Но это желание меня и напрягает Потому что это не похоже на меня. И ладно бы еще дело было только во всех тех непристойных желаниях, что вызывает во мне мой босс одним своим присутствием. После того, как он меня целовал и до какого состояния довел, это еще можно как-то объяснить. С учетом того, что у меня давно полный штиль в личной жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но как объяснить его чрезмерное влияние на меня? Которое отрицать уже попросту не получается, как и списывать на совпадения, или мое собственное состояние. Он две недели меня избегал, а тут вдруг снова решил проявить интерес? Зачем? К чему все это? И почему я на все это ведусь?