Избранница Золотого дракона. Часть 2 (СИ) - Снежная Марина

Каждый, казалось, с жадным нетерпением ждал, что же предпримет коварная Маррга, чтобы избавиться от той, что опустила ее на глазах у остальных. Признаюсь, что и сама ждала следующего шага волчицы с затаенным беспокойством. Как бы я ни ненавидела Марргу и ни желала поставить ее на место, мне хватало благоразумия понимать, что она во многом меня превосходит. Что в силе, что в коварстве. Пока я могла лишь защищаться, а это довольно проблематично, когда не знаешь, с какой стороны может быть нанесен удар.

И все же конфронтация с официальной королевской фавориткой неожиданно подняла мой авторитет среди придворных. Уже за те два дня, что мы с Эльмой провели при дворе, я заметила, как постепенно общество здешних дамочек разделяется на два фронта. Одни остались на стороне Маррги, видимо, не допуская и мысли, что ее положение может пошатнуться. Другие же стали пытаться втереться ко мне в доверие и заручиться моей благосклонностью.

Я старалась отгонять нехорошие подозрения по поводу того, с чем это связано. Неужели эти дамы оказались более прозорливы и поняли, что место фаворитки скоро может занять новая пассия Кирмунда? Надеюсь все же, что я просто излишне подозрительна. Ведь мы с королем ничем не выдавали на людях своих отношений. Да и днем пересекались нечасто и ограничивались при встрече церемонными формулами вежливости.

Дни мои были заполнены обязанностями при Эльме. Отбором фрейлин, примеркой новых туалетов, скрашиванием досуга королевы. Подруга, к сожалению, ничем не могла помочь, оказавшись полностью бессильна в новых условиях. И фрейлины, пополнившие ее свиту, очень скоро поняли, что если нужно что-то решить, то обращаться стоит ко мне, минуя королеву. Эльма сама расстраивалась из-за того, насколько мало подходила на ту роль, что ей приходилось играть. Но я надеялась, что со временем она свыкнется и перестанет смотреть перепуганными глазами всякий раз, как к ней обращались с каким-нибудь вопросом.

Стоя рядом с лордом Маранасом в числе остальных придворных, я ожидала появления королевской четы и начала бала. По залу разносилась тихая ненавязчивая музыка, играемая оркестром. В арке, ведущей в смежное помещение, различала проворно снующих слуг, готовящих пиршественный стол. У меня уже начинала болеть голова, стоило представить этот длинный скучный вечер. С тех пор как осознала в прошлом свою непривлекательность, балы перестали доставлять удовольствие. Конечно, мне приходилось их посещать в силу своего положения в обществе, но на них я в основном сидела в сторонке и наблюдала, как веселятся другие. Тем более я не собиралась принимать активное участие в торжестве и здесь, где все было мне враждебно. Так что чем скорее закончится вечер, тем для меня лучше.

Надеюсь только, что Кирмунд сдержит слово и не станет проявлять ко мне интерес. Когда мы прошлой ночью говорили на эту тему, он согласился, что пригласит меня не более чем на один-два танца, чтобы не выделять из числа прочих дам. Хотя видно было, что такое ему не по нраву. Но к моему удивлению, Эльма оказалась права в одном — женщина порой, действуя хитростью, может добиться большего, чем в лоб. И пусть мне это глубоко претило, но я вынуждена была признать — так и есть. Стоило мне притвориться мягкой и уступчивой, прибегнуть к просьбе, а не требованию, и Кирмунд размяк. Я собиралась окончательно усыпить подозрения придворных в нашей связи, принимая приглашения на танец других кавалеров и делая вид, что мне нравится их внимание. Если, конечно, меня станет кто-то приглашать. Я вообще предпочла бы провести весь вечер рядом с Эльмой, за спокойной дружеской беседой.

— Лорд Маранас, вы совершенно невыносимы, — услышала капризно-обиженный голосок рядом с нами и оторвалась от размышлений.

Заметив кокетливо улыбающуюся Ретольфу брюнетку — ту самую, с кем в день приезда обменивалась колкими репликами Маррга — я невольно нахмурилась. Уже знала из того, что рассказывали другие фрейлины, что это Радра Даникар — лучшая подруга волчицы. Если, конечно, та вообще способна на дружбу. Скорее, обе сошлись на почве злобного коварного нрава и общности интересов. Особенно неприятно было узнать, что Радра уже полгода всячески пытается захомутать лорда Маранаса и ей даже удалось затащить его в постель. Правда, ничего большего Ретольф предлагать ей не собирался, но это только раззадоривало Радру. И она атаковала мужчину с маниакальной одержимостью. Думаю, он и сам уже не раз пожалел, что когда-то поддался чарам этой женщины. Чуть нахмурившись, лорд Маранас учтиво кивнул и суховато проговорил:

— Могу я узнать, леди Радра, чем успел вызвать ваше недовольство? По-моему, я не имел чести общаться с вами с момента приезда в Дагейн.

— Вот именно этим, дорогой друг, — очаровательно улыбнулась женщина и шутливо ударила его по руке веером. — Вы упорно меня избегаете.

— Вам показалось, леди Радра, — безукоризненно вежливо возразил Ретольф.

— Тогда, надеюсь, вы подарите мне сегодня несколько танцев, — она грациозно повела плечами и чувственно взглянула на мужчину из-под полуопущенных ресниц.

— Почту за честь, сударыня.

Вполне довольная собой, Радра улыбнулась еще более очаровательно и двинулась к группке дам, откуда меня сверлила глазами Маррга. Я с вызовом встретила взгляд волчицы и, дождавшись, пока ее подруга отойдет на безопасное расстояние, с неудовольствием шепнула Ретольфу:

— Почему вы поощряете ее? Или эта вульгарная особа вам на самом деле нравится?

— Предпочитаю не идти на открытый конфликт ни с кем здесь, — невозмутимо откликнулся лорд Маранас. — Ни к чему не обязывающий флирт разумнее открытого отказа.

— Ни к чему не обязывающий? — возмутилась я. — Уже наслышана о том, что вас связывает с этой женщиной.

— Леди Адала, вам не кажется, что моя личная жизнь — это все же не та область, в которой мне стоит отчитываться перед кем бы то ни было? — отозвался Ретольф, сохраняя учтивый тон, но давая понять, что есть грань, за которую не стоит переходить даже мне.

— Разумеется. Но тогда сами в следующий раз будете успокаивать Эльму, — прошипела я. — Когда ей рассказали о вас с этой отвратительной девкой, у нее истерика случилась.

Лорд Маранас некоторое время в упор смотрел на меня, а я опять ничего не могла различить в его черных, как бездна, глазах. Потом осторожно сказал:

— Мне жаль, что я невольно причинил боль леди Эльме. Поверьте, я не хотел этого.

— Тогда не морочьте ей голову, — уже по-настоящему разозлилась я. — То даете надежду, сближаясь с ней, то отталкиваете. Вам не кажется, что это жестоко? Если ваше сердце уже занято, скажите об этом Эльме прямо. Она не настолько слабая, как вы думаете. И я помогу ей вырвать вас из сердца, а когда все закончится, обратить ее внимание на кого-то, кто по-настоящему оценит…

Я осеклась, заметив, как глаза Ретольфа полыхнули таким ярким блеском, что смотреть было больно. Впервые видела подобное проявление эмоций с его стороны. Похоже, мои подозрения оказались верными. Лорд Маранас тоже влюблен в Эльму, пусть и не демонстрирует этого в открытую. Но одна мысль о том, что она может связать свою судьбу с другим, задела его гораздо сильнее, чем он хотел показать. Да и явное облегчение, когда узнал, что Эльма с Кирмундой так ни разу и не были вместе, говорило само за себя. Только почему этот идиот предпочитает строить из себя каменную статую, а не поговорить начистоту с любимой девушкой, я понять не могла. Или настолько привык казаться бесчувственным, что не решался сбросить, наконец, эту маску?

— Обещайте, что поговорите с Эльмой, — произнесла я, чуть прищурившись. — Скажите ей, что вас связывает с этой женщиной.

— Не о чем говорить, — буркнул Ретольф. — Да, она была моей любовницей. Но я не собираюсь продолжать эти отношения.

— Тогда скажите об этом Эльме.

По мрачному взгляду, брошенному на меня, стало понятно, что делать этого не станет. Вот же упрямец. Тяжело вздохнув, я покачала головой и отвернулась, напоследок бросив:

— Сами потом будете себе локти кусать, когда потеряете ее.