Лизи Харрисон - Монстр лазейку найдет!

Ознакомительный фрагмент

Кандис наклонилась и похлопала Мелоди по плечу.

– Мое дело – вести наружное наблюдение!

Она подула в манок. Манок звучал, как дятел, проглотивший игрушку с пищалкой.

– Если услышишь этот звук, это будет означать «Выходи немедленно!». Ну, а теперь иди, пока он не уехал!

«Уехал?» – Невидимая куртка стянулась еще туже.

Дверь была увешана колокольчиками, когда Мелоди ее отворила, раздался перезвон. Даже аромат кофе и пончиков не вызвал у нее ни малейшего аппетита. Стойка под дерево, черные с серебром табуреты, пять отдельных кабинок, обтянутых красным кожзамом, – все ожидаемо. Опера «Богема», играющая из музыкального автомата, – несколько менее ожидаемо. Неужели это и есть то самое место, где они с Джексоном поцелуются в последний раз? Переступив порог, Мелоди накинула на голову капюшон толстовки. Это хотя бы отдаленно напоминало объятия…

Посетителей было всего двое: лысеющий мужчина в вельветовом пиджаке и черноволосый мальчик, увлеченно читающий автомобильный журнал. На щеке у мальчика был шрам, он носил футболку с надписью «ПРИВЕТ, Я – РИК!». Мелоди вспотела от ужаса. Джексон уже уехал!

– Столик на одного? – спросила крашенная пергидролем официантка, дыхнув мятной жвачкой. Ее руки со старческими пятнами зависли над стопкой меню.

– Э-э… – промямлила Мелоди. «Ну, и что теперь делать? Вернуться в машину? Ждать? Показать официантке фотографию Джексона? Или, может, фотографию Ди Джея? Спросить, не видела ли она кого-нибудь из них?» Вариантов была куча, но все какие-то бестолковые. «Он же должен был ждать здесь!» – На самом деле я должна была встретиться…

Динь!

Мелоди поспешно проверила свой телефон.

КОМУ: МК

14 окт 21.44

НОМЕР НЕ ОПРЕДЕЛЕН: Сядь с Риком.

Она вскинула глаза. Рик опустил журнал и попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой и жалкой.

«Он!»

– Я сяду вон с тем мальчиком.

Официантка подмигнула в том смысле, что «Я бы тоже так сделала, будь я помоложе лет на двадцать».

Вблизи не узнать лучистые карие глаза Джексона было невозможно. Но откуда эти черные волосы? И шрам? И автомобильный журнал? И куда он дел очки?

– Постой-ка, – сказала Мелоди, юркнув в кабинку и усевшись рядом с ним. На столе стояли две тарелки: нетронутый кусок чизкейка с печеньками и салатик. – Ты Ди Джей?

– Нет, это я, – ответил Джексон. Ему удалось изменить все, кроме своего ласкового голоса. – Я просто маскируюсь. Ну как, хороший из меня плохой парень вышел?

– Ну, официантке ты нравишься! – сказала Мелоди нарочито жизнерадостным тоном. Она взяла его руку и поднесла к лицу: ей хотелось – нет, ей было необходимо вдохнуть знакомый запах его пальцев, перемазанных восковой пастелью. Но сейчас его руки были испачканы чем-то черным. Краской для волос. И пахло от них мылом из общественного туалета и дешевыми бумажными полотенцами.

– Ну что, как прошли съемки для «Teen Vogue»? – спросил Джексон как ни в чем не бывало.

Мелоди тоже постаралась сделать вид, как будто все нормально.

– Ну, мы с Клео вроде как подружились. Это хорошо. Ко мне вернулся голос, я снова могу петь. Я выступала перед тремя верблюдами – по имени Найлс, Хэмфри и Люксор. И еще тот дядька, Ману, дал мне понять, что моя настоящая мать – женщина по имени Марина.

Джексон отодвинул чизкейк.

– Просто не верится!

– Во что именно?

– Ни во что из перечисленного.

– Ну, уж поверь мне! – сказала Мелоди прежде, чем вдаваться в подробности.

– А у мамы ты про это спрашивала? – спросил Джексон.

Мелоди покачала головой.

– А почему?

– Занята была. Гадала, живой ты или нет.

И отчасти это была правда. Но отчасти Мелоди была просто не готова к такому разговору. Допустим, Ману прав – и что тогда? На глаза у нее навернулись слезы.

– Ты что, правда уезжаешь?

Джексон кивнул и подтянул ее поближе за капюшон толстовки. Они соприкоснулись лбами.

– Сегодня вечером, – вполголоса сказал он. – В Лондон. На частном самолете. Надолго ли – не знаю.

Он помолчал.

– Смерть как неохота ехать!

Слезы наконец пролились. Жгучие и стремительные, они катились по щекам Мелоди и стекали на шею.

Она отстранилась и посмотрела Джексону в глаза.

– А ты не можешь сказать маме, что хочешь остаться? Ты мог бы так и жить, в этом гриме. Перейти в другую школу. Никто бы и не узнал.

– Да пробовал я! Раз сто уже пробовал. Она сказала, что больше об этом слышать не желает. И я обещал об этом не заговаривать в обмен на обещание, что она вытащит сюда тебя.

– Ну, так попробуй еще раз! – потребовала Мелоди, гадая, это ли имела в виду Кандис, говоря «заставить его остаться».

– Хорошо! – внезапно согласился Джексон. Он поднял глаза, встретился с ней взглядом. – Но при одном условии: будь рядом, когда я стану с ней разговаривать.

– Почему?

Джексон чуть заметно улыбнулся.

– Потому что если ей будет так же трудно тебе отказать, как и мне, наш отлет, считай, отменен.

Мелоди ощутила прилив надежды и подалась вперед, чтобы его поцеловать.

– Отлет отменен? О чем это ты?

Девочка поспешно отстранилась.

Госпожа Дж. нависала над ними. Блестящие черные волосы закрывали ее щеки. Губы были явно только что подведены ее фирменной матовой красной помадой.

– Так, ни о чем, – заверил ее Джексон. – Все идет по плану!

– Это хорошо.

Она опустилась на свободное место и оскорбленно уставилась на деревянную плошку с салатом «Айсберг».

– Знаю, я обещала дать вам побыть наедине, но если бы я провела еще секунду в этом туалете, то непременно заразилась бы хантавирусом!

Мелоди улыбнулась, как будто все поняла. Ей часто приходилось так делать, когда она находилась в обществе мамы своего парня, по совместительству суперинтеллектуальной учительницы биологии.

– Ну давай, проси! – шепнул Джексон, ткнув в бок Мелоди.

– Сам проси! – шепнула она в ответ.

– О чем вы хотите меня просить? – осведомилась госпожа Дж., жестом приказывая официантке подать счет. – Надеюсь, не о том, чтобы остаться? Потому что…

– Вам нельзя уезжать! – выпалила Мелоди.

Госпожа Дж. заморгала, как будто ей и впрямь было интересно, что скажет Мелоди.

– Почему? Объясни.

– Ну… я просто думаю, что… – промямлила Мелоди, как бывало в классе, когда она не знала ответа. Сейчас-то она знала ответ. Она просто не ожидала, что госпожа Дж. так легко согласится ее выслушать.

– Вы ведь учительница… – начала она, решив, что не стоит заострять внимание на разбитых сердцах подростков. Эта женщина – ученый. Она привыкла мыслить рационально. Ей требуются рациональные обоснования. – И к тому же вы образец поведения для всех нас. Не только для ЛОТСов, но и для нормалов тоже.