Керрелин Спаркс - Такая долгая ночь

— Что это будет за шоу?

— Я не слишком много о нем знаю, могу только сказать, что это будет нечто вроде конкурса. — Госпожа Стейн бросила на Остина взгляд, полный сомнения. — Шоу называется «Самый сексуальный мужчина на земле».

Эмма издала удивленный смешок и прикрыла рот рукой.

Остин послал ей лукавую улыбку.

— Сомневаешься, что я могу победить?

— И даже очень, если для начала ты не пообщаешься с бритвой и расческой. — Госпожа Стейн взяла его контракт с брезгливым выражением лица, но улыбнулась, когда забирала бумаги у Гарретта. — Прослушивание начнется в девять вечера в агентстве «Звезды завтрашнего дня» на Сорок четвертой улице, в двух кварталах от театра Шуберта. Нужно прибыть пораньше, — она оглядела Остина с ног до головы, — тщательно причесанными и хорошо одетыми.

— Благодарю, госпожа Стейн. — Шон прошел с ней до дверей. — Важно, чтобы они оба попали на шоу.

Женщина сделала большие глаза.

— Но на прослушивание могут прийти сотни подходящих молодых людей.

Шон грозно сверкнул глазами.

— Вы не понимаете, госпожа Стейн. Эти люди должны попасть в шоу. На карту поставлена безопасность американской нации. Могут серьезно пострадать невинные люди нашей страны.

— От реалити-шоу? — взмахнула она ресницами.

— Это не обычное реалити-шоу. Эти люди будут постоянно в опасности.

— О Господи! — Она обеспокоенно посмотрела на Гарретта. — Вы будете заниматься террористами?

— Уверен, что вы поймете, госпожа Стейн. — Шон понизил голос. — Мы не можем больше ничего рассказывать.

Ее лицо покрылось смертельной бледностью.

— Я… я понимаю. Я позабочусь, чтобы ваши люди прошли кастинг.

— Отлично. Сделайте это.

Шон открыл дверь. Госпожа Стейн нервно взглянула сначала на двух кандидатов, затем на свои бумаги.

— Кто из вас будет Гарт Мэнли?

— Это я.

Гарретт поднял руку.

— Отлично. Очень мужественное имя[3]. Оно вам идет. — Она перевела взгляд на Остина и нахмурилась. — Вам нужна приличная стрижка, мистер… — дама уткнула взгляд в бумаги. — Малыш Джо Картрайт[4]?

Алиса и Эмма прыснули.

— Остин… — Шон посмотрел на него с укором.

Остин пожал плечами:

— Она сказала, что имя должно подходить для телевидения.

Госпожа Стейн нахмурилась еще сильнее.

— Вы должны выбрать другое имя.

— Хосс?

Она пожевала свои крашеные губы.

— Адам?

— «Адам» подойдет. И, молодой человек, нужно серьезнее относиться к исполнительскому искусству.

Фыркнув, она вышла из комнаты. Шон последовал за ней.

— Не могу поверить. — Гарретт покачал головой. — Реалити-шоу?

Остин пожал плечами.

— Но не только же у людей может быть дурной вкус?

— На мой взгляд, это неблагозвучно, — пробурчал Гарретт.

— По крайней мере у тебя выразительное имя, — улыбнулась Алиса.

— Гарт Мэнли, — Эмма сложила губы трубочкой. — О, как это сексуально звучит!

Алиса захихикала, но была вынуждена замолчать, потому что в зал внезапно вошел Шон.

— Хорошо. — Он пронзил Остина строгим взглядом. — Госпожа Стейн озабочена твоим… помятым видом. Она ждет тебя и Гарретта у себя в агентстве через час. Для чего срочно приглашает парикмахера и костюмера.

Остин поморщился.

— А что насчет моего дежурства?

Сегодня ночью он снова надеялся увидеть ее. И иметь при себе пленочный фотоаппарат, чтобы раз и навсегда узнать о ней правду.

— Забудь об этом, — ответил Шон. — Эмма может и здесь записывать передачи «ЦВТ».

Эмма сделала еще одну пометку в своем рабочем блокноте.

— Я и номера пробью для тебя, Остин.

— Так ли на самом деле необходимо это шоу? — Гарретт откинулся на спинку стула. — Почему бы нам не проникнуть в «ЦВТ» днем и не собрать информацию, пока вампиры спят?

Шон, опершись ладонями на крышку стола, подался вперед.

— Я хочу знать, где моя дочь. Сомневаюсь, что это написано на приходном ордере. Общайтесь чертовыми вампирами, войдите к ним в доверие. Работа в шоу даст вам такую возможность. Я ясно выразился?

— Да, сэр, — ответил Остин.

— Да, сэр, — эхом повторил Гарретт.

— Вот и хорошо. — Шон скосил на Остина глаза. — Ты и вправду должен подстричься.

Остин провел рукой по своей неопрятной густой шевелюре.

— Тьфу. Я думал, что и так хорош.

— Очевидно, нет, — усмехнулась Эмма.

— Отнесись к этому серьезно, — предупредил его Шон. — Жизнь моей дочери поставлена на карту. Да и тебя самого тоже могут убить. — Его губы изогнулись в кривой ухмылке. — Или того хуже — можешь стать звездой.

Глава 3

— Есть какая-нибудь надежда убедить женщин принять участие в шоу?

Грегори перестроился на Бродвее в правый ряд.

Из окна «лексуса» Дарси с жадностью смотрела на яркие огни и рекламные щиты, сверкающие на зданиях Таймс-сквер.

— Нет. Принцесса Джоанна объявила шоу бесстыдством, а поскольку все следуют ее примеру, то и остальные отказались.

— Кроме Ванды, — добавила Мэгги с заднего сиденья.

Дарси кивнула.

— Ей правится слыть бунтаркой.

— Все равно не сдавайся. — Грегори повернул направо, на Сорок четвертую улицу. — Я найду вам славный пентхаус. Только убери гарем из моей квартиры. По рукам?

— Договорились.

Показались огни театра Шуберта. До кастингового агентства «Звезды завтрашнего дня» оставалось не более двух кварталов.

— Почему ты проводишь кастинг здесь, а не на «ЦВТ»? — Грегори скосил на Дарси любопытствующий взгляд.

— Пытаюсь сохранить свой план в тайне от Слая. Он хотел, чтобы в шоу были сюрпризы, и я решила, что это будет один из них.

Грегори поморщился:

— Он может разозлиться, что ты принижаешь его шоу, приглашая простых смертных.

— Может быть, — согласилась Дарси. — Поначалу. Но потом, думаю, его комплекс превосходства сделает свое дело. Он убедится, что смертные дальше первых туров не пройдут.

— А что, если пройдут? — поинтересовался Грегори. — Ты можешь сильно досадить горстке вампов, считающих себя лучшими.

— Не исключено. Зато они поймут, что на самом деле никакие они не лучшие.

— Знаешь, — пробормотал Грегори, — мне тоже противно, когда они смотрят свысока на мою смертную мать. Но такова реальность, и ничего с этим не поделаешь.

— А надо бы. Ты только взгляни, что они творят — загружают телеканал «мыльными операми» вроде «Все мои вампиры» и «Генерал Морг». Копируют смертных и в то же время твердят о своем превосходстве. Это же неприкрытое лицемерие, и я сыта им по горло.