Свет в тёмной башне - Марина Ефиминюк

Она натягивала на пальцы длинные рукава затрапезной кофточки, хмурилась и выглядела растерянной, словно заблудилась и не поняла, к кому пришла.

Ноэль скрестил руки на груди, привалился плечом к косяку и изогнул брови, молчаливо уточняя, не перепутала ли библиотечная мышка комнаты? Чейс жил этажом пониже.

Стараясь не встречаться с Коэном взглядом, она спросила:

— Можно войти?

— Нет.

— Мне… — она быстро облизала губы, — надо с кем-нибудь поговорить.

— Поговори со своей соседкой, — предложил северянин, собираясь закрыть дверь.

— С кем-то, кто меня поймет! — воскликнула Елена.

У Ноэля вырвался издевательский смешок.

— Ты выбрала меня в исповедники или советчики?

— Просто… — Елена замялась, — мы с тобой в одинаковом положении.

— Вряд ли.

— Сегодня мы с Алексом тоже расстались! — с надрывом выпалила она и, прижав к глазам ладонь, громко всхлипнула. — Это так ужасно. Все идет кувырком!

В коридоре раздались голоса, возвращался кто-то из соседей. Приоткрыв дверь пошире, Ноэль неохотно пропустил рыдающую девушку в комнату:

— Проходи.

— Спасибо, — едва слышно выдавила она и бочком прошмыгнула мимо Ноэля.

Он понятия не имел, как дошел до идиотской ситуации, что был вынужден подтирать сопли девушке Чейса, с которой тот планировал жить долго и счастливо… Однако авторитарный отец превратил их «долго и счастливо» в «крайне быстро и очень печально», а Ноэль-то в душе действительно надеялся прислать дорогой подарок им на свадьбу.

Он закрыл дверь. Елена шмыгала носом и растерянно оглядывалась вокруг.

— Я не понимаю: как мы с Алексом дошли до этого? — проговорила она. — Ведь раньше все было чудесно. Но что с нами случилось?

— Реальная жизнь, — холодно проговорил Ноэль, и девушка уставилась красными от слез глазами. Губы у нее тряслись. — Энтон Чейс намекнул, что откажет тебе в стипендии, верно?

— Моя семья не сможет платить за частную академию, — быстро проговорила она и быстро растерла лицо руками. — Я не хочу переводиться в Но-Ирэ!

— Ты, видимо, полагала, что его отец разглядит, какое золото отхватил единственный сын, и примет тебя с распростертыми объятиями? И оказалась не готова к последствиям, так?

— Я не для того к тебе пришла, чтобы ты надо мной издевался! — разозлилась она.

— Эй, полегче, подруга. Я не Чейс и не обязан слушать твои истерики, — усмехнулся Ноэль.

— Я считала, если она исчезнет из нашей жизни, то все наладится! — резко снизив громкость, проговорила Елена. — Она наконец-то снизошла и пожелала развязать обручальную нить, но стало только хуже! Сегодня Алекс посмел сравнить меня с этой Тэйр. Сказал, что в ней есть порода! И я сорвалась…

— Если ты надумала поливать грязью девушку, которая мне небезразлична, то лучше сразу выйди за дверь, — с ледяными интонациями перебил Коэн и, не разрывая зрительного контакта, спросил: — Что ты хочешь от меня услышать? Узнать, как заставить его родителей тебя принять? Забудь, это невозможно. Хотела совет? Помирись со своим парнем. Чейс уехал из дома, и это лучшее, что он мог для вас двоих сделать. Смирись: тебе тоже придется чем-то пожертвовать. Или ты хотела услышать правду? Тогда держи правду: ты перепутала роли, Елена. В этой истории злодейка вовсе не Чарли Тэйр, а ты. И в ней действительно есть порода. Крестницей короля девчонка из провинции не станет никогда.

Елена поменялась в лице. Ноэль осознавал, что был резок, даже жесток и бил в болевые точки, но любимая библиотечная мышка Чейса не вызывала в нем ни жалости, ни желания быть мягким.

— Не стоило к тебе приходить, — сдавленным голосом выдохнула она. — Мы и правда не в одной лодке.

— Хорошо, что ты это поняла. — Он согласно кивнул. — Плохо, что поздно.

— Не думай, будто она чем-то пожертвует ради тебя. Она озабочена только своими желаниями. Ни разу к Алексу ни на одну тренировку не пришла! — со злостью проговорила Елена.

— Да неужели? — усмехнулся Ноэль. — Шарлотта Тэйр два года терпела издевательства твоего парня. И скоро ты сама убедишься, какими беспощадными бывают разочарованные принцы.

— Видимо, по себе судишь, — зло улыбнулась она.

— Ты права: информация из первых рук.

Елена сжала зубы и промаршировала к двери. Он отступил, освобождая дорогу.

— Спасибо, что открыл мне глаза, маэтр Коэн. Теперь я знаю, что вы все понимаете только жестокость, — прошелестела с обидой напоследок и тихо прошмыгнула в коридор.

Ноэль не ждал ничего от следующего дня. Сначала опоздал на дилижанс, на котором уехали приятели, и на глупое тройное свидание добирался на следующем шаттле. Вместе с Чарли. Видимо, высшие силы решили сыграть с ними двумя злую шутку. Однако эта самая шутка затянулась: они снова столкнулись на тройном свидании.

В середине вечера Чарли ушла, за ней закрылась дверь питейной. И Ноэль сорвался. Он просто понял, что ни одна татуировка не сможет избавить его от ноющей дыры в груди в том месте, где у нормальных людей бьется сердце. Он бежал за Чарли сквозь адский снегопад и думал, что она вновь попросит его уйти…

— Я люблю тебя, — неуверенно, словно боялась оказаться отвергнутой, выдохнула она.

Мир, утонувший в ледяной стихии, остановился. Ноэль целовал Чарли посреди улицы, впервые за много лет понимая, какое на вкус ошеломительное счастье. Оно пахло зимой, мокрым снегом и тонким цветочным ароматом первой любви.

Глава 12

Ноэль всегда считал, что неспособен ревновать. Никогда и ни к кому. Ревность — гнусное чувство, рожденное недоверием. Однако его прошило насквозь, когда он столкнулся с Чарли, носившейся по академии в поисках лекаря для бывшего жениха. Тот внезапно выяснил, что в студенческом общежитии нет горничных, подносящих пилюли, и папеньки, готового вызывать семейного доктора. С другой стороны, с этим неплохо справилась любимая девушка Ноэля…

Усмирить взбунтовавшиеся эмоции и проглотить недовольство стоило больших усилий. Ноэль доверял Чарли полностью, а Чейсу — нет. Скоро Алекс разберется, что именно выпустил из рук, и попытается все вернуть: одобрение отца, поддержку семьи, отвергнутую невесту.

Вечером после абсурдного представления в любительском театре, где было не столько весело, сколько стыдно наблюдать за мужиками в обтягивающем трико, Ноэль впервые за время знакомства с Чарли позволил себе немыслимый эгоизм. Он погасил обручальную нить на ее запястье.

Северянину было глубоко наплевать, о чем подумал Чейс, когда обнаружил погашенную нить. Может, понял намек, что следует поторопиться, найти в себе силы и отпустить невесту? Казалось, он будет сидеть как собака на сене, но Алекс действительно отступил и развязал поводок, которым привязал к себе девушку Коэна.

В этот день Ноэль почувствовал нечеловеческое облегчение. Теперь они с Чарли имели право на все: на любовь,