Наставница для наследника престола - Елена Александровна Романова

одну ленту, запускает пальцы в волосы Неялин и собирает в жгут.

— Роулу стоит у тебя поучится, Нея, — говорит он. — А хочешь я скажу, как будет?

— Нет.

— Сперва послушай, рыжая чертовка, — он стягивает лентой ее волосы, слегка надавливает ладонью ей между лопаток, не давая уйти и прижимая к стене. — Кайл вырастет, Неялин, и ты, наконец, перестанешь подтирать ему сопли. Да, найдешь даже свое тихое место при дворе. Готов признать — это больше того, на что ты могла рассчитывать. Но дело в другом, — он разворачивает ее к себе лицом и приближается к губам: — Засыпая в своей холодной постели каждую ночь одна, ты всякий раз будешь думать стоило ли оно того.

Ее глаза вспыхивают злостью.

Она поджимает губы, сдерживаясь, но Аарон нахально усмехается:

— Скажи, что будет иначе?

— Будет иначе, — взрывается она. — Брак — не главное для меня, но, если посчастливится еще влюбиться, я не буду ставить на себе крест.

Герцог щурит глаза. Костяшки его пальцев белеют от напряжения — так сильно он сжимает кулаки.

— Не играй в это, Неялин — проиграешь.

— Имейте уважение к моим решениям, лорд Элгарион. Или вы считаете, что я должна безропотно принимать только ваши? Вы женитесь, черт вас дери!

— Мой брак — формальность.

Ее щеки начинают полыхать.

— Выпустите! — требует она. — Не заставляйте меня презирать вас! Давайте разойдемся мирно. Уважительно. И каждый из нас пойдет тем путем, который выбрал. Дайте мне это право!

Но Аарон не отпускает и смотрит хмуро, сердито и мрачно. Сглатывает наваждение.

Ему нужно отпустить ее. Отсечь. Забыть. Всякая любовь проходит — даже та, которую он считал вечной.

— Я разрешу тебе уехать, — произносит и видит, как Нея устало приваливается к стене, будто ее едва держат ноги. — Тебя будут сопровождать мои люди и Нил. Но аккуратнее с ним, вы стали слишком близки. Не давай ему надежд, иначе я рассержусь всерьез. Решай свои дела в Арвале, отдохни, забудь обо всем. Но одна никуда не выходи. О твоем визите я уведомлю Бейтса. Голову ему оторву, если что случится. Я запросил отчет о твоих делах у поверенного, ты слишком расточительна. Твой пансионат в Арвале требует много расходов. Я выделю тебе средства, иначе скоро тебе нечем будет платить прислуге.

— Я справлюсь.

— Прими это от меня, раз не можешь принять ничего другого, — сердито шепчет он.

Она лишь опускает ресницы, мирясь с этим требованием.

Аарон знает — дни, месяцы, года излечат его от этой хандры. Ему нужно увлечься — его ждет красавица-жена, он может взять себе столько мьес, сколько пожелает. Похоть сменит тихая печаль, краски жизни померкнут, он вновь войдет в ту колею, из которой его выбила встреча с гордой Неялин.

Пусть чувства поутихнут, и тогда он тщательно изучит, как она умудрилась умереть и воскреснуть, кто она, и чем ее появление может грозить Равендорму.

— Не дольше двух недель, — говорит он.

Этого срока хватит.

Смешно.

Всей жизни будет мало, чтобы забыть ее.

Глава 45

НЕЯЛИН ЛЕЙН

Погода с утра стоит чудесная и вместо того, чтобы ждать короля в угрюмом коридоре, наставники спешат на улицу.

— Вы пропустите все самое интересное, — говорит Николас, опуская ладони на перила и щуря глаза от солнца.

— Да-а, вы только посмотрите на это, господа, — Адам облокачивается на одну из колонн и тоже подставляет лицо солнцу.

Джаред, стоя между наставниками, закладывает в карманы брюк руки и с усмешкой провожает сальным взглядом девушек, гуляющих по парку.

Фрейлины и правда прелестны. И они глядят на мужчин, кокетливо закрывая лица веерами, смеются, весело щебечут, крутят белоснежными кружевными зонтиками.

— М-м, — скалится Варлос, щуря глаза. — И почему мужчине прилично сначала жениться, а уж потом брать мьесу? — мечтательно тянет он.

— Есть и те, кто пренебрегает этим, — отвечает Джаред. — Если уж сильно хочется…

Я тоже облокачиваюсь на перила, ощущая, как долгожданные после ненастной погоды лучи окутывают теплом и негой тело. Переворачиваю страницу книги, но Николас выхватывает ее.

— Ну, право, леди Неялин, вы совершенно никого из нас не ревнуете. Это бьет по самолюбию. Что у нас здесь? — и фыркает, глядя на обложку. — История? Вы, вообще, думаете о чем-то помимо учебы?

Я молча забираю книгу, а Николас почти растекается по перилам, широко улыбается и спрашивает:

— Никак не решу кого мне взять в жены. Поможете мне определиться, леди Неялин?

Ему доставляет удовольствие всякий раз играть у меня на нервах. Правда, теперь я распознаю за его язвительностью совсем другие эмоции и чувства.

— Доверитесь случаю? — спрашиваю.

— Готов довериться вам, — отвечает Николас. — Но я азартен. Хочу знать, что вы там придумали?

— Называете страницу и порядковый номер строки, а книга, — я приподнимаю исторический трактат, — предскажет вам будущее.

Мужчины взрываются хохотом.

— Я буду первым! — машет руками Джаред.

Лорд Варлос меняется в лице и рычит:

— Даже не претендуй на ее внимание вперед меня!

— Первым будет Адам, — решаю я.

Лорд Дерби краснеет.

А я вдруг слышу за спиной несдержанный женский смешок:

— В ее постель уже целая очередь.

Оборачиваюсь.

Будущая герцогиня Элгарион со свитой проходит по галерее. Красивая, как никогда. Отмечаю, что на ней лучшее кружево, элегантное платье и изысканные драгоценности. Прическа — волосок к волоску. Кокетливая шляпка. Тонкая талия и горделивая осанка.

Наставники тотчас выпрямляются и кланяются ей, словно госпоже. А меня неприятно жалит ревность — эта женщина полностью под стать мужчине, который ее выбрал.

Она проходит мимо, не одаривая мужчин даже взглядом, и направляется, вероятно, на встречу с герцогом.

— Как же я мечтаю оказаться на его месте, — бездумно роняет Джаред.

Адам толкает его в плечо.

— Поосторожней со словами. Уверен, его светлость великий собственник.

— За один поцелуй этих сладких губ можно удавиться, — отвечает Джаред, все еще глядя вслед темноволосой графине.

— А, по-моему, ничего в ней нет. Пустышка, — фыркает Варлос, и я замечаю на себе его пристальный взгляд. — Я бы удавился за поцелуй других губ. Я, вообще, неравнодушен к ярким женщинам. А рыжие — моя слабость.

Джаред понимающе смотрит на меня, и я закатываю глаза. Они без конца только и