Дарья Гущина - Вечность как предчувствие

И дождалась своего. На заре темных сумерек, сидя в своей палатке и сочиняя очередной отчет совету под болтовню Эраша, я между делом вяло отвечала на его вопросы, когда нас потревожили. Как обычно, без стука и предупреждения, к нам заглянул Джаль.

— Рейсан, ты сильно занята? — сухо спросил он.

— Пожалуй… уже нет, — я поставила последнюю точку, отложила в сторону перо и вопросительно посмотрела на позднего гостя. — Что–то случилось?

— Пока нет. Но выйди ненадолго. Мне кое–что тебе нужно показать.

Я встала, накинув плащ. Эраш, подобно Молчуну ставший моей второй тенью, тоже поспешил к выходу. Выйдя под дождь, я накинула капюшон и последовала за Джалем. Тот же, не замедляя шага и не оглядываясь, устремился к периметру. В моей душе пронзительно тренькнула до предела натянутая струна дурного предчувствия. И, как выяснилось, не зря. В столь позднее время у кромки защитного кольца столпилась вся наша группа, шумно обсуждая невиданное доселе явление, при виде которого по моей спине забегали предательские мурашки холодного страха.

— Что ты об этом думаешь?

Я молча созерцала спускающийся с гор черный туман. Почти незаметный, сливающийся со скалами, он лениво сползал вниз, медленно протягивая свои скользкие щупальца к долине. С гряды заметно потянуло подозрительно знакомой, льдисто–колючей сыростью. Я невольно стиснула в кулаке паутину заклятья. Вот и все…

— Рейсан?

Оглянувшись на галдящих искателей, я отошла в сторону, поманив за собой Джаля. Тот, нахмурившись, подошел ко мне и вопросительно приподнял бровь.

— Джаль, а ты сам не понимаешь, что это? — шепотом спросила я.

— Не имею ни малейшего представления. А ты?

Я вздохнула, покосившись на туман:

— А я — имею. И этот туман означает, что нам пора отсюда уходить. Немедленно. Прямо сейчас. Бросать палатки, хватать сумки и доставать сферы перемещения.

— Почему? — проницательно спросил Джаль.

— Потому что это — Вечность, — честно ответила я, — собственной персоной. Прошу любить и жаловать.

За моей спиной тихо ахнул Эраш.

— Кыш, племяш, — сурово предупредил дядя. — Дай нам спокойно поговорить.

Парень послушно смешался с толпой искателей, между делом упрямо поглядывая в нашу сторону. Джаль сунул руки в карманы и с деланным спокойствием изучил туман:

— Точно?

— Точнее не бывает, — я тоже бросила невольно–тревожный взор на расползающиеся щупальца. — Ты же знаешь, мы с ней несколько раз уже встречались… Мне ли ее не распознать.

Мой собеседник помолчал, с напряженным вниманием наблюдая за робкими пока еще поползновениями тумана. Я тоже не спешила с разговором. Хотя, о чем сейчас речь вести, когда нужно убираться восвояси? Впрочем, я‑то не уйду никуда, мне уже нет смысла прятаться, а вот людей… жалко. С одной стороны, мне не было до них никакого дела, они знали, куда шли, но с другой — здесь собрался весь цвет искателей и именно потому я их жалела. Столько лун мы проработали плечом к плечу, столько тайников раскопали, столько загадок разрешили… Нехорошо получится, если Джаль снова заупрямится, подставив их под удар.

— А маги считают, что ничего страшного в явлении тумана нет и можно спокойно оставаться в долине, сколько потребуется, — как бы между делом задумчиво проронил Джаль.

Я пожала плечами:

— Ну и идиоты.

— Очень приятно знать, какого о нас здесь мнения, — кисло заметила подошедшая Сая.

— Очень приятно с тобой этим мнением поделиться, — ядовито улыбнулась я.

— И все же я считаю, что уходить так рано нам не стоит, — пропустила мимо ушей мое замечание сумеречная.

— Я тоже, — к нам подошел светлый. — В последнее время долина успокоилась, жертв не требует… Зачем уходить?

Джаль кинул на меня вопросительный взгляд. Я красноречиво вздохнула:

— Конечно, она не требует жертв. Зачем прибирать к рукам всю группу раньше времени, когда она никуда не убегает? Всему свое время, и каждому из нас, Вечностью определенное, тоже. И, в конечном итоге, все мы останемся здесь. Или никто так и не понял того, что мы сами себя принесли в жертву долине, когда появились здесь? Что жертва уже принесена?

— Чушь! — в оба голоса заявили маги.

— Идиоты, — уныло констатировала я. — Джаль, хочешь добрый совет? Не поддавайся всеобщей глупости, послушай самого себя. Твой свет должен подсказать тебе верное решение.

Маги вперили в меня подозрительно сердитые взгляды. Я подняла брови. Очень похоже на заговор… Кого с кем? Тьма их побери. Как же я раньше не догадалась… Надо внимательнее смотреть по сторонам, я упускаю непозволительно много важного…

— Хорошо, мы уйдем, — наконец, решил мой собеседник. — Сколько примерно времени она нам отведет?

Я мысленно прикинула расстояние от периметра до гор и скорость передвижения тумана:

— Думаю, до рассветных сумерек время еще терпит, но лучше — раньше. Я не могу обещать за нее, Вечность непредсказуема. А что тебя держит? На над-Старшее поколение себе и Среднее — Старшее своей группе ты материала уже насобирал.

— Жаба давит, — Джаль неожиданно добродушно усмехнулся. — Чувствую, здесь не одну луну можно еще искать и не один реликт найти. Другой такой возможности побродить по краю порога может и не преставится… Жаль уходить.

— Да, — тихо сказала я, думая о своем, — мне тоже жаль…

— Значит, собираемся…

— Собираемся, — поддакнула я.

— И на рассветных сумерках…

— …уходим. Пора по домам.

Но я — уйду раньше. В свой последний приют. Как только искатели угомонятся и лагерь погрузится в привычный беспокойный сон. Джаль отошел к группе, призвал к тишине и начал с торжественным видом о чем–то ей вещать, а я так и осталась стоять в стороне, ежась под порывами ветра, зябко пряча руки в карманы. Легко будет или сложно?.. Я и не знала, и боялась предположить, и еще более боялась узнать. В любом случае, конечно же, непросто, но… Ничто так не страшит, как пустота неизвестности и предчувствие Вечности… Зато я наконец–то от нее отдохну. Я едва заметно улыбнулась самой себе и неспешно отправилась обратно в палатку — собираться в свой последний путь.

…Лица коснулось холодное, зыбко–влажное дыхание. Сердце екнуло и пропустило один удар, а по рукам скользнули плети паутины. Открыв глаза, я резко села на постели, быстро пришла в себя и оценила обстановку. Комнатка спала, закутавшись в непроглядную тьму, и лишь сырой ветер изредка нарушал ее покой, хлопая приоткрытым пологом. Я перевела дух, скатывая в клубок паутину заклятий. Похоже, я все–таки уснула. Собирать мне с собой особо ничего не пришлось, зато искатели развили бурную деятельность, до зари лунных сумерек в суматохе мечась то по лагерю, то по периметру. Выставив Эраша за дверь, я долго ждала, когда же они угомонятся, и, видимо, взяла свое усталость. Но, кажется, ничего страшного не случилось и я ничего не пропустила, иначе бы Молчун меня живо на ноги поднял.