Колдовской вереск (СИ) - Анна (Нюша) Порохня

ему не удастся смириться с этим браком, и он откажется от нее, Айлин будет тяжело найти мужа.

- Кто знает как лучше… Оставаться одинокой или стать женой старика… - прошептала я, чувствую некую вину за свое счастье. – Мне хочется верить в лучшее.

- Если быть честным, то я сомневаюсь, что Кайден примет ее, - вздохнул Торнтон. – Уж слишком он непримирим, а с женщинами и подавно.

Хотелось сказать, что он и сам такой же, но это не помешало ему жениться на мне и даже проявлять чувства. Но все-таки решила промолчать, незачем лишний раз дразнить его.

Вскоре экипаж въехал во двор замка, слуги открыли дверцу и, выйдя первым, Торнтон подал мне руку.

- Пора перенести вас через порог моего замка, дорогая супруга.

Мы поднялись по лестнице, а нам навстречу уже шел дворецкий, неся в вытянутых руках тартан. Граф накинул мне его на плечи и взял с бархатной коробочки красивую драгоценную брошь.

- Теперь вы хозяйка Мак-Колкахуна, - сказал Торнтон, скрепляя ею края тартана, после чего подхватил меня на руки под поздравительные выкрики собравшихся внизу людей. – Добро пожаловать, леди Арабелла.

Когда он перешагнул порог замка, я увидела счастливые лица экономки и плутовки Ослы. Женщины хитро поглядывали на нас, перешептывались, а щеки Фанни предательски горели. Скорее всего, слуги уже выпили за здоровье молодых. Я улыбнулась им, как родным. Этот дом встречал меня со всем теплом, а я готова была в ответ делиться своим.

Глава 66

Глава 66

Деревенским жителям накрыли столы во дворе замка, а все остальные гости расселись в большом зале Мак-Колкахуна. Наконец-то я увидела Айлин и Кайдена, которые держались рядом, но было видно, что кузен графа, мягко говоря, не благоволит молодой супруге. Девушка же держалась с достоинством, несмотря на любопытные взгляды, которые бросали на них со всех сторон. Всем было интересно, что же происходит в семье, образовавшейся таким скандальным образом. Я решила, что обязательно улучу минутку и поговорю с Айлин. Возможно, ей нужна какая-то помощь.

Рэналф Ларнах тоже был здесь. Он выглядел спокойным, даже немного отчужденным, но поздравил нас одним из первых.

В зале было ужасно шумно, играла музыка, слуги гремели посудой, отовсюду слышался смех и громкие разговоры. Я отыскала глазами тетушек – они раскланивались с каждым встречным, натянуто улыбались, и я поняла, что они принимают поздравления. Теперь сестры из Гэлбрейт были не просто ведьмами, а родственницами графа.

Наконец тетушки добрались до своих мест по левую сторону от меня и Маири прошептала:

- Меня тошнит от их вежливости! Как же меняются в своем отношении люди, стоит кому-то подняться на пару ступеней выше!

- Это отношение также стремительно меняется в другую сторону, стоит кому-то опуститься на пару ступеней ниже, - в тон ей ответила Эдана. – От всех, собравшихся здесь, так и несёт двуличием!

- Белла, как ты себя чувствуешь? – Маири заглянула мне в глаза. – С тобой точно все в порядке?

- Да, со мной все в порядке, - шепнула я ей в ответ. – Не волнуйтесь и развлекайтесь.

- Ох, не знаю… Не очень-то мне хочется радоваться… - вздохнула Эдана, разглядывая пьющих и жующих гостей. – Все это точно не к добру.

- Хватит! – шикнула на нее сестра. – Ты каркаешь, словно твой Леонард! Накличешь беду! Давай лучше выпьем вина!

- С этим я полностью согласна, – Эдана взяла кубок и громко сказала: - За наших молодых! Пусть ваш союз продлиться как можно дольше, а от него родится много детишек!

- Счастья! Счастья молодым! – раздалось со всех сторон. – За молодых!

Мы с графом встали, держа кубки, а из угла, где сидели музыканты, сначала раздалась красивая музыка, а потом полилась песня:

Белый - это цвет волос моей настоящей любви.

Ее губы такие прекрасные, как роза,

У нее самое милое лицо и самые нежные объятия,

Я люблю землю, на которой она стоит.

Я люблю свою любовь, и она хорошо знает,

Что я люблю землю, по которой она идет,

И как бы я хотел, чтобы настал день,

Когда мы с ней сможем стать единым целым…

На середину начали выходить танцующие и вскоре каждая девушка отплясывала со счастливым лицом. Где еще можно так повеселиться, как не на свадьбе! Среди танцующих я заметила Гвен, которой удивительно шло зеленое платье со светлыми вставками на рукавах. Ее густые волосы, перехваченные лентой, подпрыгивали в такт движениям, красиво рассыпаясь на волнистые пряди.

В открытых дверях показался Рэналф и направился к столу, лавируя между танцующими. В этот момент Гвен неловко крутанулась на каблуках и громко вскрикнув, начала падать прямо ему под ноги. Мы с графом в изумлении наблюдали, как девушка цепляется за штаны Северного волка, стараясь удержаться, а они, не выдержав такого напора, медленно ползут вниз.

- Черт, леди! – зарычал он, вовремя подхватив штаны. – Вы выбрали не то место для соблазнения!

- Вы бы покрепче затягивали ремень на штанах, чтобы они не падали перед каждой девицей! – огрызнулась Гвен, и ее слова прозвучали уже в полной тишине.

Потом раздался громовой хохот… С перекошенным от ярости лицом, Рэналф схватил девушку подмышки и резко поставил на ноги. Он что-то сказал ей, от чего Гвен вспыхнула, а потом быстро пошел к своему месту за столом.

Среди толпы появился лэрд Огилви – отец Гвен, дернул ее за руку и тоже поволок к столу.

- Вот так дела! – Торнтон тоже смеялся так, что у него на глазах выступили слезы. – Леди Гвен оказалась остра на язык! Повеселила девица!

Он повернулся к другу и крикнул:

- Эй, Рэналф! Если леди Гвен успела увидеть что-то ниже твоих бедер, то тебе придется жениться на ней!

Гости снова принялись смеяться, а я подумала, что зря Торнтон дразнит Рэналфа. Мужчина был зол и вполне мог вспыхнуть. Но к моему удивлению Ларнах тоже громко рассмеялся.

- Если она каждый день станет так встречать меня дома, то я готов предложить ей руку, сердце и… - последнее слово утонуло во взрыве хохота, а я