Шесть высочеств и одна ассара - Екатерина Александровна Боброва

– Я заметила, что Третий и Четвертый ночевали у вас.

Ага, вот такой тройничок вышел, угрюмо подумала девушка, запивая расстройство чаем.

– У вас снова был всплеск?

Чай пошел не туда. Прокашлявшись, Юля сипло спросила:

– Почему вы так решили?

– Разве это не очевидно? – пожала плечами королева.

Очень захотелось пойти и постучаться головой об стену. Местные нравы могли свести с ума любого поклонника Фрейда. Двое мужиков вывалились утром из ее спальни, хорошо, если одеться изволили, а ее о всплесках спрашивают! И ни намека на секс, ни единой пошлой улыбочки. Неужели она все-таки ошибалась и контроль за даром – это обнимашки, и ничего больше?

– Расскажите мне, пожалуйста, о покровительстве, – попросила Юля, с мольбой глядя на Седьмую.

– Разве мой четвертый сын вам не рассказал? – искренне удивилась королева.

«Мой четвертый сын» царапнуло слух. Сложно привыкнуть к местной системе учета. Фильярг по виду ей в ровесники годится, а она его на полном серьезе сыном называет…

– Увы, – прикусила губу Юля и пожаловалась: – Такое чувство, что еще немного – и я сойду с ума.

Эллиана нахмурилась и покачала головой.

– Отношения между покровителем и подопечной касаются только их двоих, никто не должен вмешиваться, даже я. Будет лучше, если вы попробуете еще раз поговорить с моим сыном.

Юля со вздохом опустила взгляд. Ожидаемо, но обидно, честное слово.

– Знаете, Юля, только после вашего подарка я осознала, насколько вы другая и каким странным вам кажется наше общество.

Юля нервно сглотнула – намек на стринги? И как бы повежливее спросить о реакции его величества? Интересно же.

– Вы ведь в курсе нестабильности магии у женщин?

– В общих чертах, – подтвердила Юля и тут же задала вопрос: – Это действительно так? Без физического контакта с мужчинами вы не можете жить?

Эллиана не стала торопиться с ответом. Она пододвинула к себе чайник, изящным выверенным движением налила чай. Щипчиками достала с подноса кусочек пирога, положила на десертную тарелку. Полила сверху темным соусом.

– Пятая так и не пришла в сознание, – произнесла Седьмая спокойно, отламывая кусочек.

Юля замерла оглушенная. Не пришла? А придет ли? И почему ни одна сволочь не сказала ей, что дело плохо?

– Вы побледнели. – Седьмая промокнула губы салфеткой. Сделала глоток чая. – Не переживайте, ее специально держат в целительском сне, чтобы ускорить выздоровление. Безмолвные закрыли ее щитом, правда, недостаточно быстро. Вы успели ее зацепить – отличная реакция для новичка.

Юля застыла – какая, к чертям, реакция?! Внутри расползался противный липкий страх – она едва не стала убийцей. А если бы безмолвные не успели? И росло понимание – магия делает из нее чудовище. И этот процесс не отменить и не повернуть назад.

– Вижу, вы уже поняли. – Эллиана со вздохом отодвинула от себя чай. Она помолчала, взгляд затуманился воспоминаниями.

– Ужасно, когда от вырвавшейся из-под контроля силы страдают люди, но вдвойне страшнее, когда это твоя семья. Вы не представляете, через что пришлось пройти моему народу, чтобы научиться с этим жить. И отвечая на ваш вопрос – можем. Все зависит от женщины. Открою вам секрет, я лично встречала тех, кто прекрасно держит эмоции и силу под контролем, но ради спокойствия общества не отказывается от покровительства.

Юля кивнула. Все понятно. У них общество тоже любит поистерить – по поводу и без. И если вдруг кто-то начинает идти против течения… Революцию в Тунисе спровоцировала чиновница, выгнавшая с рынка продавца фруктов за отсутствие лицензии. А тот возьми и соверши публичное самоубийство. А которая по счету волна сумасшествия накрывает Штаты из-за убийства черного? Хотя нет, Штаты не любят сходить с ума в одиночестве, втягивают в движение BLM весь мир.

Поэтому она прекрасно понимала тех, кто не желал трогать, дабы не воняло. Это как с паранджой – принято, носим. Даже если страшна как смерть или стара, и на тебя ни один мужик в здравом уме не позарится. Так и тут. Принято, что должен быть покровитель. И всем плевать, что дар под контролем. Никто не желает рисковать своей жизнью, находясь рядом со «свободной» женщиной-магом. Наелись, видать, в прошлом этой свободы.

– А как же тапуны? – спросила Юля, желая хоть как-то отвлечься от мыслей о Пятой. Совесть требовала публичного покаяния, визита в госпиталь с сеткой апельсинов и в экстренном порядке вступления в местный птичник. Хотя она вроде уже там. И даже покровитель есть. Так какого им всем в итоге от нее надо?!

– Магия тапунов отличается от нашей. Они близки с природой. Могут обмениваться энергией с животными, деревьями. Черпают силу от земли. Женщины у них рожают без одежды, на голой земле. – Ее величество осуждающе поджала губы, явно не одобряя подобного варварства.

Юля представила эти роды сейчас, зимой. Полностью обнаженной, на расползающемся под телом снегу. Брр. И согласилась – извращение, а не роды.

Хорошо, с тапунами все понятно. Их способ утонченным и аристократичным ракханам явно не подходит. Но все же… Что делать с поползновениями Четвертого и как на них реагировать?

– Но что конкретно делает покровитель, чтобы удержать дар подопечной под контролем?

Ее величество смутилась, кашлянула, отвела взгляд. И Юля поняла – она совершила ужасную ошибку. Наверняка это тот самый вопрос, который неприлично обсуждать в птичнике. Ах да, ей же сказали, что происходящее между покровителем и подопечной касается лишь двоих. Понимать ли это – как договорятся, так и будет?

– Простите, – повинилась Юля, – я не хотела быть бесцеремонной.

– Ничего страшного. – Эллиана быстро пришла в себя и даже улыбнулась. – Я понимаю, у нас разные взгляды на приличия. Поговорите с моим сыном. Это все, что я могу вам посоветовать. И не бойтесь, об этом разговоре никто не узнает. Вы мне очень помогли, – она положила руку на живот, – я могу быть щедрой.

Никто не узнает? Юля удивленно вскинула брови, обозрела столовую, взглядом указав на углы.

– Вы правильно меня поняли, – Седьмая состроила озорную гримасу, – в моей власти отослать безмолвных. Это право той, кто является женой и матерью.

Э-э-э… то есть…

– Вас можно поздравить? – осторожно спросила Юля. А Седьмая умеет удивлять… Не побоялась встретиться после того, как она Пятую в кому отправила, еще и охрану отослала.

– Не могла удержаться, чтобы не поделиться с вами этой новостью, – зарделась королева, – и прошу сохранить мой секрет до официального объявления.

– Конечно, – закивала Юля, – я – могила.

Седьмая ошарашенно моргнула. Юля обозвала себя идиоткой.

– В том смысле, что можете не сомневаться, секрет сохраню.

Ее величество заторможенно кивнула, связывая молчаливость и могилу в логическую связку.

На встречу с его величеством Юля шла в растрепанных чувствах. Совесть ныла и требовала срочно нестись к Пятой, не забыв про апельсины, а еще про то, как та оскорбляла Совенка – тварь. Память намекала, что кое-кто не подготовился и текст клятвы не раздобыл. Еще