Шесть высочеств и одна ассара - Екатерина Александровна Боброва

– Можешь объяснить, что ассара делает у тебя на коленях? Да еще и в мужской одежде?

Фильярг усмехнулся, вспоминая свою первую реакцию на обтягивающий тело ассары соблазнительный костюм. Хорошо хоть на этот раз Юля надела что-то менее провокационное.

– Это костюм для медитаций, брат.

– Да? – Харт вздернул брови, но спорить не стал. – А что с ее состоянием? Это ведь не сон? Или у нее оказалась другая реакция на агру? – указал он на разлитый напиток.

Фильярг стиснул зубы – жыргхвова задница. Надо было убрать.

– Нет, наша маленькая ассара решила поделиться жизненной энергией с подопечным и немного увлеклась.

Харт выругался, качнул головой:

– И почему я не удивлен? Сильно увлеклась?

– Завтра вряд ли встанет с постели. Ночью я собираюсь контролировать ее состояние. – Фильярг с вызовом посмотрел на брата.

– Оправданно, – согласился тот и добавил: – Но еще одна пара глаз лишней не будет. Я составлю тебе компанию.

Ничто так не бодрит с утра, как вид обнаженной мужской груди перед носом. И грудь не извиняют даже расположенные на ней бумаги, которые ее хозяин внимательно изучал.

Юля открыла глаза, затем быстро закрыла, крепко зажмурилась – не помогло. Обнаженка – кстати, вполне привлекательная, с налитыми в нужных местах мускулами – не думала исчезать или прикрываться одеялом.

Девушка выдохнула, собираясь с мыслями. Она одета – это плюс, а вот остальное пойдет в минус. Тело в состоянии избитости, в конечностях – противная слабость, а в душе стремная неуверенность: было или не было? И с кем? Туман в голове стремительно рассеивался. Все-таки шоковое пробуждение лучше любого кофе.

– Проснулись, Юлечка? – ласково осведомился сверху Третий.

Он отложил в сторону бумаги, развернулся и навис над ней, изучая. Во взгляде читался явный… исследовательский интерес. С подоплекой или нет – Юля установить не успела, так как пискнула, сползая вниз, под одеяло. За спиной завозились… И даже сомнений не было кто.

Фильярг потянулся, зевнул. Удивился одеяльной маскировке.

– Кажется, наша ассара решила застесняться, – пояснил довольным голосом Третий.

Четвертый хмыкнул. До обидного недоверчиво. А она вот… Да, застеснялась. Потому как не было у нее опыта совместных ночевок, когда парни и девушки спят вповалку и никого не смутишь обнаженной частью тела. А тут двое незнакомых мужчин… И мысли сами в голову лезут, одна опаснее другой.

И как выпутываться? Поговорить честно? Юля представила прижатого к стене высочества, в переносном смысле, конечно, ее суровый тон и претензии: «У вас ко мне серьезные намерения? Или так, погулять вышли? А нельзя ли ограничиться обнимашками и оставить меня в покое, потому как замуж я пока не собираюсь?»

– Мм… – мурлыкнул Фильярг, и за край одеяла легонько потянули, – сладкая ассара стесняется?

И почему у нее чувство, что в покое ее не оставят? А решиться на откровенный, на грани пошлости разговор она пока не готова, да и храбрость – а ее целый ящик – ждет в Питере.

К тому же оба высочества могли и без всякой задней мысли решить поухаживать за новенькой. А своими подозрениями – вам только энергия моя нужна, да? – она затронет их честь и получит двух врагов в довесок к Пятой. Ведь слова Второго можно трактовать как угодно: от «понравилась двум – выбирай одного», до «выбирай одного, чтобы можно было контролировать твою силу».

– Госпожа ассара! – забарабанила в дверь Зарьяна. – Вставайте быстрее, вас седьмая мать на завтрак ждет.

Юля застонала. Седьмая – это отлично. Источник информации сам в гости пришел. Но что делать с компроматом? Под кровать или в шкаф? Бугаи-то какие. Особенно Четвертый. Этот вообще мало куда поместится.

Решить не успела. Третий, чтоб его черви сожрали, встал, открыл дверь и величественно оповестил, что ассара скоро будет готова.

Все! Дальше прятаться было бесполезно. На заднем фоне совершенно нелитературных мыслей с тихим звоном осыпалась репутация.

– Ты! – села Юля, прожигая разгневанным взглядом в обнаженной груди входное отверстие диаметром в десять миллиметров. Увы, мысленно, но Харт впечатленно вздернул брови и осведомился:

– Что не так?

Не так было все. Но объяснять… Это со времен становления Киевской Руси начинать надо. Профессиональная репутация, моральные качества наставника и далее по списку, со ссылкой на честь девиц.

Вот только взгляд у Третьего поставлен многолетней придворной практикой. И ошибиться, что перед ней не просто обнаженный по пояс мужчина – девушка, не помню, как вас зовут, вчера перебрал, простите, – а целый высочество – невозможно. Истерику не одобрят и не простят, еще и отыграются. Она и так ему ужин должна.

– Юля, если тебя что-то смущает, скажи.

Рядом с братцем встал Фильярг. Две обнаженки – ощутимый удар по нервам, а уж как вдохновилось воображение… Юля стиснула зубы. Бесполезно пытаться прибить бабочек, когда тут такое… С утра пораньше, ага. Фильм для взрослых.

– А вас ничего не смущает?

Братья переглянулись. Удивленно и невинно.

– Юля, ты не помнишь, чем вчера закончилась медитация? – словно у маленькой девочки, мягко поинтересовался Фильярг.

Юля задумалась. Что там было из последнего? Она покраснела, затем отвела взгляд. Четвертый довольно усмехнулся, но серьезность настроя не потерял.

– Ты решила поделиться энергией с Альгаром. Очень опрометчиво с твоей стороны. Вдобавок ты могла спровоцировать раннее открытие дара у Шестого, а это… не очень хорошо. Но не вини себя. Мы тоже виноваты. Все время забываем, что ты ничего не знаешь о магии. У нас ведь даже дети в курсе, что передавать энергию открытым каналом – опасно для жизни. Ты могла умереть. Шестой не умеет контролировать прием, он начал зачерпывать твою жизненную силу. Так что я рекомендовал бы тебе сегодня остаться в постели.

Остаться в постели? Там, где все напоминает о мужской обнаженке? Мысли и так гуляют, оглаживая и обрисовывая кубики пресса, пробуя на крепость мускулатуру и спускаясь ниже, к провокационной дорожке из волос.

Стоп. Занесло. А у нее там Седьмая, которую надо запытать, пока та не удрала.

– Мне уже лучше, – произнесла Юля твердо. Выползла, покачнулась, ее ласково поймали, прижав к этой – а вот не будет она их сравнивать – груди. Третий показательно нахмурился, явно не в восторге от ее упрямства.

– Все это прекрасно, – попыталась пригладить волосы Юля, потом мысленно плюнула на этикет – какой, к чертям, этикет после такого пробуждения? – Но обязательно было ночевать вместе со мной? – уточнила она тоном ворчливой старой девы, обнаружившей в постели мужчину.

– Кажется, я понимаю, – «прозрел» Третий, – мы нарушили какой-то запрет твоего мира?

Уф, она на верном пути.

– В моем мире, – начала Юля медленно, подбирая слова, – у наставников и учителей должна быть кристально чистая репутация. А ночевка, – покачала она головой, пропуская слова, которые могли их обидеть, – ее легко разрушит.

Если станет достоянием общественности. Хотя кого обманывать? Уже стала.

– Надо же, не думал, что твой мир заботится