Карен Монинг - Рожденные лихорадкой (ЛП)

Я с осторожностью применила свои чувства ши-видящей, приглушив их до минимума, поскольку не горела желанием быть оглушенной такой какофонией диссонансных мелодий.

Как я и подозревала, в рядах наших врагов начался разлад. Некоторые из внешних рядов убегали, другие, возле самого центра, прокладывали себе путь, чтобы последовать их примеру.

Это армия не была целеустремлённой. Это был сброд, неуправляемый и разрозненный. Быть может, они и последовали сюда ради общей цели, но кроме открытого нападения у них не было другого плана. И это наступление вело их к смерти. Необратимой.

Я вздохнула, понимая, что даже если сейчас фейри и отступят, то со скорым наступлением темноты некоторые из них попытаются снова напасть. Они предпримут более продуманные атаки, не такие очевидные, более направленные и жесткие. Новость уже разлетелась: легендарный принц Круус был заточен в темнице под аббатством.

Неожиданный взрыв позади меня чуть не сбил меня с ног, град разбитого стекла посыпался на спину.

— Огонь! — кто-то закричал. — Аббатство в огне!

Я начала лихорадочно осматриваться, когда очередной взрыв сотряс аббатство.

Глава 33

Я буду любить тебя до конца…[54]

Тут и началось сумасшествие.

Половина ши-видящих ринулась к каменной крепости, оставшаяся половина осталась на поле сражения, оказавшись перед нереальным выбором. Я испугалась, поскольку даже Джада выглядела расстроенной. Она никогда не демонстрировала эмоции, но сейчас её одолела неожиданная неуверенность, а в глазах появился налет беспокойства и ранимость.

— Где огонь? В какой части аббатства? — требовательно спросила она.

— Не могу сказать, отсюда не видно, — ответила я ей. Я находилась слишком близко к аббатству для того, чтобы ясно видеть картину.

— Судя по всему, это старое крыло Ровены, — крикнула ши-видящая метрах в шести от нас.

Мне было все равно. Я хотела, чтобы все, чего хотя бы однажды касалась старая сучка, сгорело дотла, ко всему прочему это обеспечило нас дополнительным бонусом, поскольку пожар уберет с дороги расширяющейся черной дыры эту часть аббатства.

— И южное крыло с семнадцатой библиотекой! — крикнула еще одна ши-видящая.

— Давайте туда. Нам необходимо то, что находится там, — приказала Джада. — Пусть крыло Ровены горит, — зло добавила она.

— Судя по всему, жарче всего в восточном крыле, — крикнула еще одна. — Библиотека Драконихи. Наверное, оттуда все и началось. Оставим ее? Там же ничего нет, правильно?

Джада побелела и замерла.

— Что такое? — спросила я. — Нам надо её тушить? Джада. Джада! — кричала я, но она исчезла, стопкадрируя во все еще взрывающееся аббатство.

Риодан тоже исчез.

А затем Джада вернулась, ее тащил за собой Риодан. У него кровоточил рот, и намечался хороший фингал.

— Отвали от меня, ублюдок! — рычала она, пинаясь и нанося удары, но он был вдвое тяжелее ее и более мускулистым.

— Пусть другие тушат его. Твой меч нужен в битве.

Джада вытащила из-за спины меч и отбросила его.

— Возьмите чертову штуку и отпустите меня!

Я резко вдохнула. Даже не представляла, что в мире существует что-то, ради чего Джада готова бросить свой меч. Одна из рядом стоящих ши-видящих посмотрела на нее. Джада кивнула, и женщина, подняв меч, вернулась на поле битвы.

Вокруг нас бой разгорелся с новой силой, пока ши-видящие покидали лужайку, чтобы спасти аббатство.

Но для меня имело значение лишь это поле битвы. Если Джада хотела сражаться с огнем вместо фейри, это ее выбор. Подозреваю, что за всем этим стоит что-то большее. Я просто не знаю, что именно. Но сила ее реакции говорила сама за себя.

— Отпусти ее, Риодан, — потребовала я.

Они снова исчезли, оба двигались слишком быстро для моих глаз, но я слышала ворчание, проклятия и крики. Джада превосходила людей практически во всем. Но Риодан был одним из Девятки. И я знала, кто победит в этой битве. И это бесило меня. Бэрронс позволял мне выбирать свои битвы. Джада тоже этого заслуживает.

И вот они снова здесь.

— Ты можешь погибнуть, Джада, — зарычал Риодан. — Ты не бессмертна.

— Некоторые вещи стоят того, чтобы ради них умереть! — кричала она, ее голос срывался.

— Чёртово аббатство? Ты, нахрен, с ума сошла?

— Шазам! Отпусти! Я должна спасти Шазама! Он не выйдет. Я сказала ему не выходить. И он доверяет мне. Он верит в меня. Он будет до последнего там сидеть и умрет, и это будет на моей совести!

Внезапно Риодан отпустил ее.

Джада исчезла.

Так же, как и он.

Какое-то время я стояла, не видя ничего вокруг. Шазам? Что, черт возьми, за Шазам?

Я развернулась и отправилась в аббатство следом за ними.

Я не смогла даже приблизиться к ним, и, проделав треть пути по горящему коридору, так и не дойдя до цели, была вынуждена признать поражение. Огонь был неестественным, он полыхал насыщенным черно-голубым цветом. Дерево сгорало до пепла, камень пылал синим пламенем, и когда я черканула острием своего копья по ближайшей горящей стене, наружная часть камня превратилась в пыль.

Без сомнения, это был фейрийский огонь.

Я раздумывала, как он мог попасть в аббатство. Неужели в пылу битвы кто-то проскользнул внутрь? Пошел в обход и вломился через черный ход? Было ли нападение на аббатство более продуманным, чем я считала ранее?

Повсюду сновали ши-видящие, нося ведра и огнетушители, но повлиять на огонь никто так и не смог. Одеяла, казалось, сперва приглушали огонь, но затем пламя вспыхивало с новой силой, ещё прожорливее прежнего.

— Ледяной огонь, — хмуро пробормотала одна из новых ши-видящих, когда протискивалась мимо меня. — Его может создать лишь Темный Принц.

Откуда они все это знают? Ши-видящие Джады были в десятки раз лучше осведомлены и натренированы, чем наши. И все благодаря Ровене, которая лишь нескольким дала доступ в некоторые библиотеки, вот сучка. Очевидно, в других странах, им разрешалось читать древние тексты и легенды. Я прищурила глаза.

— Ты считаешь, что Круус…? — я оборвала себя на полуслове.

— Скорее всего. Или новые принцы уже заменили убитых. Его может потушить лишь Темный Принц, — бросила она через плечо. — Случаем не знаешь, где бы нам раздобыть такого, а? И чтобы при этом он не являлся вместилищем Синсар Дабх? Ой, погоди, ты же тоже ее хранишь, — выплюнула она.