Карен Монинг - Рожденные лихорадкой (ЛП)

Я почувствовала позади себя Темного, развернулась, выставила руку, готовая обнулить, ударила, направилась дальше. Обнулила. Ударила. Двинулась дальше. Начинало казаться, что фейри до невозможного просто убить. Я превзошла саму себя. Ни одному из них не удалось нанести мне удар, как будто я отражала все удары невидимым щитом. Я сама удивлялась своему невероятному мастерству, насколько же я улучшила свои навыки, даже не имея особой практики.

Я неистово ринулась в битву и периодически видела, как мелькает зверь с эбеновой кожей, он же Бэрронс. Он наносил удары, его мощные мышцы бугрились, пасть была широко раскрыта. Он разрывал когтями, кромсал клыками. Пока я прокладывала свой путь к Джаде, Бэрронс еще больше погружался в гущу сражения, и я поняла, что он огораживал ши-видящих от угроз, пытался продемонстрировать им, что он на их стороне, сбивая с ног фейри прямо у них перед носом.

Я стала кричать всем ши-видящим, мимо которых проходила, зная, что остальная часть Девятки скоро к нам присоединится:

— Черные звери с кровавыми глазами на нашей стороне! Не нападайте на них! Не убивайте черных чудовищ. Они сражаются за нас!

Черт. Даже Джада не знала об их истинной форме. Вот так незадача. И хотя они все равно вернутся, нам нужно чтобы они были здесь и сейчас и сражались бок о бок с нами.

Приближаясь к Джаде, я пыталась присматривать за Бэрронсом. Мне ненавистна мысль о том, что он может сегодня погибнуть. Тут меня и осенило, что он так же переживает обо мне. Но я-то, по крайней мере, знаю, что он вернется. Чего не скажешь обо мне: у меня-то карточки «освобождение из тюрьмы»[53] нет.

Я попыталась избавиться от этой мысли, погрузив свое копье в одного особенно мерзкого Темного, размахивающего мокрыми щупальцами, достав его и продолжив дальше прокладывать дорогу сквозь толпу к Джаде.

Затем я прищурила глаза, уставившись на браслет, сверкающий серебром на моем запястье. Следующего Темного, попавшегося мне на пути, я не стала обнулять или бить. Я просто осталась стоять, предоставив ему достаточно возможностей ударить меня. Его кулак отскочил, как будто ударился о невидимый щит.

Я нахмурилась. Дело было вовсе не в моем удивительном мастерстве.

На мне был браслет Крууса, и он был действительно таким великолепным, как его и описывал В'Лейн. Темные не могли прикоснуться ко мне. Твою ж мать.

Мелочь, а приятно.

— Следи за мечом, — бросила я Джаде, приблизившись к ней. Как и мое копье, он мог сотворить со мной ужасные вещи. И я хотела, чтобы она знала наверняка, где я нахожусь в каждый отдельно взятый момент времени.

Она повернула голову и посмотрела на меня, и я резко втянула воздух. О, да. Она убивала. Она была создана для этого. Ее изумрудные глаза были лишены любого намека на эмоции, они были пустыми. Она была так обвешана внутренностями и залита кровью, что ее лицо было как будто в камуфляже, от этого белки её глаз ярко выделялись своей белизной.

Мы встали спина к спине, действуя идеально синхронно, кружась, разрезая и нанося удары.

— Кто, черт возьми, опубликовал ту листовку? — воскликнула Джада.

— Понятия, нахрен, не имею, — хмуро ответила я ей.

— Я обнаружила ее, возвращаясь из Дублина. Они уже сдерживали их. Мои женщины умирают, — рычала она.

— Я привела кое-каких… зверей… с собой, — бросила я ей из-за плеча. — У меня есть союзник, о котором ты не знаешь. Они сражаются за нас. Сообщи своим ши-видящим об этом, — и я описала их ей.

— Где ты их раздобыла?

— В одно из своих посещений Зеркалья, — солгала я. Приятно было находиться здесь, делать то, что мы делали, убивать вместе с Джадой. Когда-то мы уже делали это, и я скучала по тем временам. Сражаясь рядом с ней, я чувствовала себя такой чертовски живой, как будто я была именно там, где и должна была быть, и вместе нам все по плечу.

— Ты доверяешь этим своим союзникам?

— Безоговорочно. Они могут убивать фейри.

— Совсем убивать? — изумленно спросила она.

— Да.

— А Ри… А Бэрронс и остальные придут?

Я не знала, что ей ответить на это, и внезапно поняла, что у нас появилась проблема. Если появятся звери, а не Девятка, она будет раздумывать, почему они не пришли на помощь.

— Не знаю, кто конкретно из них, — наконец, сказала я. — Я знаю, что некоторые из них отсутствуют по какому-то заданию Риодана, — вау. Это прозвучало жалко. Какому-то заданию?

Но Джада ничего не ответила и отошла подальше на какое-то время, а потом я выпустила ее из виду, когда она исчезла в гуще сражения, чтобы оповестить своих женщин и самой идентифицировать зверей, которых я привела с собой. Она должна была убедиться в том, что они действительно наши союзники и могут невозможное.

Я превратилась в машину для убийства, понимая наконец-то, почему Джада с Бэрронсом считают этот акт таким очищающим.

Здесь, на войне, жизнь предельно проста. Здесь есть хорошие парни и плохие. И твоя миссия так же предельно проста: убивать плохих. Не прикрываясь цивилизованностью. И сложными социальными правилами. Существует лишь несколько моментов, когда жизнь становится настолько простой и ясной. И это невероятно привлекает.

В конечном итоге я оказалась возле главного входа, где была и Джада. Вокруг неё были некоторые из Девятки в звериной форме. Они рычали, помогая заблокировать дверь в аббатство.

Риодан и Лор тоже были здесь, оба в человеческой форме, они исчезали и вновь появлялись, но всё время держались поблизости.

Я фыркнула. Риодан все продумал. Некоторые из Девятки продемонстрируют свое присутствие, в то время как другие будут «отсутствовать на каком-то задании». Великие умы мыслят одинаково.

Вокруг нас фейри стали отступать. Одно дело — попытаться освободить принца, и совсем другое — пожертвовать своим бессмертием ради этого. Людей можно убедить отдать жизнь ради детей, стариков и немощных. Мы способны на патриотизм и самопожертвование, которые гарантируют выживание нашим потомкам и благополучие нашему миру.

А фейри на такое не способны. У них нет будущих поколений, им нет дела до других представителей их вида, и они питают глубокое отвращение к самой идее о том, чтобы расстаться со своими заносчивыми эгоистичными жизнями.

Я с осторожностью применила свои чувства ши-видящей, приглушив их до минимума, поскольку не горела желанием быть оглушенной такой какофонией диссонансных мелодий.

Как я и подозревала, в рядах наших врагов начался разлад. Некоторые из внешних рядов убегали, другие, возле самого центра, прокладывали себе путь, чтобы последовать их примеру.