Тайна опозоренной жены - Кария Гросс

Бедная мадам Эльвина извелась настолько, что ребенок совершил ранний оборот… Вы сами видите…

Я подняла глаза на свекровь, которая смотрела на Кристиана.

— Неправильно ты все делаешь! — произнесла она наконец, гордо подняв голову. — Дай сюда этого… этого…

“Ну….”, — мысленно протянула я, готовясь встать на защиту.

— … ребенка, — произнесла мать Адриана. — Ты не умеешь обращаться с драконами. Понятное дело. Я тоже не умела…

Я смотрела на кроху, понимая, что не хочу давать его в руки чужой женщине, склонной к истерикам.

— Доверьтесь ей, — вздохнула Мария.

Доверится? Женщине, которая обвинила пятилетнего сына в том, что он за нее не заступился? Доверится?

— Руку сюда положила! — произнесла мать Адриана, заставляя взять Кристиана под животик. — Вторую на спинку и гладишь… Они так расслабляются… И… Принесите золото! Все, какое есть…

Она подобрала подол платья, обращаясь к Марии.

— Как скажете, — кивнула Мария.

— Драконы, они успокаиваются на золоте. Оно их убаюкивает! — произнесла мать Адриана.

— Странно слушать советы от женщины, — заметила я, понимая, что всегда мечтала уколоть ее. — Которая упрекнула пятилетнего ребенка в том, что он не заступился за мать!

Мать Адриана посмотрела на меня и усмехнулась.

— Ты должна меня благодарить за то, что ты не получила в мужья чудовище! — гневно произнесла мать Адриана, а в ее глазах скользнуло высокомерие. — А теперь подумай. С детства он видел жестокость. Его отец всячески поощрял ее. К слугам, к животным. Он считал, что дракона должны бояться. Адриан рос точной копией своего отца. Таким же чудовищем. Он этого не осознавал. Но все видели, во что он превращается. И я видела. И не могла этого допустить!

Она промолчала, а я изумленно смотрела на ее лицо, которое сохранило остатки увядающей молодости. Сейчас она была похожа на бутон, который начал вянуть. Об этом свидетельствовали морщинки вокруг глаз.

— Поэтому я сделала так, чтобы в тот момент, когда его отец в очередной раз поднял на меня руку, Адриан это видел! Не просто слышал, но и видел! Видел своими глазами свое будущее… Обычно отец требовал увести его на прогулку или в дальнюю комнату. Но я соврала, что ребенка увели. Я хотела, чтобы он понимал, что происходит.

Я изумленно смотрела мать Адриана.

— И тогда, когда все закончилось, я сказала ему, что он должен защищать… И плакала, потому что он меня не защитил. Я надеялась, что что-то светлое шевельнется в его душе! Что-то, что не позволит стоять в стороне, когда обижают слабого… — прошептала мать Адриана. — Драконы изначально полны ярости и злобы. Такими уж их создала природа. Они алчны и жестоки по своей натуре…

О, да… Я вспомнила Ландара. Все, что она сейчас говорила идеально ложилось на его портрет. И тут же я посмотрела на Кристиана. Неужели мой сын тоже станет чудовищем?

— И я это понимала. И тогда я направила его злость и ярость против тех, кто обижает, — отрывисто произнесла мать Адриана. — Так что ты должна быть мне благодарна за то, что он не перешагнул через тебя, а протянул руку помощи! Хоть я этим крайне недовольна!

Она промолчала и шумно вздохнула.

В ее словах была доля правды… Я посмотрела на свою грудь, где красовалась царапина от детских когтей. “Он случайно, он же маленький!”, — подумала я.

“А как бы я поступила на ее месте, если бы речь шла о Кристиане?”, — подумала я. Он растет жестоким, как Ландар, я вижу, что у меня по дому бегает чудовище… Все события прокрутились в голове, только я представляла на месте Адриана — Кристиана.

— Я вас понимаю, — прошептала я. — Приношу извинения за упрек. Я благодарна вам за вашего сына…

Эти слова стоили мне дорогого. У меня на глаза выступили слезы. Лицо матери Адриана изменилось.

— Пустое! — произнесла она. — Сейчас главное — дождаться вестей из дворца. А они запаздывают.

Послышались шаги Марии. Она высыпала золото в кресло, а потом придвинула его к нам.

Я недоверчиво взглянула на мать Адриана, а потом положила Кристиана на кучу.

— Зарой его, — произнесла мать Адриана. — Всему учить надо!

Я присыпала монетами малыша, а тот посмотрел на меня и вздохнул. Он толкал носом золотую кучку, трогал лапами украшение, свесившее с бархата кресла. Я видела, что он начинает укладываться и рыть…

— Сейчас он выроет себе норку в золоте и уснет, — произнесла мать Адриана. А меня снова обдало сиренью.

Я с удивлением смотрела на то, как Кристиан зевает и подгребает под себя золото.

— Госпожа, — спешил кто-то по коридору. — Где госпожа?

— Там! — послышался сдавленный голос.

— Госпожа! — ворвался к нам голос, а следом мужчина. — Я все разузнал…

Глава 49

— О, нет, — прошептала мать Адриана, положив руку себе на лоб. — Говори! Говори, умоляю!

— Это правда. Адриана арестовали. Я слышал, что он и его сообщник пытались убить ее величество… — сбивчиво произнес слуга, пытаясь отдышаться.

— Я так и знала, — прошептала мать Адриана. Она подняла голову. — Что-то еще удалось узнать?

Казалось, она задыхалась от волнения.

Я же сидела, словно статуя. Казалось, эти слова вышибли из меня дух.

— Нет, увы, мадам, — с досадой произнес слуга. — Никто не хочет говорить на эту тему, а мой знакомый во дворец не хочет рисковать…

— Я поняла, — остановила оправдания мать Адриана.

Сейчас я была даже рада, что не одна переживаю все это. В такие моменты мне нужна поддержка.

— Спасибо, — прошептала мать Адриана, бессильно опускаясь в кресло.

Мария внесла чай, но, увидев нас, замерла.

— Адриана. Арестовали. Чтобы исключить из совета, — прошептала я, а мой голос дрогнул. — По обвинению в покушенит на королеву…

Надо отдать должное Марии. Она сумела донести чай до столика и даже поставить его. Поднос гремел и позвякивал, словно руки у старой служанки дрожали.

— Я уверена, это — недоразумение, — пробормотала Мария, не зная, куда деть руки. Я не знала, куда деть душу! Кому ее продать, чтобы вызволить любимого!

Что-то внутри подсказывало, что выход есть. И я знала его. Отдать ребенка Ландару. Обменять Адриана на Кристиана.

Сама эта мысль была ужасной настолько, что я сжала кулаки. Ландару нужен маленький принц, чтобы стать регентом при нем. Я посмотрела на мать Адриана, надеясь, что она не догадается о том, на какой шаг вынуждают меня пойти. Две жизни. Две бесценные для меня жизни качаются, словно на чаше весов.

Мария вышла, тяжело вздыхая.

Я сидела и сминала платье, думая, что же делать. Любое неверное движение способно убить Адриана.

— Простите, — послышался голос Марии. — К вам какая-то мадам… Немолодая…

Немолодая мадам?

— Ведите, —