Тайна опозоренной жены - Кария Гросс

папу… И ей страшно… Это правда… Даже если она не показывает страх, то тебя все равно не обмануть… Что же мне с тобой делать, защитник мой? А?

Мысль о том, что малыш может и не обернуться обратно, заставила меня напрячься еще сильней. Ну невозможно не переживать, когда пропал твой любимый!

— Ну давай, превращайся обратно, — упрашивала я, поглаживая жесткую чешую.

Но дракончик сидел у меня на груди, вцепившись в меня.

— Может, попробуем чай? — спросила Мария. — С травами?

— Несите, — прошептала я, понимая, что дело во мне.

— Какие они все-таки красивые, — прошептала Милдред, пока я баюкала малыша на руках и целовала в жесткую чешую. “Пыффф!”, — слышала я. А мое ухо обдавало жарким дыханием. Он сопел мне в ухо, а я понимала, что это я во всем виновата.

Десять кружек успокаивающего чая, какая-то микстура с легким привкусом валерьянки, теплая ванна, — ничего не помогало избавиться от тревоги. Маленький дракон смотрел на меня голубыми глазами, похожими на весеннее небо.

— Смотрите, он, вроде бы, успокаивается, — слышался неуверенный голос Милдред.

— Правда? — спросила я, чувствуя, как кроха пытается взобраться мне на голову. Видимо, оттуда защищать маму намного проще. Он был небольшим, размером с упитанного кота. Я прижимала его к себе, слыша, как бьется его маленькое сердечко.

— Я попробую поискать другую микстуру, — выдохнула Мария. — Должно же быть что-то, что успокоит вас?

Она ушла, пока я баюкала крошку. Я смотрела на кольцо, которое не отвечало.

— Давайте я подержу, — прошептала Милдред.

— Спасибо, — выдохнула я, пытая снова кольцо. Оно молчало. Как вдруг я услышала нечто странное. Словно… Словно стон боли и напряжения… Словно кто-то выдавил из себя слово: “Ни-за- что!”.

— Ты… Ты это слышала? — дернулась я, а внутри что-то екнуло. Я не верила своим ушам.

— Да, мадам, — прошептала Милдред. — Кажется, кто-то сказал слово: “Ни за что!”.

Значит, мне не показалось. Адриан жив… И кольцо с ним. И он в беде…

— Мадам! — влетела Мария. — Мадам… Приехала … матушка господина Адриана.

Матушка? Как вовремя! Вот только ее мне не хватало для полного счастья!

Я дернулась, вспоминая кислую мину это дамочки и ее скандалы. Мне хотелось послать ее к чертям, выписать в путевку в оздоровительный санаторий имени всех половых органов.

Только я открыла рот, как услышала стук каблуков по коридору.

— Мадам! Вам не… — начал дворецкий, но в комнату влетела матушка Адриана.

— Это все из-за тебя! — выплюнула она, а ее лицо исказилось гримасой презрения и ненависти.

Глава 48

Я хотела встать и ка-а-ак высказать ей все, что накипело!

— Что случилось? — спросила я, замирая.

— А разве ты не знаешь?! — процедила герцогиня. Запах ее цветочных духов с отчетливой ноткой сирени казался мне инородным, чуждым, неприятным. Словно его быть здесь не должно!

— Что случилось с Адрианом! — повысила я голос. Сердце подпрыгнуло от страха за жизнь любимого. — Или вы отвечаете мне, или идете истерить в другом месте!

Я прижала к себе Кристиана, пытаясь отдышаться. Ну вот. Все усилия насмарку! Только — только Кристиан собирался вернуться в человеческое обличье. Я видела, как стали таять его чешуйки…

— Я пока не могу сказать точно. Но мне донесли, что королевский совет обвинил его в государственной измене. Дескать, это он осуществил покушение на королеву! — взвизгнула герцогиня. — И сейчас он в темнице…

Не может быть… Я присела в кресло. Тело, словно онемело. Я его почти не чувствовала.

— В темнице? — прошептала я, глядя на матушку Адриана, которую очень хотелось послать по матушке.

— Предположительно, да! — резко произнесла мать Адриана. — И все это из-за тебя! Если бы он не связался с тобой и твоим ребенком, то ничего бы подобного не было! А он связался! Сейчас я проверяю информацию… Пока что выходит, что мой сын и его сообщник, тот самый проходимец, которого он просил приютить, арестованы. Вот что мне сказали старые связи! Осталось узнать наверняка! Я уже отправила человека, чтобы он все разузнал!

Вот оно что… Его, вероятно, арестовали… Но как? Он же дракон? Может, обманом? Или … Я вспомнила слова Адриана о том, что он не хочет битвы над городом… У меня слюна застыла в горле. Ни туда, ни сюда. Я даже разучилась глотать. Он пожертвовал своей свободой, чтобы спасти Столицу. Да, это вполне в духе Адриана. Он благороден, честен и милосерден.

Теперь, когда пелена неизвестности спала, я ясно видела перспективы. “Главное, не делать глупостей! Сохраняй спокойствие!” — шептала я себе. — “Сейчас любое движение способно все испортить!”.

— Что молчишь? — прошипела свекровь. Ее глаза полыхнули яростью.

— А что мне нужно сказать? — спросила я, глядя на нее. — Упасть перед вами на колени, сказать, простите, что вышла замуж за вашего сына? За то, что я полюбила его, а он полюбил меня, и мы решили, что вместе нам будет лучше? Простите, пожалуйста! Вы этого добиваетесь? Или вам просто нужно было выплеснуть на кого-то свой гнев? Излить яд души? Найти крайнего, чтобы вам стало легче?!

Я говорила прямо. Не таясь за вежливостью и расшаркиваниями. “Адриан может быть в тюрьме!”, — пронеслось в голове. “Исключить из совета можно только за преступление!”, — вспомнила я слова Адриана. Значит, они решили исключить его из совета. Адриан не поставит свою подпись на документах по поводу передачи Кристиана отцу. Но нужна еще одна подпись! Подпись королевы… А они вряд ли ее получат! Эта мысль немного успокоила меня. Теперь осталось понять, как вызволить Адриана. Может, попробовать навести шумиху в газетах? Лишняя огласка способна исправить ситуацию? Или лучше придумать что-то еще!

— И как это поможет Адриану? — спросила я, чувствуя, как меня переполняет гнев. — Как мои извинения перед вами помогут моего мужу? Как ваши крики помогут вашему сыну?!

Я понимала, что не стоит повышать голос, но в этом доме я была полноправной хозяйкой. Тем более, что мои мысли были заняты тем, как спасти любимого.

— К тому же вы напугали ребенка, — уже тише произнесла я.

Драконьи лапы ползли по мне вверх, цепляясь за корсет. Острый коготь оставил на мне жгучую царапину.

— Еще раз вы повысите голос в присутствии ребенка, я лично вытащу вас на улицу! — произнесла я, чувствуя, что внутри что-то подрагивает.

Огласки не было. А почему? Почему газеты не пестрели заголовками, что Адриан покушался на жизнь королевы? Наверное, потому что в глазах простых граждан это прозвучит абсурдно! И Королевский Совет не готов к таким смелым заявлениям.

— Может, вам чаю? — спросила Мария у гостьи. — Мадам, мы тут все на нервах…