Эйлин Уилкс - Опасное искушение

— Ты уверена?

— Да. — Вообще-то ей следовало бы заметить отсутствие заклятия еще тогда, когда она в первый раз прикоснулась к Рулу. Но в тот миг она ни о чем не думала — необходимость соприкосновения была столь велика, что все остальное отошло на второй план. Черт, черт, черт!..

— Какое заклинание? — резко спросил Каллен. Взгляд Рула метнулся к Лили, в нем застыл немой

вопрос.

— Он чист, — ответила она, — только…

— Если он чист, можно ему доверять. — Скривившись, Рул перекатился на бок и сел. Когда он увидел

Каллена, глаза его расширились. — Ну и ну! Вот это тебя разукрасили, однако.

Не прекращая загадочно шевелить руками, Каллен сказал:

— Не бери в голову. Только вот что ты здесь делаешь? Черт возьми, я потратил столько сил и времени на то, чтобы доставить тебе послание.

— Вообще-то, мы собираемся выбраться отсюда и спасти тебя, — сухо объяснил Рул. — Только похоже на то, что моя охранная грамота испарилась.

— Нет, она на месте, — хмыкнул Каллен. Лили нетерпеливо мотнула головой:

— Нет. Я медиум. И знаю точно.

— Рад за тебя. Но если бы Рул не был защищен, то от него смердело бы ее проклятым посохом.

— Я знаю, что заклинание улетучилось. И не могу ошибаться.

— Рул был защищен оградительным заклятием? — Каллен обратил к ним лицо. — Верно. Ничего подобного я не вижу. Но с энергией, струящейся между вами, происходит что-то странное.

— Ты это видишь?

— Хорошая моя, хоть я не могу увидеть твоего лица, но цвета-то вижу.

— Наверное, ты разглядел узы Избранных, — догадался Рул. — Только они не даруют защиту.

— Ты не прав. — Каллен снова сосредоточился на игре пальцев. — Казалось бы, такое невозможно, но в последнее время происходит много странностей, верно?

Так же считала бабушка.

— Но чем? Чем могут помочь узы Избранных?

— Думаю, Рулу каким-то образом передался твой иммунитет к магии. Видимо, именно поэтому оградительное заклятие не смогло как следует к нему прилипнуть. Но позаимствованная невосприимчивость сделала свое дело и помешала хитростям душки Хелен, следовательно, все в порядке.

— Не совсем, — не спешил соглашаться Рул. — С помощью этого заклинания нас должны были отыскать наши друзья.

— Друзья?

— Макс, несколько федеральных агентов и Бенедикт со своим отрядом.

Каллен вздохнул:

— Ах, чего бы только я ни дал за то, чтобы увидеть, как завывающий Бенедикт бросается нас спасать, — если бы я вообще был зрячим, конечно. Но, похоже, нам придется справляться самим.

Лили поймала себя на мысли, что, по идее, должна бы перепугаться. Но комок ярости продолжал разрастаться у нее в груди. Он был холоден как лед и вместо паники распространял спокойствие. Я не позволю. Не дам причинить ему зло. Теперь я старше и сильнее. И могу постоять за себя.

В тот же миг Рул оказался рядом и коснулся ее руки. Он склонил голову и спросил:

— Ты в порядке?

— Да. — Гнев лучше страха. Лили повернулась к нему и вдохнула его запах, который затопил ее всю, смешавшись с яростью. — Нужно положиться на твои зубы и мои рефлексы.

Дикие глаза мрачно сверкнули, на губах появилась улыбка:

— Мои зубы остры.

— А у меня бабушкины рефлексы.

— То, что надо! — удовлетворенно воскликнул Каллен. — Это был последний. Теперь посмотрим, что получилось.

Лили оглянулась на него.

Каллен опускал руку ладонью вниз к каменному полу. Когда рука коснулась камня, он подождал секунду, а потом порывисто выдохнул.

— Не взорвалось. По-моему, это хороший знак. Лили начинала склоняться к мысли, что, может, в голову к Каллену врагам залезть и не удалось, но сознание у него явно помутилось.

Слышит ли нас охранник? — спросил Рул.

— Если мы разговариваем тихо, то, скорее всего, нет, — ответила Лили. — Что такое? — У Рула и Каллена были одинаково удивленные лица.

— Я не озвучил свой вопрос.

— То есть спросил мысленно? Не может быть. Я не слышу чужие мысли.

Ты слышишь меня сейчас? — спросил Каллен. Он не шевелил губами. Широко раскрыв глаза от удивления, Лили кивнула:

— Да.

— Тогда я бы сказал, что и тебе кое-что перепало благодаря узам Избранных. Интересно. Но сейчас у нас нет времени зацикливаться на твоих новых способностях. Вам нужно кое-что узнать. Во-первых… — Он взглянул на Рула, и на сей раз голос его не был глумливым. — Мне очень жаль, Рул, но на их стороне Мик.

Рул застыл на мгновение и, только придя в себя, спросил:

— Ты уверен?

Каллен кивнул, сочувствие скользнуло по его лицу.

— Он нанес мне визит. И… боюсь, что теперешними передрягами ты обязан ему. Идею подкинула ему Ее Мерзость, вот так. У нее есть проклятая штуковина — посох, который аж потрескивает от силы. С его помощью она может программировать мысли, а не только их читать. Не совсем контроль разума, но вроде того.

Они совратили с пути Мика, брата Рула. Его брата. Сделали Мика предателем, заставили пойти против клана. Лили сжала кулаки.

— Мы видели, что стало с агентами ФБР.

— Ну тогда вы понимаете, о чем я, — кивнул Каллен. — Насколько я понял, она вычленяет мысли, движущиеся в нужном ей русле, затем их усугубляет, несколько переиначивает — и получает нужный результат. Мик, он… Она так развернула его мысли, что он уверен, будто спасет клан и окажет своим собратьям неоценимую услугу, если избавит их от тебя и Айзена.

Взгляд Рула был суровым.

— Я убью их за то, что они с ним сделали.

— Придется грохнуть довольно много народу, — мрачно предупредил Каллен. — Хорошо еще, что Аза ничего не смыслят в колдовстве. Все это время я собирал чары и… — Он замолчал и прислушался.

Лили тоже услышала. Пение. Где это? Слов она разобрать не могла.

— Могу взорвать… — поторопился скорее закончить рассказ Каллен, — нашу клетку, я хочу сказать. Я получил контроль над магической сетью, что проходит под каменным полом нашей камеры. По крайней мере, мне так кажется. Я собирался дождаться, когда Ее Святейшество в следующий раз явится сюда и подойдет поближе — бах-тарарах! — Его обезображенное лицо на миг осветилось радостью. Потом Каллен пожал плечами. — Но что-то меня не прельщает перспектива взлететь на воздух вместе с ней. Так что возникает вопрос: пойдем ли мы на славную мученическую смерть? Или же испробуем что-нибудь другое, когда за нами явятся? Что, как мне кажется, — добавил он, — вот-вот произойдет.

Ритуальные песнопения приближались. Теперь можно было различить слова, хотя Лили и не знала языка, на котором пели.