Мой напарник - хакер - Галина Васильевна Герасимова

нога стала болеть сильнее, что не удивительно – адреналин схлынул, да и волнение, которое она испытывала при Натаниэле, тоже. В салоне всё, о чем она могла думать, это как не ляпнуть при рыжике, как сильно он ей нужен. Не сказать, что жалеет, что ушла тем утром, что ночь, проведенная с ним, была лучшей в её жизни. Тут было не до физического дискомфорта, чувства мучили гораздо сильнее.

Но сейчас нога словно решила отыграться за данную передышку, и то простреливала, то схватывала судорогой. Тем не менее, Хлое не давала покоя сказанная Куртцбергом фраза. Под «совпадением» и «случаем» он имел в виду их встречи. Получается, что еще одна такая «неожиданность» – и он будет считать их встречи «судьбой»? Интересно, она сможет организовать такую неожиданность?

«Боже, я действительно эгоистка, если думаю, как устроить свою судьбу, когда моему лучшему другу плохо», – Хлоя прикрыла глаза, пытаясь выбросить из головы все мысли, связанные с художником, и настроиться на нужный лад. Белая кошка. А ведь совсем недавно она встречала где-то подобное название. Точно! Модный бренд, имя которого буквально неделю назад появилось в новостях Парижа! Фигура выгнувшейся белой кошки на фоне черной луны. Хлоя обратила внимание, потому что во Франции открылся их филиал, и он мог составить крупную конкуренцию Агрестам.

– Адриан, попробуй пробить её через дом мод, – оживившись, предложила Хлоя.

– Ты ведь не думаешь, что это происки конкурентов? – Адриан закатил глаза, но ввел в поисковике нужный запрос. И замер, глядя на фотографию владельца фирмы. Вернее, владелицы.

– Мама?.. – его голос прозвучал удивленно и потерянно. Услышав слова друга, Хлоя всё-таки вскочила с дивана, и тут же скривилось, стоило пораненной ноге коснуться пола.

– Что? Там мадам Агрест? – допрыгав на здоровой ноге до Адриана, она оперлась рукой о спинку стула, вглядываясь в фотографию красивой светловолосой женщины. Фотограф заснял её на какой-то презентации: женщина стояла вполоборота к камере, но Хлоя прекрасно помнила этот профиль, и яркие зеленые глаза, и слегка снисходительную улыбку, которая могла, при обращении к любимым, превращаться в искреннюю и теплую.

Какое-то время они, молча, рассматривали фотографию, а затем Хлоя наклонилась и, забрав у Адриана мышку, закрыла поисковое окно.

– Это не она, – спокойно соврала Буржуа, положив ладони на плечи другу. – Ей незачем так поступать. Да и возвращаться сюда тоже. Слишком много лет прошло.

– Хло, я не ребёнок, не надо, – Адриан сбросил её руки, встал со стула и отошел к окну. – Скоро этот день, поэтому она вернулась, – он бросил взгляд на календарь, число на котором было обведено ярко-красным. – Она дала нам время на поиски как раз до него. А я даже не связал события. Идиот…

– Ты скажешь Ледибаг? – Хлоя сглотнула, не видя больше смысла отрицать очевидное. Перед глазами всплыли воспоминания о том дне, когда пропала мадам Агрест. Хлоя помнила отчаянье в глазах Габриэля, тихие всхлипы Адриана на своем плече и долгие поиски, днями и ночами, без отдыха и передышек. Не забыла она и боль на лице лучшего друга, когда он случайно наткнулся на фотографию мамы на одном итальянском курорте, буквально через пару месяцев после начала поиска. Мадам Агрест была весела и беззаботна и о чем-то кричала фотографу, позируя в легком белом сарафанчике и широкополой шляпе.

Наверное, тогда Хлоя впервые поняла, что может ненавидеть. Она возненавидела мадам Агрест за то, что та бросила Адриана. Но, думала, время притупило это чувство. Как оказалось, зря.

– Да, я пойду туда вместе с Ледибаг. Теперь я знаю, где она будет нас ждать, и мы с ней обязательно встретимся, – ответил Адриан, продолжая смотреть в одну точку, и Хлоя боялась представить. что за картины проносятся перед его глазами. Поэтому, несмотря на боль в ступне, на то, что он мог оттолкнуть её, она подошла и крепко его обняла.

***

Габриэль стоял у окна, глядя на ночной город, и держал в руках стакан с виски. Пить алкоголь желания не было, но тяжелый хрустальный стакан с янтарной жидкостью давал ему чувство уверенности. Так же, как застегнутые наглухо пуговицы, идеально отглаженный костюм и вычищенные ботинки. Очередной кусочек брони, которая ему так требовалась!

– Месье Агрест, к вам мадам Уайт, – робко произнесли за дверью, и Габриэль отрывисто бросил:

– Пусть войдет.

Едва слышно скрипнула дверь, пряный и свежий аромат цветочных духов защекотал ноздри. Надо же, она по-прежнему предпочитала «шанель».

– А здесь мало что изменилось, – бархатистый низкий женский голос резал острее ножа. Габриэль повернулся и посмотрел на гостью. Одета она была очень строго – белый брючный костюм, туфли на невысоком каблуке, неброский макияж. Золотистые локоны, казалось, посветлели ещё сильнее, на лице появились едва заметные морщинки, но самое сильное изменение было во взгляде. Глаза – некогда яркие и живые, те, в которые он был влюблен без памяти, стали похожи на холодное бутылочное стекло.

– Не могу сказать о тебе того же, – вместо приветствия произнес модельер. Контролировать эмоции было тяжело, но он гордился тем, что голос не дрогнул.

– Какой злюка! Разве так встречают любимую жену?

– Хорошо, что напомнила. Подпиши – это бумаги о разводе, – Габриэль указал на лежащую на столе папку, но гостья её даже не открыла.

– Сколько воспоминаний! – проигнорировав его фразу, воскликнула она, подходя к камину и посмотрев на фотографию, где Габриэль обнимал Адриана. – Он здесь такой милый!

– Положи на место.

– Ох, а это кресло! Я так любила сидеть в нем с ногами. Даже засыпала здесь, когда ты работал. Помнишь, ты укутывал меня пледом? – она присела в мягкое кресло, улыбаясь собственным мыслям, но прежде чем Габриэль попросил её встать, вскочила сама, подходя к его письменному столу.

– И этот гигант на месте! Всё так же завален бумагами. Неужели Натали так и не навела тут порядок? Я думала, она быстро займет мое место!

– Хватит! – Габриэль не выдержал и с грохотом поставил стакан на стол. Виски выплеснулось через край, попав на бумаги.

– А ты всё так же импульсивен, – хихикнула женщина и, подойдя ближе, неожиданно обняла его за талию, прижимаясь всем телом. – Знаешь, я ведь скучала по тебе, – пальчик описал контур лица, едва заметно касаясь кожи. Габриэль застыл, не в силах пошевелиться. Он чувствовал, как разрывается на части. С