Воспитанная принцем вампиров - Дарси Фэйтон

Повисла короткая тишина.

— Возможно… — начал он, но снова замолчал.

— Что?

— Есть один способ, питомец.

Кира замерла от того, как прозвучал его голос. Нежность никуда не исчезла, но в его голосе появилась знакомая властность, от которой по позвоночнику пробежали мурашки. Она почти перестала дышать, уловив невысказанное предложение.

Прошло слишком много времени с тех пор, как он называл её так. Питомец.

Не с того вечера, когда во время празднования тридцатилетия Натаниэля его отец, Хенрик, надругался над ней на глазах у всего двора.

После этого всё изменилось.

Изменилась она сама. И хотя Хенрик давно был мёртв, иногда, глядя на Натаниэля, она всё ещё видела в нём его отца.

Она любила Натаниэля всем сердцем, но после той ночи между ними всё стало другим. В их любви появилась осторожность, словно оба боялись причинить друг другу ещё больше боли. Он был бесконечно терпелив с ней, бесконечно нежен.

И она знала, что ему тоже больно.

Как бы часто она ни пыталась убедить его в обратном, вина медленно разъедала его изнутри. Иногда Кира чувствовала её отголоски, когда случайно касалась его мыслей своей магией.

Но и этого уже не хватало.

Она хотела большего.

Хотела снова стать собой. Той, какой была до того, как к ней прикоснулся Хенрик.

Она хотела…

— Я не знаю, чего хочу, — прошептала она, опуская голову. Слишком долго она жила словно в оцепенении, утонув в своей новой роли и ни разу не позволив себе остановиться и просто перевести дух.

Натаниэль осторожно приподнял её подбородок. Ледяная голубизна его глаз смягчилась, превратившись в глубокую полуночную синеву, в которой отражались отблески каминного огня.

— Решать только тебе, питомец. Что бы тебе ни было нужно, я рядом.

Она облизнула губы. Нервно сглотнула. Медленно выдохнула, пытаясь успокоиться, но сердце всё равно билось слишком быстро.

И вдруг всё встало на свои места.

Она поняла, чего хочет.

— Я хочу быть рядом с тобой, — сказала она, соскользнув с его колен и опускаясь перед ним на пол.

Зрачки Натаниэля расширились от удивления.

— Ты уверена?

— Да. — Кира посмотрела на него снизу вверх и осторожно коснулась его разума своей магией, впервые за долгое время. Натаниэль вздрогнул от её прикосновения, губы слегка приоткрылись, когда он почувствовал её мысли.

Она боялась многого.

Но не его.

Между ними промелькнуло молчаливое понимание, и вместе с ним между ними появилось что-то новое. Тёмные желания, спрятанные глубоко внутри них обоих, были одновременно запретными и удивительно правильными. Это было место, принадлежавшее только им двоим, куда никто больше не мог войти. И пусть после случившегося они оба изменились навсегда, исцеляться они тоже будут вместе. Так же, как вместе будут делить боль, удовольствие и жизнь в замке, который называли домом.

После всего пережитого — а может, именно из-за этого — её желания стали куда более дикими и пугающими, чем она когда-либо могла представить. И всё же для них это было попыткой снова стать собой. Разум Натаниэля всегда притягивал её: смесь обжигающей страсти и холодного стремления всё контролировать странным образом приносила ей покой.

Но утешение было нужно не только ей. Кира переплела пальцы с его рукой и поднесла её к губам, целуя костяшки пальцев.

— Я мечтал об этом, — тихо признался Натаниэль. — Но не был уверен, что мы когда-нибудь сможем…

— Да, — ответила она.

Это было единственное слово, которое сейчас имело значение. Слово, открывающее перед ними всё то, от чего они так долго себя отрезали.

— Да. На всё с тобой.

Ей нужна была не только его мягкость. Между ними всегда существовало нечто большее, чем нежность и красивые слова.

Ей нужны были и его тёмные стороны тоже.

Натаниэль прикусил губу, внимательно всматриваясь в её лицо.

— Ты уверена, что готова?

— А ты? — прошептала она.

Его веки дрогнули, а в глазах медленно разгорелся тлеющий жар.

— Готов ли я к этой красивой, сильной, вспыльчивой волчице, которая однажды пыталась меня укусить…

— Я тебя укусила, — с улыбкой поправила она.

— Верно. — Он тихо выдохнул. — Что ж, я знаю только одно… — Натаниэль взял её лицо в ладони, и она тут же прильнула к его прикосновению. — У меня нет ничего, что не принадлежало бы тебе. И я тоже хочу всего с тобой. Не только Императрицу Киру, но и те части тебя, которые ты прячешь. Но… после всего, через что тебе пришлось пройти… — Его голос дрогнул, и глаза Киры наполнились слезами. — После того, что сделал мой отец…

— Тш-ш. — Теперь уже она успокаивала его, прижимая палец к его губам. — Я не сломлена так, как тебе кажется.

— О, Кира. Я никогда не считал тебя сломленной.

— Тогда перестань обращаться со мной так, будто я вот-вот рассыплюсь. Да, это травмировало нас обоих. Но я не хочу справляться с этим, притворяясь, будто ничего не произошло. Не хочу делать вид, что этого не было. Мы почти перестали говорить об этом, всё время осторожничаем друг с другом, и я так устала от этого. Пожалуйста, Натаниэль.

Дело было не в том, чтобы убежать от тьмы внутри себя и не в поиске света среди этой тьмы. Просто им обоим наконец нужно было признать желания, которые они так долго прятали, и перестать стыдиться того покоя и удовольствия, которое они приносили.

— Пожалуйста, — тихо сказала она, вытирая слёзы в уголках глаз. — Я хочу чего-то настоящего. Пусть даже несовершенного. Я скучаю по нам.

Натаниэль ненадолго опустил голову, погружённый в мысли.

Когда он снова посмотрел на неё, его голос звучал удивительно тихо и хрупко.

— Ты действительно этого хочешь?

Кира поёрзала, сидя у его ног, остро ощущая его возбуждение под тканью брюк.

— Да, сэр.

Натаниэль на мгновение прикрыл глаза, словно ждал этих слов так же долго, как она мечтала их произнести.

— Что ж, тогда… — Он откинулся на спинку кресла и развёл ноги чуть шире. — Ты знаешь, что делать, питомец.

Она действительно знала.

Медленно Кира придвинулась ближе и опустилась между его ног на колени. Остатки тревоги рассеялись, когда она потянулась к его ремню. Его тело напряглось под её прикосновениями.

Но прежде чем она успела прикоснуться к нему губами, Натаниэль снова заговорил.

— И ещё кое-что…

Она нервно сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается предвкушение. Где-то глубоко внутри неё уже давно жили слова, которых она одновременно боялась и отчаянно хотела услышать. Слова, которые могли хотя бы ненадолго дать ей почувствовать себя свободной.

— Да? — едва слышно выдохнула она, когда пауза затянулась.

Натаниэль грубо провёл большим пальцем по её щеке,