Воспитанная принцем вампиров - Дарси Фэйтон
Это был один из редких моментов после дня рождения Натаниэля, когда он видел её искреннюю улыбку. Наверное, потому что этот подарок хоть немного напоминал о нормальной жизни.
Как бы хорошо Кира ни держалась, управление целой империей, о которой она ещё недавно почти ничего не знала, должно было давить на неё невыносимо. Иногда трещины всё же проступали, даже в мелочах. Например, в том, как она переживала из-за того, чтобы календарь для Сьюзи получился идеальным.
— Жаль, что я не могу вручить его лично, — вздохнула Кира, снова пытаясь ровно завернуть подарок. Она сидела за письменным столом в своём кабинете и уже в который раз переворачивала календарь в обёрточной бумаге. Когда стюард попытался помочь, она сразу отмахнулась. — Спасибо, но я сама.
— Разумеется, Ваше Императорское Высочество, — вежливо ответил стюард. — Хотя, если позволите, главное всё-таки внимание.
С этими словами он вышел.
— Главное внимание, значит? — пробормотала Кира.
Она настороженно посмотрела на Натаниэля. В последнее время она всё чаще искала подтверждение именно у него, будто больше никому до конца не доверяла.
Даже в вопросе упаковки подарков.
Он кашлянул в кулак, пряча улыбку.
Было почти смешно, что девушка, которая ещё вчера без колебаний отправляла солдат в охваченные бунтами города, теперь мучилась из-за криво завязанного банта. Но Натаниэль понимал: дело было не только в усталости от придворной жизни.
Так Кира цеплялась за прошлое.
За ощущение нормальности.
Сьюзи оставалась одним из немногих людей, которые не предали её, и Натаниэль чувствовал, как сильно Кира боится потерять и эту связь.
— Думаю, Сьюзи понравится подарок, — мягко сказал он, целуя её в макушку. — Она знает, как ты занята. И очень ждёт, когда ты вернёшься из поездок.
Кира кивнула.
— Хотела бы я взять её с собой.
Они оба понимали, что это невозможно.
Сьюзи теперь руководила резидентами-консультантами в академии, и в период перемен все слишком зависели от её помощи. Аркен всё ещё оставался директором и, несмотря на своё прошлое, спокойно принял новые порядки.
Именно благодаря Аркену студенты-волки пришли на помощь Кире в ночь свадьбы Натаниэля и Глории. Натаниэль долго не понимал, как служба безопасности столицы пропустила такую огромную группу волков к Крепости Винтермоу.
Позже выяснилось, что по просьбе Сьюзи Аркен лично сопровождал студентов, замаскировав всё под школьную экскурсию.
Когда они добрались до замка, Аркен объявил страже, что студентам выпала редкая возможность увидеть коронацию. Его авторитет был настолько велик, что охрана растерялась и начала спорить между собой, можно ли впускать их внутрь.
Этого волкам хватило.
Они быстро перебили стражу у входа, а затем добрались и до внутреннего двора.
Поэтому пока Натаниэль был вполне доволен тем, что Аркен остаётся директором, и Кира согласилась с ним.
Она тяжело вздохнула, окончательно сдаваясь в попытках завязать бант.
— Я буду по ней скучать.
— Я знаю, — сказал Натаниэль, опускаясь рядом с ней на колени.
Он указал на карту, лежавшую под упаковочной бумагой. Палец остановился на южном острове. До побережья туда ехать несколько часов в карете, а потом ещё два дня плыть кораблём. Но с порталами дорога сокращалась почти до одного шага.
— Летом мы устроим настоящий отпуск. Без бесконечных поездок, без толп…
— Без речей, — вставила Кира, наконец подозвав стюарда помочь с упаковкой.
— Без речей, — усмехнулся Натаниэль.
Он провёл пальцами по карте и накрыл её руку своей.
— Только ты, я и любой, кого ты захочешь взять с собой.
Кира улыбнулась.
— Можно пригласить Глорию?
Он несколько раз моргнул, пытаясь понять, серьёзно она или нет.
— Это была шутка, — тихо сказала она. — Но теперь, когда я произнесла это вслух…
— Думаю, для примирения с сестрой лучше подойдёт кафе, а не остров.
— То есть провести отпуск с двумя своими невестами ты не хочешь?
Его губы сжались.
Тема всё ещё оставалась болезненной, и Кира опасно близко подбиралась к границе, за которой шутки переставали быть смешными. Но если так она пыталась справляться с происходящим, он готов был подыгрывать столько, сколько ей нужно.
И всё же некоторые вещи оставались для него слишком серьёзными.
Он развернул её вместе со стулом и осторожно взял ладонями её лицо.
— У меня только одна невеста.
Он не ждал ответа.
И Кира ничего не сказала.
Прошло всего три недели с тех пор, как его отец сделал то, чего никто никогда не должен делать с другим человеком.
Слишком мало времени.
Слишком много боли.
Даже хорошие перемены давили на них обоих, и Натаниэлю всё чаще казалось, что они держатся из последних сил. Нельзя пережить столько потрясений и остаться прежними.
Особенно Кире.
У неё даже не было возможности по-настоящему осмыслить всё случившееся.
Той ночью Кира уснула совершенно вымотанной, и Натаниэль крепко обнял её. Как всегда, он внимательно следил за её состоянием и никогда не заходил дальше первым, если только она сама этого не хотела.
Как сегодня.
Кира прижалась к нему и поцеловала с неожиданной, почти отчаянной настойчивостью. Он ответил ей с той же жадностью, притягивая ближе, будто молча обещал никогда не отпускать.
Они занимались любовью, прятались друг в друге от всего мира, пытаясь хоть ненадолго залечить общие раны. Завёрнутые в простыни, они могли просто быть рядом, и этого хватало.
Потом Кира лежала на боку лицом к открытому окну спальни. В комнату тянуло прохладой, и она вздрогнула, плотнее прижимаясь спиной к его груди.
Опасное движение, потому что её мягкие бёдра тут же прижались к его паху, но Натаниэль отвлёкся на лунный свет, скользящий по изгибам её тела.
Кира первой нарушила тишину.
— Чёрт. Подожди. Натаниэль, ты всё ещё носишь пробку?
Он тихо рассмеялся.
— А ты как думаешь?
Она снова ахнула.
— Я совсем забыла! И как долго ты…
— С прошлой ночи. Должен признать, встреча с Провинциальной налоговой комиссией стала куда интереснее.
— Боже, прости!
Натаниэль снова засмеялся и крепче прижал её к себе.
— Не извиняйся, — прошептал он ей на ухо. — Но, может быть, моя госпожа всё-таки позволит мне её вытащить?
— Да, конечно!
Он поморщился, вытаскивая пробку и бросая её в сторону ванной.
В первую ночь после переезда у двери стоял слуга в белых перчатках, про которого они оба забыли. Тот тогда невозмутимо поймал пробку на лету, и они смеялись так долго, что в итоге выгнали всю прислугу из спальни.
— Надеюсь, завтра ты не заставишь меня снова её надеть. Мне ещё ехать верхом в одно из
